Профессия – превращатели! (СИ) - Гринчевский Игорь Леонидович - Страница 37

Эх, девчонку бы сюда, одну из подручных Софии. Но в родной промзоне все были заняты по самые брови — работа на складе, гидролиз и «кислородные бригады» не позволяли никого сюда выделить.

— Парни, давайте так. Работаете вдвоём. Сто циклов — Торопыжка, потом меняетесь. Сиплый триста циклов — и всё сначала. Вы поймите, не могу я вас подменить.

Увы, реально не мог. Родичам были нужны зеркала и крашеные ткани, вот мне и пришлось самому получать фенол и серную кислоту. Хуразданские запасы первого закончились, да и второго прислать не могли. Приходится самому всё получать.

Вроде бы и не сложно, обжиговую печь и тут поставили, благо для неё огнеупорных кирпичей не требовалось. Вот только как же я уставал, вы бы знали!

— Руса, новую порцию купороса привезли. И торф. Иди принимай!

Ну вот, опять…

* * *

— Что это, Руса? — спросил первый философ.

— Это цифры. Я изучил индийский трактат и понял, как можно считать ещё быстрее.

— Подожди, подожди! Я видел, как индусы числа записывают. Ничего похожего!

— Я решил сделать армянскую запись. Вот смотрите, это армянский алфавит, ан основе греческого.

— А какая связь?

— И зачем отдельный алфавит? — вмешался второй. — Берёшь греческий и пользуешься!

— Не получится. В греческом алфавите 27 букв. А в нашем языке — 36 звуков. Пришлось дополнить. Зато теперь любой, кто выучится читать по-армянски, сможет прочесть запись и на греческом. Двойная польза!

— Хм… Ладно. А при чём тут цифры?

— Мы привыкли пользоваться шестидесятеричной системой счисления, изобретённой шумерами. И там есть цифры от 1 до 9. Они привычнее.

— Ты нам голову не морочь! — вступил в беседу третий. — Знаем мы те цифры. Они совсем не похожи.

— А я упростил для быстроты записи. Видите, в этой таблице чёрным — шумерские цифры. А красным поверх — то же самое, но в одно слитное движение. А сверху — конечная форма. Так писать проще и быстрее.

— Ну, не знаю… Непривычно как-то.

— Зато быстро! И выучить тоже недолго.

— Не верю!

— Я могу показать! — начал горячиться я.

— Мы и так знаем, что ты быстро считаешь. Вот еслиты выучишь кого-то из местных, неграмотных — тогда да, это будет убедительно.

— Быть посему! — внезапно прогремел голос царя Михрана. — Я пришлю тебе полдюжины пацанов, выучишь их считать по своей системе.

— Великий царь, ты пришлешь аристократов, они балованные. Если хочешь, чтобы я их быстро выучил, разреши мне их пороть.

— А как ещё можно учить? — удивился тот. Я посмотрел на греков и увидел, что они удивлены не меньше. Похоже, право учителя подвергать учеников телесным наказаниям тут совершенно не подвергалось сомнениям. М-да-а… А я-то со своими миндальничал!

* * *

— Куда плывём? — поинтересовался Полуперс.

— В Херсонес, — ответил Боцман, видя, что Волк хранит молчание

— Нас же и там достанут.

— Не достанут. К пиратам подадимся! — буркнул Савлак.

— Можно подумать, те не сдадут!

Мгели презрительно промолчал, а большая часть команды захмыкала. Они были уверены, что Волк быстро станет капитаном какого-то корабля. А вскоре — и навархом[2]!

* * *

— Руса, тебя можно хоть ненадолго оставить одного⁈ — устало спросил Исаак. — Ты забыл, что нам деньги нужны? Если ты будешь пацанов счёту учить, кто работать будет?

— Дядя Изя, имейте совесть! Я и так наработал куда больше, чем мы договаривались. И красок новых наделал, и зеркал целую дюжину, про мыло я уж и не говорю.

— Запомни, мальчик, лишних денег не бывает!

— Согласен. Вот и помогите мне цинк найти. Тогда у нас ещё несколько новых красок появится.

— Какие⁈ — тут же вцепился он в новый источник товаров.

— Та-а-ак… дайте подумать… Красная, чёрная и розовая. И лекарство от боли.

— Понятно. А что такое твой цинк?

— Сам пока не знаю! — безмятежно ответил я. — Но если приведёте меня в место, где получают свинец, я его там найду.

— Хох! Свинец, говоришь… Этот металл обычно рядом с серебром водится. А серебром у нас Арцаты ведают.

— И в чём дело?

— Да это такие выжиги, у них и снега зимой не выпросишь! Да ещё и торговаться годами будут.

— Хм… А есть заброшенные рудники и печи? Ничейные?

— Есть, конечно. Один такой чуть южнее Севана[3]. Но там же уже ни свинца, ни серебра нет.

— Вот и хорошо! А цинк мог остаться. Есть шанс его себе забрать?

— Заберём, если надо… — задумчиво пробормотал Исаак. — Брошенное и не используемое семь лет становится ничьим. Правда, если они царю пожалуются, делиться всё равно придётся. Но в этом случае уже они будут нас просить. Совсем другое дело!

— Согласен.

— Эх, не умеешь ты жить спокойно! И окружающим не даёшь!

* * *

— Сколько будет пять плюс три? — спросил я у самого взрослого из учеников.

Меня уверяли, что ему нет и двенадцати, но выглядел он взрослее меня — выше, тяжелее. Шире в плечах и — пузатее. Да. Это был первый чрезмерно упитанный отрок, которого мне довелось увидеть. Похоже, любимый сынуля какого-то из аристократов

— Ы-ы-ы… — промычал тот. Потом, похоже, решил, что этого мало, скосил глаза к носу и пустил изо рта струйку слюны. С виду — дебил дебилом. Я бы и плюнул на него, но вслед за забастовкой заводилы отказывались учиться и остальные.

Выпороть его? Нет, сам я не справлюсь, но это и не нужно. Мне уже представили помощника. Этот дядька, кажется, способен и Долинного выпороть, если понадобится, не то что какого-то недоросля. Но привычки из будущего не позволяли. Что же делать?

— Ну и дурак! — презрительно бросил ему я. — Что вытаращился? Натуральный дурень и есть. Вот если б тебя бою на мечах учить стали, да не кто-нибудь, а признанный мастер, ты старался бы?

От неожиданности вопроса тот даже придуриваться забыл.

— А почему? Да потому что это круто! Верно?

Негромкое и несогласованное, но в целом явно ообрительное и единогласное ворчание было мне ответом.

— Во-о-от! А что значит это самое «круто»? Не знаешь? Так я тебе скажу. Это когда тебя уважают и ценят взрослые, а девчонки не фыркают презрительно, дескать, недоросль, а наоборот, чуть не в койку прыгают. Так?

— Да нужны они мне! — фыркнул он, но так фальшиво, что устыдился и покраснел.

— Ну вот. А знаешь, сколько баб ко мне в койку ко мне за последний год прыгало? — я остановился и посчитал на пальцах, самому интересно стало — Анаит, София, Баграт, Розочка… А теперь ещё и Голубка. — Пять их было! А почему? Да за ум меня ценили!

Он недоверчиво покосился.

— Думаешь, вру? Так ты поспрошай, истории громкие были, что здесь, что в Эребуни… С других за такую науку деньги брать стану, а вам, недоумкам, повезло. Вас приказано выучить быстро, хорошо и бесплатно. Сам царь приказал. А это что значит?

— Что у него на нас есть планы? — нерешительно предположил один из них, по виду — настоящий ботаник, только очков и не хватало!

— Именно! Вот и посудите: будете учиться хорошо — вами и вашей семьёй будет доволен царь. А если ум покажете, то я вас ещё многому научить смогу. И тогда реально девчонки оценят. А нет — выгоню. И будет наоборот, сами с царским гневом разбирайтесь!

— Ой, да ладно! — скривил рожу здоровяк. — Папка вечно орёт и гневается. Но всё равно любит.

«Тут и сел старик!» Принц в ученики попался. Интересно, единственный? Я быстро оглядел остальных на предмет родственного сходства. Угу. Похоже, «ботаник» тоже из принцев. И ещё один, похоже… Но не родной брат, а двоюродный.

— Ничего, мне он разрешил нерадивых учеников пороть! — ласково улыбнулся я. — И не волнуйся, я этим правом воспользуюсь!