Сваха. Аферистка для беса (СИ) - Цветкова Алёна - Страница 37

Поначалу Вай тянул меня в одну сторону, а потом я внезапно поняла, мы тоже, как и все остальные, тупо мечемся по залу, потеряв направление, как перепуганные тараканы. Ладонь Вайя в моей руке стала мягкой, и если сначала он держал меня, то теперь мне самой приходилось крепко сжимать пальцы, чтобы не потеряться.

— Вай! — заорала я, пытаясь привести беса в чувство. Он меня слышал и повернулся, но его безумный взгляд оказался красноречивее всяких слов. Я выругалась, — расквадрат твою матрицу!

Пришлось мне брать себя в руки и спасать на обоих. Я привстала на цыпочки и огляделась. Кто-то с разбегу впечатался в меня, чуть не уронив на пол. Как я не выпустила ладонь Вайя, который не стоял на месте, а изо всех сил тянул меня то в одну, то в другую сторону, не знаю. Но зато я успела разглядеть в какой стороне стойка бара. Решила, что лучше уходить оттуда, откуда пришли: через кухню. Там и полиции, наверное, меньше.

— Вай, нам туда! — поволокла беса за собой.

Мы нырнули за стойку… Бармен куда-то исчез…

Не медля ни секунды, затащила Вайя через приоткрытую дверь на кухню. Внутри оказалось тихо и пусто. Все сбежали, поняла я. Сильно пахло гарью и плыл сизый, дымный туман. Или туманный дым. Кто-то из поваров оставил сковородку на плите и теперь ее содержимое горело, наполняя пространство противной вонью, от которой щекотало в горле.

— Вай, нам туда, — дернула беса, который заторможено крутил головой и растерянно пялился на металлические, тускло блестящие при ярком электрическом свете столы и стойки ресторанной кухни. Почти такой же, как в известном сериале, только меньше. — Вай!

Он перевел взгляд на меня и через долгую секунду, понимающе кивнул. Паника, накрывшая его в зале как будто бы начала отпускать. Я улыбнулась и потянула его за собой. Дверь на улицу осталась распахнута поле побега поваров. И оттуда призывно пахло морозной свежестью адской ночи. И сквознячок поддувал. Нехилый такой…

Прежде, чем выбежать на улицу, я оставила Вайя, приказав ему не двигаться и никуда не уходить, и на цыпочках пробралась к выходу. На улице стояла обманчивая тишина. То ли сбежавших поваров уже скрутили и увели, то ли полиция, вообще, забыла про черный ход.

Второй вариант казался мне сомнительным. В нашем случае, как говорится, лучше перебдеть. И я осторожно, выглянула в щель между дверью и стеной… Так и есть. На улице, четко выделяясь на белом снегу сидели в засаде пять рослых бесов в темно-серой форме.

И пройти через них незаметно не представлялось возможным… Хотя…

Я на цыпочках же вернулась к Вайю. Он, к счастью, никуда не убежал. Стоял возле холодильника и обеими руками держался за ручку, чутко прислушиваясь к крикам, доносящимся из зала.

— Вай, — прошептала я, — снаружи караулят и, если мы выйдем, то нас поймают. Ты меня понимаешь?

Бес с трудом сфокусировал на мне взгляд и кивнул. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но я положила ладонь на его губы и зашептала:

— Тише… Погоди… Я придумала, как нам выйти. Ты должен замедлить время. Слышишь? Ты замедлишь время, и мы проскользнем мимо сторожей. Они не успеют среагировать. Понимаешь?

Вай на миг задумался, а потом снова кивнул.

— Идем, — я взяла его за руку и потащила к выходу. Запах гари стал сильнее, дым валил все гуще, и в горле першило так сильно, что я старалась дышать через раз. — Ты готов?

Бес на миг ушел в себя и тряхнул головой, мол, все… Можно идти.

Мы медленно, стараясь не шуметь, сделали шаг в приоткрытую дверь.

Замедленное время, жуткое, конечно, зрелище. Снежинки повисли в воздухе, полицейские застыли без движения, а снег под ногами перестал проваливаться скрипеть. Словно бесшумные пенопласт.

В первые два раза я ничего такого не замечала. Наверное, потому что в муниципалитете коридор статичен, а во второй раз я слишком сильно нервничала, чтобы обращать внимание на такие мелочи.

Мы как можно быстрее, стараясь не шуметь, пробежали мимо караульных и нырнули в первую же щель между домами, чтобы оказаться вне их поля зрения.

— Все, — выдохнула я, опускаясь на снег без сил. Мы с Вайем уже довольно далеко от забегаловки. — Теперь они нас не найдут. Можешь больше не колдовать.

Рассмеялась с облегчением. Вай плюхнулся рядом. На свежем воздухе, он довольно быстро пришел в себя и теперь в его взгляде появилась осмысленность.

— Угу, — кивнул он, хватая снег и прикладывая ко лбу. А потом спросил, — ты знаешь, что это было?

— Что? — отозвалась я. — Ты про засаду? Догадываюсь. Скорее всего эта та самая облава, о которой говорил Атик.

— Я не об этом, — мотнул головой Вай. — Я о том, что случилось в зале. Кто-то резко выплеснул столько эмоций, что все присутствующие бесы просто сошли с ума. Я думал, такое невозможно… Ну, знаешь, ладно те, кто пришли получить кайф, как Арти. Но я то вовсе не собирался жрать чьи-то чувства. Но их было так много, что они действовали на меня даже при дыхании. Понимаешь?

Я на миг представила то, о чем говорил Вай. И уточнила:

— Как будто бы кто-то устроил алкогольный туман? И тебе не надо пить, просто дышишь и пьянеешь? Но разве такое возможно?

— Не знаю, как с алкоголем, — невесело усмехнулся Вай, — а с эмоциями, выходит, можно. Заметь, на кухне всплеска не было. Видимо, этот Мастер нарочно устроил панику в зале, чтобы под шумок увести всех своих. Ты правильно сделала, что повела меня через кухню. Если бы меня поймали при облаве, то пришлось бы распрощаться с работой и карьерой. Меня в два счета вытурили бы из Центра. Ты меня спасла. Спасибо…

— Да, ладно, чего уж там, — смутилась я. Встала и, отряхивая джинсы от снега, предложила, — может домой уже. А то холодно становится…

Адреналин уходил, оставляя после себя усталость и озноб в теле. Наши куртки остались там, на диванчике в Забегаловке Мастера. И если мы будем медлить, то просто замерзнем прежде, чем доберемся до дома.

В Вонючий тупик мы бежали. Так теплее и быстрее. Вести беседу на бегу бессмысленно и неудобно, а вот думать очень даже… И я всю дорогу размышляла о том, насколько сильно Вай не похож на «Славочку».

Мой бывший ни за что не забыл бы тот факт, что оказался в Забегаловке из-за меня. И не только не стал бы благодарить за спасение, но и обвинил бы в том, что ему пришлось рисковать собой и своим будущим из-за моих «хотелок». Это слово, вообще, было в ходу в нашей семье по отношению к моим желаниям и потребностям.

Нет, я и раньше знала, конечно, что Вай другой. Но, наверное, впервые приняла эту мысль где-то там, внутри себя, своего подсознания. Одно дело быть хорошим, когда вокруг привычная и спокойная жизнь. И сосем другое, пережив вот такие вот экстренные ситуации. Все же именно там во всей красе проявляется настоящий, истинный облик человека… Ну, или беса. Это не важно на самом деле.

Тетушка Берлиза встретила нас воплями. Ожидаемо. Я даже не удивилась. И возмущалась она, конечно же, тем что из-за меня мы потеряли куртки, которые, между прочим, Вай купил на свои, кровью и потом заработанные деньги; что ее сыночек замерз и теперь рискует заболеть, а больничные в Аду оплачиваются по самому маленькому тарифу, и им не хватит денег на жизнь.

Я даже слушать не стала. И огрызаться. Просто махнула рукой на визжащую в истерике мамашу и ушла к себе. И даже тарелку каши, выданную согласно подписанному договору, Вай принес мне в комнату. Видеть тетушку Берлизу, и особенно слышать ее, у меня осталось ни сил, ни желания.

После ужина, лежа в постели под теплым одеялом и чувствуя, как холод медленно покидает тело, я посмотрела отснятые сегодня видео. Несмотря на слова Вайя, надеялась, что он не прав.

Но, увы, кроме обстановки Забегаловки, сидящих на диванах ночных бабочек-попаданок, бармена и официантов, камера никого не запечатлела. Странное, конечно, ощущение. Я-то помню, сколько там гуляло народу. Стоит только закрыть глаза, и картинка веселья и разгула тут же всплывала перед моим мысленным взором. Но если верить камере, то все происходило совсем не так.