Наследство для Сюзанны (СИ) - Вовченко Людмила - Страница 22

На миг воцарилась тишина.

— Ну, слава тебе, стеклянный фужер, — выдохнула Камилла в углу. — Наконец-то!

Сюзанна не сдержала смех, и, не дожидаясь, чтобы все затаили дыхание от томительного молчания, протянула руку Луке:

— Я беру тебя… как партнёра. В бизнесе. В жизни. В мечтах.

---

Позже, в саду, под густыми ветвями старой груши, она сидела с Камиллой и Жанеттой. Все трое держали бокалы с лимонадом, а рядом стояла коробка с новыми наборами косметики — флаконы в форме бутонов, палетки с пудрой и зеркальцем, мыло с вкраплением лепестков василька и меда.

— И что теперь, мадам генеральная? — прищурилась Жанетта. — Завоёвываем столицу?

— Мы начнём с графства. Потом — торговые дома. Потом — заграница. Но главное… — Сюзанна взглянула в небо. — Главное, что я теперь не одна. И ни в чём не уступаю тем, кто пытался забрать мою жизнь.

— Скажи честно… ты счастлива? — мягко спросила Камилла.

— Да. Потому что я выбрала это сама.

---

А где-то на чердаке дома всё ещё хранились старые книги. Те, что Сюзанна привезла с Земли. И если бы кто-то прислушался, то, может быть, услышал бы, как тихо перелистываются страницы — будто сами мечты шепчут: «История ещё не закончена».

Глава 52.

Глава 52

Свадьбу решили сыграть в конце месяца. Без излишнего пафоса, но со вкусом — как и всё, к чему прикасалась Сюзанна. Вместо золотой лепнины — живые цветы. Вместо сотни блюд — изысканный стол с акцентами из её детства: клубничный пирог, лимонное печенье, прозрачные фужеры с вином, разлитым словно солнце в бокале.

Приглашения ушли не только близким и друзьям, но и партнёрам, мастерам, врачам, даже управляющим заводов — всё те, кто помог выстоять. Даже мачеха с дочерью получили собственные столы. И хотя обе, как всегда, ворчали о недостатке шелков, всё же старались держать лицо. Особенно после того, как дама в бриллиантах спросила у Сюзанны: «А вы всегда так вдохновляете людей меняться, или это особый дар?»

Лука держал себя спокойно, но в глазах его искрилось. В тот день он был не просто женихом — он был её союзником, опорой, любимым.

---

Ночь настала неожиданно тихо. В спальне пахло лавандой, открытое окно впускало ветер с цветущих садов. Сюзанна стояла у зеркала, раздеваясь не торопливо, но и не кокетливо — с тем внутренним покоем, который приходит, когда ты знаешь: тебя любят не за оболочку.

Лука вошёл молча, лишь снял пиджак и подошёл ближе.

— Всё ещё можно сбежать, — шепнул он ей на ухо, приобнимая за талию.

— Слишком поздно. Я уже в ловушке, — усмехнулась она, разворачиваясь лицом к нему.

Он снял с неё последнюю ленту, и ткань легко соскользнула на пол.

— Неужели это я — тот мужчина, которому ты позволила подойти ближе всех?

— Не просто позволила. Я выбрала тебя. И выберу снова.

Они легли на кровать, и ночь растворилась в дыхании, в шёпоте, в ласке. Она не была бурной или дерзкой. Это была ночь тех, кто не прячется — ни тела, ни душу. Лука касался её, как стеклодув — расплавленного хрусталя, формируя в любви нечто хрупкое и вечное одновременно.

Позже, уже в рассветных лучах, они лежали рядом, укрывшись одним пледом.

— Я хочу поехать в столицу, — сказала Сюзанна, глядя в потолок. — Продавать наборы, расширять сеть. А ещё — основать школу для девушек. Не просто школу… академию мастерства. Там будут учить не только шитью или поведению, но и наукам, стратегии, даже инженерии.

— Ты не остановишься, да?

— А зачем? Если я уже однажды сменила судьбу, то почему бы не изменить мир?

Он поцеловал её плечо.

— Тогда я — твой первый ученик. Учительница.

Она рассмеялась.

— Хорошо. Но учёба начнётся… чуть позже. У меня ещё одна лекция. Сегодня. Здесь. В постели.

И они вновь растворились друг в друге, будто весь мир сжался до шелка простыней, тихого смеха и слов, не нуждавшихся в переводе.

Глава 53.

Глава 53

Прошёл год.

Весна в этом краю пахла черёмухой, новой бумагой и нагретым солнцем стеклом. Поместье де Бревиль уже не называли просто усадьбой. Это было сердце перемен. Здесь отливали не только бокалы и вазы — здесь ковали мышление, самоуважение и женскую независимость. Академия, открытая Сюзанной при поддержке Лукаса, собрала первых тридцать учениц. Девушки — от провинциалок до столичных барышень — учились не покорно опускать глаза, а уверенно их поднимать.

Сюзанна стояла в просторном зале школы, построенной из светлого камня и стекла. Витражи отражали солнечный свет так, что казалось — стены дышат. Сегодня был первый выпускной. Камилла, ставшая одним из преподавателей по эстетике и оформлению, расставляла последние букеты в актовом зале. Мачеха, как ни странно, делала чай из лепестков жасмина в новой столовой.

— Ты представляешь, мадам, — сказала она, улыбаясь сдержанно, но по-настоящему, — одна из моих бывших подруг написала, что хочет отдать дочь к нам в академию. И, — она усмехнулась, — даже пообещала извиниться за то, что называла меня… дерзкой интриганкой.

— Видишь, — отозвалась Сюзанна, расправляя перед зеркалом воротничок светло-синего платья, — труд всё-таки не только облагораживает, но и мстит. Только вежливо.

На площади перед школой выстроились ученицы — в новых платьях, с медалями на груди. Лука, наблюдая за этим, держал в руках книгу — первую, напечатанную в их собственной типографии. Там были собраны основные лекции академии, советы по ведению дел, рецепты мыла и даже заметки по основам стекольного мастерства.

— Ты это понимаешь? — он подошёл к Сюзанне и обнял её за плечи. — Мы сделали не просто предприятие. Мы построили начало нового времени.

Она вздохнула.

— Иногда я думаю… если бы кто-то сказал той женщине, библиотекарше из прошлого, что она станет кем-то таким… я бы точно засмеялась.

— А я бы поверил, — серьёзно ответил он. — Потому что даже в том, как ты переворачивала страницы, было что-то… упрямое и целеустремлённое.

Сюзанна усмехнулась и легонько толкнула его плечом:

— Перестань быть романтиком. Ты теперь почти совладелец небольшой империи. Пора обзавестись строгим взглядом и цинизмом.

— После свадьбы с тобой мне это не грозит.

Смех, музыка, речи, цветы. Девушки поднимали бокалы с лимонадом, упакованные мыльные наборы расходились как горячие пирожки, а в углу уже шептались инвесторы из столицы: «Нам срочно нужна такая школа. И — кто шьёт такие платья?».

Сюзанна поднялась на сцену. Говорить ей не хотелось. Хотелось чувствовать. Поэтому она просто сказала:

— Это — только начало. Дальше будет сложнее. Но и прекраснее.

И глядя в лица тех, кто слушал, она знала — да, они понесут её Песню дальше. Даже если будут называть её по-разному. Даже если забудут имя. Главное — не забудут путь.

Эпилог

Прошло пять лет.

Мир изменился, но в доме де Бревиль было что-то неизменное — аромат лавандовых саше в шкафах, кристально чистые бокалы, переливающиеся в солнечном свете, и женский смех, звучащий в саду. Сюзанна сидела на веранде с чашкой кофе — настоящего, ароматного, которого ей так не хватало в первые дни новой жизни. Её муж, Лука, разбирал письма — в столицу, к партнёрам, к будущим ученицам.

Академия превратилась в движение. В больших и малых городах появились филиалы. Там девушек учили не только основам ведения хозяйства, но и математике, логике, ремеслам, торговле. Там учили становиться независимыми. И это стало модным. Выпускницы легко устраивались на работу, открывали лавки, становились советницами в поместьях… и выбирали мужчин не по кошельку, а по сердцу.

А бренд "Essentia" — мыло, шампуни, кремы, декоративное стекло — разошёлся по всей стране. В столице открылась главная лавка. Утончённая, без показного шика, но с витражами, цветами, ароматами, которые манили с порога.