"Фантастика 2025-141". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Зубов Константин - Страница 1070

— Иногда мне кажется, — вертя горлышко между пальцев, задумчиво изрекла Марианка, — что она просто ведьма или научилась чему-то такому, что сводит всех с ума. Иначе я это объяснить не могу. Просто какой-то массовый психоз. Катерина — психоз… Как будто нет никого более достойной.

— Не сказал бы, что на ней прям свет клином сошелся.

— Ну да, — хмыкнула наша Венера, — два ногтя — тому подтверждение. Ты ведь тоже, смотрю, не особо любишь отдых на природе. Так зачем с ней поехал?

— А мне не предлагали других вариантов.

Голубые глаза, как будто подернутые поволокой в свете довольно тусклой лампочки, то ли любопытно, то ли лукаво прошлись по мне.

— Да и с выпускного ты тоже ушел с ней…

— Не хотелось стоять в очереди.

— Хочешь все и сразу? — острые красные ноготки постукивали по горлышку бутылки.

— Не люблю, когда крутят динамо.

— Не люблю, — голубые глаза, не отпуская, впивались в меня, — когда не оставляют выбора.

— А почему тогда здесь? — спросил я, найдя противоречие.

— А может, из-за тебя?..

Я скользнул взглядом по чуть распахнувшимся коралловым губкам.

— Ну это можно проверить, — и потянулся к ним.

Мгновение казалось каким-то очень длинным — как в замедленной съемке. Я двигался к ней, а Марианка не останавливала, просто смотрела на меня — все ближе и ближе. Ноздри щекотал цветочный аромат ее духов и терпкий запах распитого нами вина. На ее губах, до которых оставалась всего пара сантиметров, играла улыбка — загадочная, соблазняющая, многообещающая… И тут на тумбочке завибрировал мой смартфон, чудесным образом снова поймав сеть.

— Упс, — наша Венера скосила глаза на экран. — Похоже, кто-то очень не хочет, чтобы ты это проверял.

И ее улыбка вмиг стала лукаво-демонической. Я даже подумал, а может, не Катерина, а ты сама немного ведьма? И кого же призвала себе на помощь?

Дана: «Все-таки передумала…»

Следом моя милашка прислала селфи, удивительно тонко почувствовав момент, когда Марианка присматривала за мной особенно усердно — и своим сообщением как бы сказала «спасибо, Марианка, можешь идти — дальше я присмотрю сама». Во всяком случае именно таким — милашно-боевитым — был взгляд на загрузившемся снимке.

— И почему, — дьявольски острый ноготок постучал по моему экрану, — она милашка, а я динамщица?

— Ну… — начал я.

— Это не вопрос, — красотка поднялась с кровати.

Ну раз не вопрос — тогда тебе и не нужен ответ.

— Спокойной ночи, — сказала она. — И спасибо.

— За что?

— За то, что ты все еще здесь…

Внезапно коралловые губы сами подались ко мне. На этот раз мгновение было коротким, словно сжавшимся до одного звонкого чмока. Хотя я успел повернуть голову, чтобы он попал в губы, демон динамо оказался изворотливее — и поцелуй приземлился мне на щеку. Однако и от этого касания по телу побежало приятное тепло.

Помахав мне на прощание, изящно покачивая безупречными формами, гостья удалилась, оставив меня в домике одного. Правда, не давая заскучать, снова завибрировал смартфон.

Дана: «А теперь фотка в купальнике…»

И на этом моменте у меня опять отрубилась связь.

Конечно, никакой фотки в купальнике я не получил, потому что к тому моменту, как у меня появилась связь, моя вредина снова передумала — видите ли, пересмотрела мои посты, где и так слишком много других купальников. Но это она определенно зря — я же теперь ее ими вообще завалю.

— Огромный, как ее эго, — стоя на лужайке рядом, оттачивала остроумие Марианка. — И надувается его желанием извиниться…

Следующим утром всем глэмпингом мы стали свидетелями того, как деньги пускают на ветер — буквально. Не иначе как из своего обширного циркового арсенала главный Карповский клоун вытащил громадный воздушный шар и притащил сюда — видать, исчерпал за прошлый вечер запас словесных извинений, вот и решил прибегнуть к своему основному методу: творить херню. Теперь какие-то люди раскатывали здоровый нейлоновый чехол, ставили корзину, наполняли воздухом купол, продували горелки. Мишель суетился рядом, цепляя на корзину широкую ленту «С выпускным!» Вот такой креативный дебил.

— … все-таки в этот раз мощно накосячил. Ума не приложу, как будет выкручиваться. Опять ей что-нибудь этакое подарит… громадное…

— … он по-другому и не умеет. Из-под земли достанет все, что она захочет…

Интересно, а если бы Катерина захотела египетские пирамиды, их бы так же сюда перевезли за сутки? Или подвинуть континенты, например… В этот момент он и правда напоминал волшебного джинна, который, если его достаточно потереть — точнее, достаточно поигнорировать — начнет исполнять любое желание своей госпожи.

— Уже и трехсот шариков не хватит, — иронизировала рядом Марианка, — чтобы описать, как глобально она его прогибает…

Пока шар прогревался, а пилот неподалеку терпеливо отвечал на вопросы всех заинтересовавшихся конструкцией, Катерина, которой поднесли такой щедрый дар, залезла в корзину.

— Ну, кто поедет? — неутомимое величество, сегодня еще более неутомимое и злое, чем вчера, оглядело своих затраханных людей.

Она заманивала в этот шар с таким лицом, будто на высоте начнется жертвоприношение. Народ же, достаточно налазившийся по дебрям родной природы, явно не хотел новых приключений и смотрел молча, всем видом показывая, что из всего транспорта сейчас бы обкатывал только пивкомобиль. На экстрим напрашивался лишь один дебил.

— Я! — как рвущийся в бой сперматозоид, Мишель аж перепрыгнул через край корзины. — Я поеду!

— Ты с нами не поедешь, — отрезала зараза. — Шар не для тебя.

— С чего бы?

— Видел надпись на шаре? «С выпускным!» Это для тех, кто был на выпускном, и тех, кому было не все равно. Так что вылазь, — приказало величество и отвернулось к остальным. — Давайте, кто еще хочет?

Но теперь уж точно никто не хотел провести с этой чокнутой парочкой на высоте ближайший час.

В моем кармане задергался смартфон. Надеясь, что Дана снова что-то надумала, я взглянул на экран.

Батя: «Когда дома будешь?»

Я: «Тебе по-китайскому календарю или по нашему?»

Батя: «Сразу видно, не хватает отцовского ремня…»

— А ты молодец, — неожиданно изрекла с шара Императрица.

О, вот этот клоун уже и молодец.

— Молодец, — сухо повторила она. — Заставил меня забыть, что я с тобой не разговариваю. Но это больше не повторится…

Батя: «Так когда будешь дома?»

Я: «Дня через три.»

Батя: «Слишком долго.»

Я: «Для чего?»

— Больше не понимаешь по-русски? — воздух в шаре все больше нагревался. — Совсем уже идиот?

О, вот уже и идиот. Что дальше?

Батя: «Полина в опасности!»

Я: «???»

Следом по экрану расплылся снимок — где на нашей кухне за тортиком и чашечкой чая сидела моя управляющая, а рядом с довольным фейсом позировал один престарелый развратник.

Батя: «И кстати, это мы съедаем тортик, который она приготовила для тебя…»

Батя: «Так что лучше поторопись…»

Батя: «А то мало ли чего мне захочется дальше…»

И следом толпа гогочущих смайликов. Вокруг вдруг раздались громкие «ахи» и «охи», целой волной накрывшие лужайку. Я озадаченно оторвался от экрана — как раз вовремя, чтобы увидеть, как шар резким рывком подскочил сразу на несколько метров. Пилот, оставшийся на земле, с воплями кинулся следом, но трос, не иначе как отцепленный одним клоуном-энтузиастом, уже уволокло вверх — и его было не поймать. Стремительно набирая высоту, шар с двумя пассажирами уносился все выше. Слов оттуда уже не было слышно — только отголосками доносилось «дебил!» А затем этого дебила начали с чувством колотить.

И что мы сейчас наблюдаем? Зарождение очередного «я помню», чтобы засунуть в еще один воздушный шарик? Я помню, как угнал тебя на воздушном шаре… Такими темпами за год можно еще триста шариков наклепать. Достаточно делать по одной дурости в день, что для него не так уж и сложно.