Профессия – превращатели! (СИ) - Гринчевский Игорь Леонидович - Страница 51

На самом деле, самым тонким были предварительные расчёты. А так… Прикрепил изговленные ими свинцовые пластинки к одному электроду, медные — к другому, залил раствором ацетата свинца и подключил к гальванической батарее.

Двойная выгода. В батарее медный купорос перерабатывается в железный, необходимый для производства серной кислоты, а в гальваническом элементе происходит электрорафинирование свинца.

С анода в раствор уходят свинец, цинк, медь и никель, а на катоде оседают только медь и свинец. Серебро же и неметаллы из «тающего» анода будут оседать на дно, в шлам.

Больше всего меня интересовал не сам очищенный свинец, а цинк и серебро. Цинк был нужен для производства красок. А вот серебро… Его в черновом свинце иногда больше процента бывает. А несколько десятых процента встречается достаточно часто. То есть, мне светили «на пустом месте» получить несколько кило. Поскольку «ресурсы рода» я почти не задействовал… В общем, был шанс неплохо так приподняться. Пять кило только с этой партии. А уж в будущем… Впрочем, стоит родне понять, что я умею выделять серебро из свинца, моя личная доля сразу же уменьшится.

* * *

— Вот что я вам скажу, Еркаты, без нас решили, без нас и вершите! — припечатал старейшина Озёрных.

— То есть, земля вам не нужна? — ехидно спросил Гайк.

— Земля всем нужна, да только кровь лить на равных будем, а вы опять себе самый жирный кусок заберёте! — визгливо прокричал кто-то из задних рядов.

М-да-а… Собрание явно пошло как-то не по плану. Так-то родичи собрали вождей и старейшин разных родов, чтобы окончательно согласовать планы: кто сколько воинов даёт, кто снабжает припасами и фуражом, кто даёт повозки и вьючных животных.

Но вместо этого начались нападки на раздел прибыли.

— Ваш-то Руса, вообще стыд всякий потерял! Рядится во всё цветное, да каждый день — разное!

Врут. Одежду меня заставляют менять. Невместно «надежде Рода» в затрапезном ходить. Но нарядов у меня всего девять — по одному на каждый день недели и два «парадных».

— И сапоги теперь носит! А раньше — сандалии специальные таскал. Одна — специально под правую ногу, другая — под левую.Тьфу! Да не каждый царский вельможа себе такое позволит.

— Точно! — заорал гончар из первого ряда. — У меня две девки на выданье, так у них на всех вместе взятых столько украшений не наберётся, сколько он на себя за раз вешает!

Угу, похоже, родственники перебрали. Они-то хотели показать, что род зарабатывает и пробудить в других вождях желание побольше заработать. Пробудили. Классическое «маловато будет!»

А ведь договор мы честно исполняем, передаем часть работ в союзные роды и племена, да и доля от совместно нажитой прибыли тоже каждому роду идёт в соответствии.

— Ты что, Вардан, хочешь сказать, что мы договор не исполняем? Клятву, данную перед богами и предками, рушим⁈ — повысил голос мой дед.

— А ты меня на голос не бери! — вскочил на ноги гончар. — С виду-то вы делаете всё, как договорились. Только не было там уговора про делёж земли.

— Так мы и сами год назад ничего про это не знали. Цари только летом решили.

— Тогда почему вам больше?

— Почему⁈ — взвился уже Гайк. — Потому что мы за неё заплатили! Долг царю простили, дворец украшаем, вино и сталь поставляем. И кровь основную — тоже нам проливать предстоит. Кто в первых рядах пойдёт? Наши воины!

— Так у них и оружие лучше, и броня! — зашумело сразу несколько человек. Кому, как не им впереди идти?

— Тогда что вам не нравится?

А не нравилось, похоже, всё. То, что рядом будут поселения ветеранов-добровольцев, то, что другие роды получат деньги, но не землю. Но больше всего их возмущали слухи про строительство города и открытие школы.

— В ваш город все мастера утекут! — брюзжал самый старый из собравшихся, вздымая палец к небу. — И школа для всех должна быть. А не только для Еркатов! Пусть умники во всех родах учатся!

Я не очень понял его логику. По ней получалось, что «умники» всё равно потом в город переберутся, так что Еркатам только больше «сливок» достанется. Впрочем, когда это люди возмущались, руководствуясь голой логикой? «Нам не нравится!» — вот главный и единственный довод.

Похоже, я своими «диковинками» в сотни раз ускорил процесс распада родо-племенного строя. Интересно, как родичи выкручиваться станут?

— А кто вам сказал, что в городе только Еркаты будут? — вдруг ошарашил их вопросом дед. — Нет, там каждому роду своё дело найдётся. А значит, найдётся и место под дома и мастерские. Там и ткачи нужны будут, и кожевенники, и медники с гончарами.

Народ недоверчиво забурчал, хотя тональность несколько сменилась в положительную сторону.

Разумеется, в итоге всё же договорились. Родичам пришлось пообещать новые бизнесы для союзников, увеличить компенсации за ранения и потери убитыми. И при этом всё равно Еркатам придётся идти в первых рядах. А на самом острие буду я, Руса Еркат.

* * *

Статы с прошлой главы изменились незначительно: появились «хуразданский фарфор» (изделия из плавленого силиката алюминия), искусственный сапфир и более тонкая и белая бумага.

* * *

Примечания и сноски к главе 20:

[1] Точнее — при температуре ~ 1900 оС. Тогда окись не успевает окислиться и окрашивает не в красный, а в синий цвет.

[2] Напоминаю, ГГ не сапёр, и в работе с ВВ его знания отрывочны. Поэтому о том, что тол лучше не плавить, а прессовать, он не в курсе. Читал он в своё время про партизан, а там только вытапливали…

[3] Шпур — искусственное цилиндрическое углубление в твёрдой среде (например, в горной породе) Создаются и применяются в том числе для размещения зарядов при взрывных работах.

Глава 21

«Малой кровью, могучим ударом!»[1]

Утро началось своеобразно. Софочка разбудила меня нежным поцелуем, но дальше дело не двинулось — она просто прижалась покрепче и обняла, не более того. Не успел я задуматься над тем, с чего это на неё задумчивость напала, как она потянулась всем телом, снова быстро поцеловала меня в щёку и тихонько прошептала на ухо: «Любимый, кажется, ты скоро станешь папой! У меня уже задержка уже на неделю». И выскользнула из постели. Зато задумчивость напала на меня, не отпуская ни на завтраке, ни во время работы.

Работать с пироксилином в таком состоянии явно не стоило, поэтому я изменил расписание. Хотя… Признаться честно, внутри меня ничто этому не сопротивлялось. Всё-таки есть что-то особенное в серебре, притягательное само по себе, вне зависимости от материальной ценности.

Сиплый с Торопыжкой на верхнем этаже занялись делом. Один прокаливал нитрат кальция, получая кислород[2], а другой — окислял полученный свинец до свинцового сурика[3]. Нитрата было жалко, но с учётом обратного получения затрачивается его немного, по моим прикидкам — порядка 10–11 килограммов.

Ерунда, пять мужиков за месяц вполне компенсируют нужное сырьё. А вот получаемые пять с половиной центнеров сурика — это ценность немалая. Красная краска, прекрасно подходящая для покраски кораблей. Там ядовитость свинца только в плюс идёт — днище не так обрастает.

Впрочем, я и сам не сразу принялся за серебро. Для начала вытеснил остатки меди из рабочего раствора батарей и слил раствор железного купороса, промыл медь, высушил её и отложил на переплавку. Руки работали, но голова была занята другим.

С одной стороны, теперь всё решилось окончательно. Софии — вольную, ребёнка признаю, предложу стать женой… Не сомневаюсь, что она согласится. Но вот как быть с Розочкой? И с её родней? Написать им или нет? И если написать, то как?

Не отрываясь от тяжких мыслей, взялся за отработанный раствор из ванны электрорафинирования. Свинец оттуда мы уже восстановили, но в растворе остались соли цинка и никеля. Для начала я добавлял поташ до прекращения выпадения осадка, который затем промыл, высушил и прокалил. Получившуюся смесь оксидов отложил до будущих времен[4]. Увы, но сейчас мне уже некогда их разделять. Да и красками сейчас заниматься тоже недосуг, как ни жаль…