Судьба - Буджолд Лоис Макмастер - Страница 141

– Я имею в виду, кроме этого. – Тедж досадливо тряхнула головой и сдула с губ выбившуюся прядку. – О чем вы с ним хоть говорите? Когда он не просто прикидывается?

– Если его губы что-то произносят, он прикидывается, – ответила Риш и, сделав несколько поворотов, добавила: – Как правило.

– И?.. – Тедж какое-то время ждала дальнейших разъяснений, но тщетно. Тогда она попыталась еще раз: – Он тебе все еще нравится?

– Э-э… он мне все еще интересен.

– Ты его любишь? – отважилась спросить Тедж.

Риш фыркнула:

– Этот тип не из мягких и пушистых, радость моя.

– Как и ты.

На губах Риш заиграла было двусмысленная ухмылка, но она тут же принялась старательно делать наклоны вперед, касаясь пальцев ног, так что лица не разглядеть.

– Кстати, я познакомилась с его знаменитым кузеном Доно. На вечеринке. Бай пришел туда посплетничать.

– Я думала, он со своей родней вообще не общается?

– Значит, граф Доно Форратьер исключение. Он рассмеялся, когда Бай меня ему представлял. Ему, видимо, удовольствие доставляет, когда кто-то из Форратьеров шокирует общество сильнее, чем он. То есть она. Или кто оно там. – Риш сделала несколько взмахов руками над головой. – Хотя с отцом Бай не разговаривает восемнадцать лет, а его мать уже десять лет как от всех отдалилась и едва общается. А еще Бай втихаря помог СБ упрятать в тюрьму самого зловредного кузена, Ришара. И было за что. Не так чтобы сплоченный клан, а?

– Как грустно.

– Вовсе нет… на самом-то деле.

– О?!.. – Тедж удивленно всплеснула руками.

Долгая пауза – Риш отрабатывала растяжку.

– In vino veritas, как считает Бай, – сказала она наконец. – Что-то вроде суперпентотала – в примитивном местном варианте. Только Бай никогда не бывает настолько пьян, каким кажется. Когда у него заплетаются ноги и язык, значит, он закидывает удочку, надеясь что-то выловить. Когда он на самом деле пьян, дикция у него становится очень четкой, и он говорит как… как ученый, докладывающий о результатах неудавшегося эксперимента. Это несколько настораживает.[4]

Тедж села на пол, вытянула ноги, положила руки за голову и нагнулась, касаясь локтями коленей. Она молчала и ждала. Как выяснилось, не зря.

Движения Риш сделались более плавными и замедленными – и дальнейший рассказ она вела в том же темпе.

– Мы смотрели старые записи спектаклей Драгоценностей, которые раздобыла СБ, и пробовали кое-какие реально жуткие барраярские снадобья. У нас зашел разговор о сестрах, а затем – о младшей сестре Бая… Похоже, подростками они были очень близки – Бай воображал себя эдаким братом-защитником. А потом их отец, по непонятно откуда взявшемуся гнусному доносу, обвинил Бая в растлении сестры. И ничто не могло его разубедить, хотя, конечно, и брат, и сестра все отрицали. По словам Бая, он тогда больше разозлился на отца, который проглотил эту клевету, чем на неизвестного шутника, который все это устроил. Бай бросил школу и уехал на восток, в столицу. Не уверена, можно ли лишить наследства своих родителей, но в остальном разрыв был обоюдным. – Риш встала на левую ногу, прогнулась, коснувшись затылком правой ступни, потом поменяла ноги и повторила упражнение.

Тедж раздумывала над услышанным, пока выполняла не столь эффектные наклоны назад. Наконец, опустившись на ковер, она спросила:

– Но как тебе удалось вытянуть из него эту историю?

– Не знаю, – призналась Риш, и, видимо, ее и саму это удивляло. – Но он выговаривал слова очень четко, а потом сразу отключился.

Тедж покачала головой:

– Теперь его выбор карьеры предстает в новом свете, да?

– Может быть. Поначалу я думала, что он выбрал такую работу из-за денег, потом – что из озорства, потом решила, что и то и другое – лишь прикрытие для этого их бредового барраярского патриотизма, на котором круто помешаны все форы. Еще позже я подумала, что дело в мести, в желании поймать виновного. А теперь спрашиваю себя, быть может, эта тайная одержимость идеей отделить истину от лжи – на самом деле не что иное, как стремление обелить невиновных?

– По мне, так это две стороны одной медали.

– Ага, но это все равно, как если ставить только на реверс, каждый раз.

– Хм…

– В таком случае…

– Хм?

– Он это не бросит. Ни за что – как бы он ни презирал свою работу. Своих объектов. Или самого себя.

– А как тебе эта планета? Барраяр? Раз уж с разводом застопорилось, ты не думала остаться здесь? На какое-то время. Подольше. – Тедж затаила дыхание, но быстро опомнилась и приняла равнодушный вид.

Риш пожала плечами:

– Здесь оказалось интереснее, чем я думала, но жить на Барраяре мне бы не хотелось. Я хочу… – она помедлила и договорила: – Вернуть то, что у меня было.

– Ты лишилась Драгоценностей. – Это не было вопросом.

Риш лежала на спине, раскинув ноги и руки, как морская звезда, потом сжалась в комочек.

– Я словно лишилась конечностей, как будто мне их ампутировали. Пытаюсь дотянуться – но их нет.

Тедж застегнула ремешок колокольцев на лодыжке, выпрямилась, притопнула ногой. Колокольцы зазвенели в нестройном аккорде.

– Я буду танцевать партию Гагата, – предложила она снова, скрывая дрожь в голосе.

Риш перекатилась на ноги, пнула босой ступней воздух и встала в позицию.

– Давай, постарайся, – сказала она и окинула Тедж внимательным взглядом. – Не бойся, радость моя. Я не брошу тебя одну на этой дикой планете. Мы улетим вместе.

«Я подразумевала другое, Риш…» Тедж прикусила губу и кивнула. Она развела руки, согнула ноги и словно сделалась осью колеса, подхватив сложный ритм притопыванием «пятка-носок». Музыка и движение полились сквозь ее тело, стекая с кончиков пальцев, и она стала медленно вращаться вокруг своей партнерши.

В вестибюле Айвен увидел Бая, тот его немного опередил.

– Эй, погоди! – окликнул он, и Бай остановился.

Айвен переложил сумку с ужином в другую руку и спросил:

– Ты к Риш?

– Ага, мы договорились на вечер.

– Так, ну ладно.

В лифтовую шахту они шагнули вместе. Айвен представил, как бы он призвал Бая к ответу на правах отца семейства: «Какие у тебя намерения к моей свояченице?» Нет, не годится. Он поморщился. Проблема в том, что Бай ведь и ответить может. И все же, когда они вышли в коридор на его этаже, Айвен замедлил шаг. Бай приостановился тоже, вопросительно на него глядя.

– Риш… Ты ведь не намерен, ну, чтобы она влюбилась… или что-то вроде, а? Тебя могут отправить на другое задание, тебе придется ее оставить. Мне, знаешь, как-то не хочется застрять в квартире, полной рыдающих злющих женщин, и именно мне придется с этим как-то разгребаться.

Бай склонил голову, оценивая проблему.

– Нет, я должен заниматься их делом по меньшей мере до того момента, как они улетят на Эскобар. А твой… э-э… неразвод как-то влияет на время отлета?

– Понятия не имею.

– А ты спрашивал?

– Э-э… нет.

– Понятно.

Сейчас Бай был в повседневной одежде. Значит, они с Риш никуда не планировали вечером идти, иначе он надел бы вечерний костюм. Айвен с затаенной надеждой спросил:

– Э-э, хм… может, ты предложишь ей переехать жить к тебе? Нет? Ну, чтобы туда-сюда не мотаться, и все такое. Ну, или она сама решит поселиться вместе с тобой?

Бай насмешливо прищурился.

– Эта тема не обсуждалась.

– И зря, надо бы. Ну, я-то уж скорее со змеей бы стал обниматься, но это дело вкуса.

– О! Что ты понимаешь в змеях… – насмешливо проговорил Бай. – Она та-а-кая гибкая! Просто невероятно. Пожалуй, она запросто может мне бедрами череп расколоть. Она очень одаренная по части бедер. Всякий раз, когда мы идем в постель, моя жизнь подвергается опасности. Только представь себе некролог…

Айвен героически поборол реплику, которая просто просилась на язык, а уж какие головокружительные образы вызвали слова Бая…

– Ты бы мог ее осчастливить, просто забрав с моего дивана.