Судьба - Буджолд Лоис Макмастер - Страница 91

«Так почему же он меня искал?» – на этот вопрос ответа Тедж пока не нашла.

Но прежде чем она приступила к дальнейшим исследованиям, из ванной появилась освежившаяся Риш и предложила им вместе поесть. За неимением лучшего на этот импровизированный поздний завтрак каждой досталось по полплитки армейского рациона (противной, но зато питательной) и по полбутылки вина. Вино оказалось на удивление хорошим, хотя Тедж подозревала, что к основному блюду больше бы подошло пиво. А после завтрака она почувствовала, что полностью выдохлась, и задремала на диване. Хоть она и прожила на Комарре уже несколько месяцев, организм так и не приспособился к местным коротким суткам. Тедж еще ни разу не спала нормально с тех пор, как они сюда прилетели.

«И до того как прилетели, тоже…»

Айвен опоздал всего на несколько минут, и вину за это мог с чистой совестью возложить на утренние пробки в трубе, соединяющей центр купола с военным космопортом, – хорошо еще, что они застряли не в подземном туннеле, действовавшем Айвену на нервы, а в верхней секции, с которой открывался чудесный вид. Команде Барраярского генштаба на Комарре приходилось работать в нескольких местах: на самой планете близ космопорта и на орбитальных и скачковых станциях – это было не слишком удобно, но сегодня у адмирала и его верного помощника никаких визитов на орбиту не планировалось.

Деплен – худощавый, спокойный кадровый военный лет под шестьдесят – окинул слегка окосевшего, но опрятного Айвена ироническим взглядом:

– Что, Форпатрил, перебрали малость вчера вечером?

– Никак нет, сэр, вообще ни капли. Меня похитили две красотки и всю ночь продержали в плену у себя в квартире. Глаз сомкнуть не дали.

Деплен усмехнулся и покачал головой:

– Свои сексуальные фантазии, Айвен, можете приберечь для приятелей. А сейчас – по коням!

Айвен взял все заметки и повестку дня и вышел вслед за шефом.

Трехчасовое утреннее совещание с персоналом наземного штаба стало в итоге пыткой похуже, чем все испытания минувшей ночи, вместе взятые, и Айвену приходилось незаметно пощипывать себя за мочку, чтобы не заснуть. Дневная программа обещала быть более привлекательной: закрытая планерка с депленовской личной инспекционной группой – командой энергичных, увлеченных, а порой и зловредных офицеров, известных инспектируемым как Фор-Всадники Апокалипсиса, хотя лишь двое из них носили фамилии с этой приставкой.

На то, чтобы заняться собственными делами, у Айвена оставался обеденный перерыв. Он схватил плитку рациона – опять эти плитки! – налил себе чашку крепкого кофе и проглотил две таблетки болеутоляющего в попытке хоть как-то прочистить мозги, которые от отсутствия сна были словно забиты ватой, затем нехотя изучил взглядом свой защищенный комм – и вместо того чтобы приступить к утомительным (а может, и бесплодным) поискам, позвонил в соседнее здание. Имя адмирала Деплена мгновенно открыло ему все двери.

СБ по делам галактики делило свой офис на планете с СБ Комарры, хотя в какой мере две команды агентов-оперативников и вправду делились друг с другом, оставалось загадкой. Коридоры, начинавшиеся сразу за стойкой охраны в вестибюле – без окон, со звукоизоляцией, – были точь-в-точь как в штаб-квартире СБ в Форбарр-Султане: утилитарные, безмолвные и угнетающие. «Не иначе как выписали сюда того же самого дизайнера интерьеров, – подумал Айвен. – Как раз перед тем, как тот повесился».

Главным галактическим аналитиком по Архипелагу Джексона здесь был некий капитан Морозов; он уже дважды беседовал с Айвеном по делу его кузена Марка. Айвен знал по собственному опыту, что индивидуальный подход всегда ускоряет дело. К тому же Морозову вполне можно было доверять. Айвен обнаружил его сидящим за таким же точно комм-пультом и в таком же точно тесном кабинете, как и несколько лет назад, только теперь здесь было еще больше книг, коробок с бумагами и всяких других, более странных экспонатов. Морозов, бледный службист-ученый с широким квадратным лицом, отличался необычайно жизнерадостным взглядом на жизнь и на свою работу – штатные сотрудники СБ чаще бывают мрачными.

Он приветствовал Айвена то ли взмахом руки, то ли своего рода эсбэшным салютом – не разберешь – и подтолкнул к нему ногой вращающееся кресло для посетителей.

– Добрый день, капитан Форпатрил. Вот мы и встретились снова. Чем сегодня может помочь адмиралу Деплену галактический департамент?

Айвен уселся, отыскав среди коробок место для ног.

– У меня, – он честно не сказал «у нас», – вопрос по поводу некоей необычной особы, предположительно связанной с Джексоном. – Айвен тщательно и весьма наглядно описал Риш, не называя пока ее имени – в конце концов, это мог быть всего лишь очередной псевдоним. Давать описание Тедж, похоже, не имело никакого смысла. Быть может, где-то в галактике имеются целые планеты красавиц с кожей цвета корицы, о которых он, Айвен, просто ни разу не слышал. И правда, зачем все усложнять.

Морозов слушал его с напряженным вниманием, подняв брови и сложив пальцы домиком, – Айвен был полностью уверен, что этот жест он заимствовал у своего печально известного бывшего шефа. Когда Айвен закончил, он произнес: «Ха!» И не успел еще Айвен спросить, что именно означает это «ха!», как Морозов крутанулся на кресле к комм-пульту и пролистал списки файлов настолько быстро, что Айвен не успевал за ним взглядом. После чего откинулся на спинку и с коротким торжествующим «та-дам!» указал на изображение, возникшее над пластиной головида.

Айвен, наклонившись вперед, уставился на картинку.

– Ну ничего себе! Их тут вообще полный комплект! – Он с трудом заставил себя закрыть рот.

Над пластиной головида висел групповой портрет, парадный и постановочный. Риш – а это явно была Риш – стояла вторая слева, преклонив колено. Надето на ней было всего ничего: золотые трусики-бикини да ветвящийся вверх причудливый узор из золотой фольги (судя по всему, приклеенный), который лишь едва прикрывал прочие стратегические точки и плотно обвивал шею – лицо ее выглядело словно экзотический цветок. Кроме Риш, на портрете были еще четыре женщины и один мужчина. Разного роста и телосложения, но все – грациозные и блистательные. Одна – белая с серебряным, другая – желтая с золотом, третья – зеленая с золотом, четвертая – красная с гранатом, а мужчина – угольно-черный с серебром. Шесть лиц – не похожих одно на другое, но равно изысканных, сдержанно улыбающихся, безмятежных.

– Кто это?

Морозов ухмылялся, как иллюзионист, на редкость довольный своим трюком. Айвен вынужден был признать, что кролик чертовски хорош.

– Их зовут Жемчуг, Рубин, Изумруд, Топаз и Оникс, а синюю – Ляпис-Лазурь. Прославленные живые Драгоценности баронессы Кордона. Снимок был сделан несколько лет назад.

– Джексонианские генконструкты?

– Разумеется.

– А что… э-э… они делают? Помимо того что просто стоят и сногсшибательно выглядят.

– Ну, известно, что баронесса время от времени использовала их для украшения интерьера – из всех отчетов следует, что эта женщина умела вызывать восхищение. А еще – в качестве танцевальной труппы для самых привилегированных гостей. Это слуги – и, подозреваю, гораздо больше, чем просто слуги. Они, разумеется, дживсы.

– М-м… что?

– Слово «дживсы» на джексонианском сленге означает слугу или раба, преданного безусловно. Достигается это различными методами – либо психологической обработкой, либо закладывается генетически, или же сочетанием того и другого. Они всецело преданы объекту своей привязанности. Говорят, если дживсов разлучить с хозяином или хозяйкой, они чахнут от тоски, а порой даже и умирают, если умирает он или она.

Чем-то это напоминало верных оруженосцев кузена Майлза, хотя сии отборные кадры из числа суровых мужчин были далеко не столь фотогеничны. Впрочем, эту свою мысль Айвен предпочел не высказывать вслух.

– Баронесса Кордона? Она как-то связана со Станцией Кордона? – поинтересовался он.