Профессия – превращатели! (СИ) - Гринчевский Игорь Леонидович - Страница 47

Нет, сначала-то всё было просто и понятно. Выжить, не попасть в рабство и не упасть на самое дно социума. Нижние слои знаменитой «пирамиды потребностей Маслоу».

«Физические потребности» (еда, вода, жильё и одежда) и «Безопасность». Кстати, а если пройтись по этой «пирамидке» дальше, что у нас получится?

Я поднялся в свою комнату, взял лист бумаги (да, пока ещё — всё того же сероватого «почти картона», опыты с валками только начинались) и стопку карандашей, да нарисовал её, раскрашивая «этажи» в разные цвета.

Итак, что у нас там дальше? «Потребность в принадлежности и любви». Это я уже реализовал. Выкуп членов рода из плена, создание клана химиков… Софочка, а потом — и Розочка. Я принадлежал своим химикам, потом — Еркатам-Речным, а далее — всем Еркатам и их союзным родам и племенам. Включая даже столичных, с которыми мы пока так и не сошлись. Больше скажу, я уже отчасти принадлежал и Арцатам, и Храму предков, сделавшему на меня ставку.

Любовь? Меня любит куча пацанов и девчонок, у меня есть две «почти жены». Нет, и эта потребность на сегодня вполне себе удовлетворена. Потребность в «уважении»? Это уже средний, четвертый слой. И с ним «не всё так однозначно», к сожалению.

С одной стороны, мои таланты и общую полезность никто не отрицает. Но вот с другой… Общество вокруг — насквозь патриархальное, тут важен обычный возраст и социальный статус. Обычная свадьба меня уже «приподнимет». Рождение ребенка — следующий шаг. Если первой окажется девочка, то будет и ступень «первый мальчик»…

И так до тех пор, пока внуков не дождусь. Вот тогда, по местным меркам, я буду достоин рассмотрения сам по себе. А до тех пор, как ни старайся — всего лишь «подающий надежды». Вундеркинд. Мальчик, одарённый не по возрасту. И не более…

Нет, если выбиться в ряды ближников Македонского, как там их называли? Гетайры[3], вроде… Там можно получить признание и лет через пять примерно.

Что ж, «ставим птичку». Один из способов добиться уважения раньше, чем обзаведусь внуками, — это стать признанным в окружении Александра Великого. Первые шаги я уже сделал: «Слонобой», теперь вот — «оружие против крепостей». Мастер, создающий чудо-оружие, вполне может привлечь внимание нового «царя царей».

Нужно ли мне это? Прямо сейчас — нет, рановато. Но со временем — почему бы и нет?

Что там идёт ещё выше? «Познавательные потребности». А ведь это может быть интересно. Да, научить меня физике, химии или математике нынешние ученые не сумеют. А языки? География и этнография? История? Чего стоит одна только возможность встретиться вживую с Аристотелем или посетить знаменитую Александрийскую библиотеку? «Ставим птичку». Тем более, что получше узнать окружающий мир мне не только интересно, но и необходимо. Иначе из учителей попрут, и философы уважать перестанут.

Но всё это — тактика, не стратегия. Что у нас на самых верхних этажах? «Эстетические потребности» и «потребность в самоактуализации». Нести красоту в мир и реализовать своих цели и способности, заняться развитием собственной личности. Кто я? Очень просто — школьный учитель. Я люблю учить и умею. И даже здесь я не просто создаю химкомбинат, я собираюсь выстроить его вокруг «Рабочей Школы».

А это значит что? Что «самое то», верх всех целей для меня — создать свою Высокую Школу. Аналог университета, место, на которое захотят посмотреть известные мудрецы, где сочтут за честь преподавать одни и учить своих детей — другие.

Потяну ли я? Хм, вопрос вопросов! До сих пор моим потолком был статус «одного из лучших преподавателей химии в Москве». Но, с другой стороны, а почему бы и не попробовать? Ведь альтернативой будут «скучные будни попаданца». Нет, я и в этом случае всё равно буду весьма не бедным и достаточно влиятельным человеком. Но жить начну — лишь «по инерции».

А так… О! Вот оно! Нас ведь ждёт «эпоха эллинизации». Греческая культура широким потоком потечёт на Восток. Не только в виде знаний, но и через торговлю, в товарах. Мне смутно помнилось, что именно в это время прозрачное стекло вдруг стало куда более доступным и массовым товаром. Как и папирус. Ну, ничего, стеклом я уже занялся, а у папируса просто не будет шансов — вытесню бумагой.

Главное же в другом. При Александре Великом и его преемниках знания, языки и обычаи текли почти исключительно в одном направлении — с запада на восток. И это при том, что на Востоке знали, как минимум, не меньше. Однако обратный поток был весьма скуден. А знания Китая и Индии до Европы в эти времена почти не добирались.

Вот это мне и надо исправить! Другие попытки «прогрессорства» могут легко стереться во времени. Войны, эпидемии, периоды упадка — всё это неплохо стирает любые технологии. А вот наука… Это, как мне кажется, пригодится[4] Человечеству.

Что ещё? Наверное, стоит попытаться продлить жизнь Александру. Большая и единая империя явно полезнее для процветания наук, чем дерущиеся за власть преемники.

Вот! Теперь «цели ясны, задачи определены — за работу, товарищи!»

* * *

Но вместо спасения Македонского пришлось приняться за скучный гравиметрический анализ. Из каждого пронумерованного сосуда я отливал по одной сотой таланта, после чего добавлял туда уксусную кислоту и нагревал. А потом добавлял раствор ацетата железа (III), подкисленный уксусной кислотой.

Не скажу. Что это классический способ, но… основные анионы в речной воде — это сульфаты, хлориды, нитраты, гидрокарбонаты, сульфиды и остатки фосфорной кислоты — гидрофосфаты и дигидрофосфаты.

Действие уксусной кислоты приводит к превращению гидрокарбонатов в углекислый газ, а сульфидов — в сероводород. В результате нагрева эти летучие соединения ушли из раствора.

А вот фосфаты остались и образовали осадок фосфата железа (III). Не пришлось даже взвешивать, на глаз было видно, где его количество резко убывало. Анализ я вёл «вверх по руслу», так что в итоге сумел определить, какой именно ручеёк вносит большую часть фосфора. Настало время прогуляться!

* * *

После заключения договора с Титом Синопским жизнь остатков «волчьей стаи» переменилась. Правда, его бережливость проявилась и тут. Поселили их в его ещё строящейся усадьбе, а кормили самой дешёвой едой — рыба, овощи, выращенные тут же, на выделяемом каждому гражданину Херсонеса участке[5].

К сожалению Савлака и его соратников, владелец «Чёрного дельфина» получил гражданство всего три года назад, участок — ещё немного позже, так что его сады и виноградники пока не плодоносили и тени не давали. Оставалось утешаться тем, что расходы сократились.

Сегодня, как и обычно, покончив с завтраком, здоровые члены отряда вышли в город. Начали с прогулки в центр — мимо Монетного Двора и театра прошли в порт, где удалось «зацепиться языками» с парой перспективных кандидатов, затем уже в компании вернулись к термам.

В этом месте Волк снова вздохнул. Увы, средств на посещение этого приятного глазу и телу места у них не хватало. Но ничего, хоть глаз порадуется. Центральная часть Белого Города была будто специально создана, чтобы потешить чувство прекрасного. Здания были не только функциональны, но и красивы: украшены барельефами и удивительно пропорциональными колоннами, сочетались друг с другом. Иногда Савлак втайне сожалел, что города, в которых прошла большая часть его жизни, далеко не так прекрасны.

Обогнув термы, их группа вышла на Центральную площадь, после чего прошлась по главной улице — мимо храмов и до самого некрополя.

Удивительно, но в Херсонесе был прекрасен даже этот Город Мёртвых. При взгляде на него совершенно не тянуло думать о бренности жизни, напротив — о том, что есть шанс продолжать жить в памяти родственников и друзей. А приносимые теми жертвы порой возвращают память теням там, в Царстве Аида[6]