Судьба - Буджолд Лоис Макмастер - Страница 103

Открылась, скользнув в сторону, боковая дверь. Чей-то голос прошипел:

– Быстро! Спрячься здесь!

Это оказался капитан Форпатрил. На нем был зеленый офицерский мундир, а под мундиром – костюм медведя. На груди – крест-накрест патронташи с зарядниками, в руках – какое-то огромное оружие, наверное, плазмотрон. А может, водяной пистолет? Он усмехнулся ей из-под круглой меховой оторочки медвежьего капюшона. Оружие исчезло, а потом они целовались, и на секунду-другую сон сделался хорошим. Его поцелуи были опытными: ни слишком робкими, раздражающе щекочущими, ни слишком агрессивными, как будто кто-то пытается запихнуть слизняка тебе в горло, а как раз такими, как надо: настойчивыми и испытующими. Тедж отметила это, подумав: «Когда проснусь, я непременно должна постараться вспомнить эту часть сна».

– Я хочу коснуться вашей кожи, – сказала она ему, когда они остановились перевести дыхание. – Она у вас очень бледная, да? Гладкая или волосатая? А кожа у вас бледная везде, по всему телу? А серебряные прожилки, как у Жемчуг, у вас есть?

«Куда же делась Жемчуг?..»

– Вот, позвольте, я вам покажу. – Он снова усмехнулся и дернул вниз «молнию» на медвежьем костюме, от шеи до промежности. И мех, и кожа разошлись в стороны, открывая глянцево-красные мышцы, белую фасцию и тонкие синие линии вен.

– Нет-нет, только мех! – в ужасе закричала Тедж и попятилась. – Не кожу!

– О, что? – переспросил Форпатрил в некотором замешательстве. Он опустил взгляд – и замешательство сменилось смятением: на груди его разбегалась чернеющая сеть трещин, расползался круг, выжженный плазменной дугой. Воздух наполнился дымом и запахом горелой плоти, перед ней стоял уже не Форпатрил, а их злополучный курьер, Сеппе, снова на Станции Фелл…

Тедж стала задыхаться – и проснулась. Она лежала на кровати в темноте Айвеновой квартиры; рядом с ней была Риш – неподвижная, спящая – и грациозная даже во сне. Тедж хотела спросить ее, куда разлетелись Драгоценности, но люди никогда не оказываются вместе в одном и том же сне. И конечно, Тедж не пожелала бы своего сна никому другому.

«Я рада сбежать из этого сна…» Из большой его части. Начало и конец были точно такими же, как и в большинстве ее снов последнее время, все вместе – слишком похоже на явь. А вот поцелуй согрел ее до самых сокровенных глубин. «Привет вам, сокровенные глубины. Давненько от вас не было никаких вестей…»

Что это за странный гул? Тихий, едва различимый. Ах, ну да, это же душ, – наконец сообразила она. Воду выключили, после чего из ванной и совмещенного с ней туалета послышалось какое-то шуршание. Тихонько зашипела скользнувшая в сторону дверь, но перед тем как ее открыть, капитан, очевидно, выключил свет. Чтобы не потревожить спящих гостей? Или – спросила она себя, пока шаги его босых ног приближались к кровати – из-за чего-то более зловещего?

Она открыла глаза, повернулась и смерила взглядом едва различимую в темноте фигуру. Он, похоже, был полностью одет и снова в своем мундире. Никакого медвежьего костюма. Кожа прочно сидит на своем месте – все в порядке. Замаскированный ароматом свежего мыла и крема для депиляции, его запах был едва различим; как и ее собственный, предположила она, но, к счастью, Риш спит и не станет ее высмеивать.

– Что? – выдохнула она.

– О, – прошептал он в ответ, – извините, что разбудил. Я просто уже ухожу в Генштаб.

– Но сейчас еще темно.

– Да, знаю. Проклятые девятнадцатичасовые сутки. Что мне принести сегодня вечером? Может, вы хотите что-нибудь особенное?

– Что бы вы ни выбрали, все будет замечательно, – сказала она почти что доверчиво.

– Хорошо. На этот раз постараюсь не опаздывать, но я никогда не знаю, что может случиться, так что не паникуйте, если вдруг задержусь. Я сам за собой запру. – И он тихонько, на цыпочках, двинулся прочь.

– Капитан Форпатрил! – Она сама не знала, что хочет ему сказать, но запах горящей плоти из того сна до сих пор лишал ее присутствия духа. В итоге она выбрала туманное: – Будьте осторожны.

– М-м… ну конечно, – в замешательстве ответил он.

Дверь спальни закрылась за ним; Тедж услышала, как он чем-то гремит в кухоньке, потом раздался вздох входной двери, а потом… а потом квартира вдруг показалась ей очень пустой.

Тедж снова откинулась на подушки, надеясь на сон без сновидений.

Несмотря ни на что, Айвену в то утро удалось добраться до наземного отделения Генштаба на Комарре точно в срок, за полчаса до прихода шефа – хотя Деплен частенько сам нарушал распорядок, приходя на работу раньше времени. Айвен заварил кофе, устроился за своим защищенным комм-пультом, поморщился и включил его, чтобы разобраться с почтой, поступившей на имя адмирала со вчерашнего дня.

Касательно этого первого (после кофе) ежедневного задания Айвен изобрел собственную метафору. Это – совсем как когда открываешь дверь и обнаруживаешь, что ночная служба доставки оставила у тебя на пороге большую груду коробок, и все они помечены ярлычком «Разное». На самом деле все они помечены ярлычком «Срочно!», но если срочно – абсолютно все, то – в представлении Айвена – коробки с тем же успехом можно пометить и ярлычком «Разное».

Каждая коробка содержит в себе что-то одно из следующего списка: «злющие бодрые ядовитые змеи – спасайся кто может»; «дремлющие ядовитые змеи»; «неядовитые садовые змейки»; «дохлые змеи»; «твари, похожие на змей, но на самом деле не змеи» (например, большие вялые черви). В утренние обязанности Айвена входило вскрыть каждую коробку, определить разновидность, энергию, настроение и степень клыкастости находящихся внутри извивающихся тварей – и рассортировать их по реальной срочности.

Злющие ядовитые змеи отправлялись прямо к Деплену. Садовых змеек Айвен аккуратно раскладывал в стопочки, чтобы оставить себе на потом. Дохлые змеи и вялые черви возвращались отправителям вместе с разнообразными стандартными приписками под грифом «Из офиса адмирала Деплена» – от терпеливо-объясняющих до кратко-злобненьких, в зависимости от того, сколько времени уходит у отправителя, чтобы научиться самому справляться со своей чертовой дикой природой. У Айвена имелся полный набор депленовских замечаний, и его обязанностью – а иногда и развлечением, ведь у любой работы должны быть свои приятные стороны – было выбрать для каждого подходящую приписку.

Как он и ожидал – и боялся, – в это утро среди коробок скрывалось срочное (ну разумеется) сообщение от комаррианской СБ с полной записью его вчерашней беседы с местными копами. И вдобавок ко всему доля злющих ядовитых змей в сегодняшней доставке оказалась прискорбно мала.

После недолгого сражения с собственной совестью Айвен пристроил это сообщение в файл с садовыми змеями, зато честно поставил в начале списка. Деплен был, возможно, самым нормальным шефом из всех, с кем Айвену приходилось работать, и меньше прочих склонным ко всяческим драмам – а потому Айвен хотел сохранить эти качества у шефа как можно дольше. Желательно – навсегда. Время от времени он позволял, чтобы до адмирала дошло что-нибудь тривиальное, но забавное, исключительно для поддержания боевого духа, и сегодняшний день казался вполне удачным, чтобы подсунуть пару-тройку таких змеюк. Айвен все еще искал ту самую пару-тройку змеюк, которых можно на законных основаниях туда добавить, когда в кабинет внезапно ворвался Деплен, прихватил свой кофе и пробормотал:

– Сегодняшние данные по змеям, Айвен?

– Ничего выдающегося, сэр.

– Чудесно. – Деплен отхлебнул живительный глоток дымящегося кофе. Айвен пожалел, что не может припомнить, кто из прославленных офицеров в свое время сказал: «Имперские войска могли бы выиграть войну без кофе, но предпочитают этого не проверять». – И о чем вас расспрашивала вчера полиция купола?

– Я поместил сообщение от СБ в файл номер три, сэр. – Это было официальное название корзины с садовыми змеями: в конце концов, Деплену время от времени приходилось терпеть адъютанта-заместителя (когда Айвен уходил в отпуск, болел или был откомандирован для выполнения других, не столь рутинных обязанностей), а некоторые условные обозначения требуется объяснять слишком долго. – Полагаю, рано или поздно вам захочется это посмотреть. – Айвен старался говорить ну очень ненавязчиво.