Судьба - Буджолд Лоис Макмастер - Страница 24

Джин скользнул к противоположной стене и принялся за дверь, поворачивая ручку предельно осторожно и беззвучно. Заперто. Этот вопрос тоже шумно обсуждался. Надо ли просыпаться и вставать ночью, чтобы выпустить Джина в туалет? Дядюшка Хикару нашел весьма практичное решение. Он выдал Джину ведро, чем до крайности возмутил тетушку Лорну, а Тецу и Кен принялись насмехаться над Джином, и тогда уже дядюшке пришлось на них прикрикнуть. Обсуждение произошло после стычки по поводу того, где Джину спать: сестренка уже вроде бы выросла, чтобы спать в одной кровати с ним. Или это его сочли слишком взрослым… Тецу и Кен делили на двоих и без того тесную комнатенку. Перспектива разместить третьего обитателя в своем свинарнике их нисколько не радовала, к тому же мальчишки бурно воспротивились тому, что им придется стать надзирателями. Джин терпел и по большей части помалкивал – он ждал лишь удачного момента для побега. А вот того, что дверь запрут на замок, мальчик не предвидел.

– Только до тех пор, пока он не угомонится, – пояснил дядюшка Хикару.

Можно подумать, Джин забыл бы и забросил бы своих любимых зверушек!

Можно подумать, он остался бы здесь жить.

Хорошо ли там Майлз-сан заботится о своих подопечных? Что он подумает, когда Джин так и не вернется с деньгами? Вдруг еще решит, что Джин прикарманил все денежки… Прикарманили-то их на самом деле в полиции, но даже этот странный, ни на кого не похожий чужеземец вряд ли поверит Джину. Что такое слово мальчишки против слова взрослых? Джин проглотил ком в горле и решил больше не хныкать. Может, он и заснул и все проспал именно из-за того, что распустил нюни. С другой стороны, а чего не поспать-то, если бежать все равно не получается? Мальчик вернулся на раскладушку и погрузился в отчаянье.

Авось к следующему вечеру он найдет в комнате отвертку или еще какой-нибудь инструмент и попытается разобрать окно или дверной замок изнутри. Эх, сюда бы Тенбери, он бы уж точно справился. Вряд ли удастся притвориться, что он «угомонился» так быстро, и усыпить бдительность своих «тюремщиков» – ведь его просто выворачивает от внутреннего волнения. Тетушка Лорна пригрозила, что отправит Джина в школу с Тецу и Кеном прямо завтра же, потому что не может пропускать из-за него рабочие дни. А из школы, как ему помнилось, бежать гораздо сложнее, чем из этого… Джин упорно не желал называть халупу, стоящую в ряду таких же халуп, домом.

Дверной замок тихонько клацнул. Тетушка Лорна пришла проверить? Дядюшка Хикару все так же храпел. Джин повернулся лицом к стене, натянул одеяло на плечо и крепко зажмурился.

– Джин, – шепнул застенчивый голосок, – ты спишь?

Джин перевернулся, с облегчением и досадой поняв: это всего лишь Мина.

– Да, – буркнул он в ответ.

Непродолжительное молчание.

– Нет, не спишь.

– Тебе-то чего надо?

Наверное, забыла какую-нибудь куклу или мягкую игрушку. Хотя он видел, как сестра тащила вниз целую корзину такого добра к своему временному пристанищу на кушетке внизу.

Дверь загрохотала по желобу, потом маленькие ножки прошлепали к краю его раскладушки. Он перекатился и поднялся на локте, встретившись глазами с ее напряженным взглядом. У сестры были такие же карие глаза и взъерошенная черная копешка на голове. Правда, за четырнадцать месяцев девочка постройнела и вытянулась. Джин сбежал, когда она еще не пошла в школу. Сейчас сестренка уже была второклашкой. Взгляд стал… какой-то менее удивленно-детский.

– Если я тебя выпущу, – спросила она, – возьмешь меня с собой?

– Чего? – Джин удивленно выпрямился, обхватив колени. Так она не случайно сюда забрела, отправившись в туалет? – Нет, конечно, не возьму. Ты что, спятила?

Девчачье лицо помрачнело. Вздохнув, Минако вернулась к двери и начала было уже закрывать ее за собой.

– Постой! – прошипел Джин, вскакивая с кровати.

Храп за стенкой внезапно прекратился. Дети замерли. Через мгновение послышался скрип и что-то вроде бульканья. Храп возобновился.

– Здесь поговорить не получится, пошли вниз.

Мина задумалась, потом кивнула. Подождала в коридоре, пока он не накинет одеяло на плечи и не двинется за ней. Джин прикрыл дверь очень медленно и тихо. Лестница заскрипела, хотя дети спускались на цыпочках, однако из комнат никто не появился.

– Не включай свет, – полушепотом проговорил Джин.

Из комнатушки, которую дядюшка Хикару называл «кухня на одну задницу», с другого конца совмещенной столовой-гостиной, лился приглушенный свет – только чтобы ночью в темноте не споткнуться.

Мина устроилась на кушетке, в гнезде из скрученных одеял. Джин присел на краешек кресла дядюшки Хикару и осмотрелся.

– Ты помнишь папу? – спросила Мина.

– Вроде того. Немного.

– А я – нет. Помню только по фотографии, которую мамочка поставила на домашнем алтаре.

– Тебе было три года. – Джину было семь, когда умер отец. Четыре года назад, полжизни прошло. Ему припомнился необычный мамин траур, ее гнев. Припомнилось, что с тех пор он ее почти и не видел. Словно бы одна смерть унесла обоих его родителей. Задолго до того, как за мамой пришли полицейские. – А что, тетя Лорна убрала домашний алтарь?

– Сначала мне разрешили держать его в комнате, но я пошла в школу, и пришлось поставить стол. Тогда алтарь рассовали по коробкам и убрали – для него не осталось места. Я все думала, может, твою фотографию тоже туда поставить?

Мина с решительным видом принялась натягивать ботиночки.

– Я тебя не возьму с собой, – неохотно повторил Джин, – туда, куда я иду, тебе нельзя.

– А куда ты идешь?

– Далеко. Для тебя – слишком далеко. Да и вообще, чего это тебе вздумалось уходить? – Ее-то дядюшка с тетушкой обожали.

– Тецу и Кен – злюки… Все время дразнятся и пристают. Дядюшка Хикару накричит на них, но по-настоящему никогда не наказывает.

«Ну и что?» – хотел было сказать Джин. Он смутно представлял себе, что, вообще-то, дразнить сестру – это работа брата, но, если кто-то желает заменить брата в отсутствие такового, он не против.

– Наверное, они просто завидуют, что тебя балуют как маленькую девочку. К тому же, не будь тебя, Кену досталась бы твоя комната, – рассудительно добавил он.

– Дядюшка с тетушкой хотят меня «сыновить». Как раз, когда ты появился, обсуждали это. Мне такие братья, как Кен и Тецу, не нужны. Мне нужен настоящий братик.

– Как они могут тебя усыновить, если наша мама… – Тут он примолк. Жива? В горле застрял ком. Решительно проглотив его, Джин закончил: – Туда, куда я иду, тебе нельзя. Мне… Им ты там не нужна. Только мешаться всем будешь.

Джину подумалось, что приблудный мальчик для Сьюз-сан и остальных – как приблудный котенок. А приблудная девочка, да еще и такая маленькая, в его смутном понимании, уже совсем другая история. Еще подумалось, что ни у полиции, ни у дядюшки Хикару с тетушкой Лорной его второй побег не вызовут массового энтузиазма. Только вот будут ли они так же равнодушны к побегу Мины?

– Ты не справишься.

– Нет, справлюсь!

– Тише! Не кричи!

Она упрямо поджала губы.

– Если не возьмешь меня с собой, я как заверещу! И они тебя как схватят! И опять запрут в моей комнате! А я уж тебя в другой раз не выпущу! Вот!

Может, она берет его на «слабо»? Вряд ли. Взять да треснуть ее чем-нибудь по голове. Пока будет лежать без сознания, он как раз смотается. На экране такие штуки проходят легко, а вот в настоящей жизни… К тому же, если врезать ей кастрюлей или сковородкой тетушки Лорны, единственными тупыми предметами под рукой в данным момент, звону будет – не оберешься. Все проснутся и… прощай, свобода.

Она прервала его мрачные размышления рассудительным тоном дядюшки Хикару:

– А еще у меня деньги есть, а у тебя – нету!

– Ну и сколько у тебя денег?

– Больше пятисот новойен! – гордо ответила девочка. – Накопила с подарков на день рождения и за работу по дому.

Хватит на дюжину билетов метро, только вот Джин решил туда больше ни ногой. Он наклонился, посмотрел, сколько времени. До рассвета не больше двух часов. Скоро все встанут и тут же начнутся поиски. Да, по сравнению с прошлым побегом начало, прямо скажем, никакое. И все же – теперь или никогда! Джин решил не упорствовать.