Профессия – превращатели! (СИ) - Гринчевский Игорь Леонидович - Страница 53

* * *

Дядя Изя внешне реагировал на серебро куда спокойнее. Так, повертел в руках три слитка, выбранных из кучки наугад, попробовал один из них на зуб, другой чем-то царапнул и внимательно осмотрел оставленный след, затем положил на место и удивил всех, задав первый вопрос Софочке:

— Девочка, а хочешь, я тебя удочерю?

— За…за… зачем? — не сразу справилась с удивлением та.

— Понимаешь, с учётом вновь открывшихся обстоятельств, неплохо бы нашего Русу на девочке из рода Арцатов женить. Крепче надо их привязывать, одного брака с его братом маловато будет. Но трёх жен ему не потянуть… Вот и предлагаю. Откажись от Русы, за мою дочку самые достойные парни бороться будут.

— Я не согласен! — тут же вырвалось у меня. — Она носит моего ребёнка, он должен в моей семье расти.

— А я что, не твоя семья? — притворно удивился он. — Обидно говоришь, дорогой! Очень обидно!

— Ты — семья, Исаак, — примирительно выступил Гайк. — Но София — ценный специалист. Она нужна здесь, среди химиков. Очень нужна, понимаешь? После Русы она — вторая по востребованности. Предлагай другой вариант!

— Другой вариант, другой вариант… — пробурчал Исаак. — Нехорошо от своих слов отказываться. Да и правду Ашот тогда сказал: не потянуть молодому парню трёх жён!

— Это противоречие можно решить! — решительно сказал я. — Если Софию удочерите не вы, Исаак, а кто-нибудь из Арцатов.

— Хм… — он покатал эту идею, вертя её и так, и эдак. — Хитро придумал! И жён остаётся две, и женишься ты на тех, на ком хочешь, и брак с Арцатами заключаешь. Да, это — выход.

— Осталось только уговорить Арцатов! — проворчал Гайк.

— За такую кучу серебра — это не будет проблемой! — уверенно сказал главный финансист рода.

А я сидел в лёгком обалдении. В прошлой жизни мне было почти всё равно — банкнотами со мной рассчитаются, монетами или банковским переводом. Который, по сути, вообще — лишь цифры в компьютере. А тут… Нет, недооценивал я «магию серебра», если за него такие уважаемые люди готовы бывшую рабыню удочерять!

* * *

Жизнь полна противоречий. С одной стороны, меня сейчас берегли, как хрустальную вазу. Отдельная палатка, круглосуточная охрана, даже переносная железная печка, сделанная по моему эскизу. Огонь в ней поддерживался круглые сутки. И не только для тепла и сухости, но и для организации вытяжки. Известная поговорка говорит, что нет хуже, чем ждать и бежать. В эту кампанию мне не оставалось ничего другого. В быстром темпе мы достигали некоего рубежа, чаще всего это была очередная башня-крепость, и там я начинал ждать. Пока подтянется остальная часть войска, пока другая группа выберет место для подрыва и бьёт шпур в скале или стене. Время от времени осаждённым удавалось зацепить кого-то из них, и тогда мы выжидали, пока эвакуируют и заменят раненного.

Вот чтобы не тосковать в эти длинные часы, складывающиеся в тоскливые дни, я и выбил себе право «химичить». Взял с собой десятки заготовок под «малые зеркала» и наносил покрытие. Чем меньше размеры, тем чаще удавалось нанести равномерное покрытие, вот и получалось у меня по два-три изделия в день.

Разумеется, эти «крошки» ценились меньше, примерно три-четыре цены серебра на вес, но, как говорится, и то хлеб! И скучать не приходится, и времени даром не теряю… Да и то, что я в своей палатке один — тоже связано с тем, что вонь аммиака мало кому понравится.

Я критически осмотрел результат очередной попытки. Ничего так, серебро неровно легло только по самому краю, но она всё равно уйдёт под раму. Оставил его сушиться и пошёл узнать, почему задерживается обед.

— Извини, но придётся тебе поголодать немного! — огорошил меня Левон. — С набитым брюхом в бой идти не стоит.

— Так завтра же планировали? — удивился я.

— Парни справились за несколько часов. Сам удивляюсь, но времени терять не хочу.

Было чему поражаться. Здешняя крепость не просто так называлась «Пять дорог». Во-первых, она стояла на перекрёстке. И это была не просто одинокая башня, а целый комплекс. Основой была широкая и приземистая башня, но к ней примыкали огороженный внушительной стеной крепостной двор и высокая дозорная башня.

Идём дальше. Здесь были установлены крепостные арбалеты. Это вас не удивляет? А если вспомнить, что колхи еще год назад никаких самострелов не применяли? Да и вообще, предпочитали лукам дешевую и общедоступную пращу? Но за последний год, всё чаще сталкиваясь с нашими стрелками, получается, оценили.

И третье — палили эти крепостные монстры с дивной скоростью. При первой попытке группа наших воинов даже до стен не дошла — осажденные им все щиты здоровенными болтами так измочалили размолотили, что пришлось отступать.

И вот, у этой серьёзнейшей крепости в каменной кладке возле ворот нашлась слабина, которая и позволила быстро справиться со шпуром? Да и ворота выглядят как-то несолидно. В общем, странно всё это… Но кроме подозрений у нас ничего не было, так что — пришлось мне и группе прикрытия двинуться к стене.

— Руса, голову пригни! Ниже, кому говорю! — буквально рычал на меня старший группы щитоносцев.

Да и я рад бы, но куда уж ниже? И так буквально в задницы мужикам уткнулся. И первый раз порадовался, что сейчас дождь, и колхи могут стрелять только из бойниц и из-под небольших навесов на крыше башни. Даже в этих условиях они устроили буквально «ливень стрел», а что было бы в сухую погоду?

— Мы на месте! — порадовал нашу группу старший.

Ну что же, теперь моё время. Теперь шпур пробили правильно, с отрицательным наклоном, не приходится тратить время на контроль влажности и сушку. Аккуратненько вставил туда первую скрутку, пропихнул её подальше, дополнил второй. Та-а-к, теперь взрыватель и фитиль. Ученики меня раньше поправляли, дескать, правильно говорить — «огнепроводный шнур». Ну, вот когда сумею его изготовить — будет шнур. А сейчас — обычный фитиль, пропитанный для повышенной горючести хлоратом натрия и защищённый от сырости.

Срезаем кончик, приставляем спичку, чиркаем… Добрый знак: в этот раз занялось с первой попытки.

— Отходим!

Привычно уже отошли по часовой стрелке за изгиб стены и начали отсчёт времени. Вот и взрыв, отлетели разбитые в щепки ворота, но… Никто из наших воинов не побежал на штурм.

— Отходите! Это ловушка! — заорал издали Левон. А сверху донёсся глумливый смех осаждённых.

* * *

Кажется, мы первый раз нарвались на серьёзные укрепления. Ворота-обманка были прикреплены к сплошному камню. Нет, не к стене, тут весь «первый этаж» оказался сплошным каменным фундаментом.

Уже позже, приглядевшись, мы обнаружили, что вход в крепость располагался, условно говоря, на «втором этаже». Только настоящие ворота колхи, готовясь к осаде, сняли и заложили камнем. А нам подсунули простенькую ловушку, штурмуя которую мы потеряли раненными несколько человек. Да и времени жалко. Пока готовили взрыв, пока разобрались, что тут да как — двух дней как не бывало.

Да и сейчас, выяснив реальное положение слабого места (а кладка на месте ворот, наверняка тоньше, чем в капитальной стене), что мы можем сделать? Как добраться на высоту почти в пять метров, чтобы разместить там заряд?

— И что делать будем? — хмуро поинтересовался Левон.

Я задумался.

— Наверное, то же, что и раньше! Выбоину в стене мы взрывом выбили, теперь достать нас в ней не получится, а шашек у меня хватает. Так что со второй или с третьей попытки, но мы просто обрушим им стену.

— А дальше что? Штурмовать вверх? Лезть по каменным обломкам на десять локтей вверх? Кровью ж умоемся!

А вот этого бы не хотелось, у нас каждый человек на счету.

— А если прикроем штурмующих дымом и слезогонкой?

Хлорацетона у меня теперь хватало, благо имелись и сам ацетон, и хлор с азотной кислотой[9]. А задымление местные прекрасно умели делать и сами. Мокрая солома и шерсть неплохо дымят при горении.