Повелитель дронов - Винокуров Юрий - Страница 20

Сириус моргнул сенсорами и стал менять насадки на манипуляторах, чтобы перерезать несколько проводов.

– Вы правы. Слишком громкая музыка – это неуважение, тут и смерть может быть оправдана.

– СТОП! – снова повторил я. – Никакой смерти, и хрен с той громкостью. Ты послушай, что этот человек слушает! Я понимаю, что он, скорее всего, вышел из темницы, отсидев там лет тридцать, и сейчас скучает по этому месту. Однако как такое можно слушать?

В общем, Сириус улетел, а я врубил себе новый документальный фильм на планшете в ускоренном темпе, который сразу загружал информацию в мозг. История создания ракет и их модификации – полезные знания, которые лишними не будут.

Пока Сириус отсутствовал, я успел два таких фильма посмотреть и сейчас прикидывал, что мир-то интересный, если подумать. В некоторых местах у них есть интересные разработки, которые так и не смогли вывести на должный уровень.

Я планировал всё хорошенько обдумать и понять, как я это могу использовать, когда вдруг вернулся Сириус. Он выполнил свою задачу, но, судя по всему, его что-то тревожило.

– И что там случилось? – спросил я у дрона. – Надеюсь, не пришлось применять протокол ликвидации?

Сириус молчал. Видимо, он столкнулся с чем-то таким, что не мог сейчас обработать. И тут нужно понимать, что Сириус не тупой. Он мыслит, как разумное и живое существо, таким я его создал. А ещё привык использовать просто невообразимые вычислительные мощности, которые поступают через врата. А здесь нужно на своих «мозгах», да ещё и ограниченных.

– Повелитель, я столкнулся со странностями, но объяснить их не могу, лучше показать, – выдал он и врубил голограмму.

Я сразу прикинул, что он снимал из окна ту квартиру, где была громкая музыка. И тут я тоже подвис. Меломаном оказалась старушка лет так под восемьдесят. И нет, она не глухая. Судя по тому, как она танцевала, она получала от этого процесса наслаждение.

Блин, нужно быть осторожным, раз здесь такие боевые и бодрые старушки. Как бы она ни попыталась у меня отжать денег в подъезде.

А я уже знал, что здесь это норма. Сам таких ребят нанял. Кстати, что-то от них вестей никаких нет. Но, думаю, уже скоро они объявятся.

Имение Воропаевых

Маргарита и Эльвира Бездушные

– Всё будет хорошо. Я в это верю. Дай мне время, и я найду, как нас отсюда вытащить, – успокаивала сестру Эльвира. – Да и не забывай, что тело нашего брата ещё не нашли, а значит, есть шанс, что он жив и спасёт нас.

Хоть Эльвира и говорила про брата, но сама в это не верила. Брат был хорошим человеком, но совершенно безвредным. Он не любил сражаться. Тренировался ровно столько, сколько от него требовали, и особых успехов не имел. Ему пророчили будущее в государственных структурах, где бы он добился без всяких проблем высоких должностей. Он был человеком честным и преданным тому, чем занимался, а такие люди ценятся.

По крайней мере, девушке так раньше казалось. За последние дни её мировоззрение малость изменилось. Оказалось, что дома родители оберегали их от многих плохих вещей, которые в этом мире происходят. И сейчас они очень быстро о них узнавали. Быть пленницами – невесёлая участь, и любой человек в этом имении, будь то самый обычный слуга или гвардеец, считал своим долгом поиздеваться или сообщить, что их судьба будет незавидной, но они сами виноваты.

Если Эльвира ещё держалась, хотя бы потому, что обязана была ради сестры, то Маргарита была совсем плоха. Она просила вызвать лекарей для сестры, но над ней только смеялись и так и не выполнили просьбу. С каждым днём она видела, что сестре становится всё хуже. Бледность и лёгкая дрожь во всём теле стали её постоянными спутниками.

Впрочем, она не могла считать сестру слабой. В один день они потеряли всё. Мать, отца, брата. И дом вместе со всеми остальными. Это был конец их рода и жизни.

– Брат мёртв… Я же тебе говорила… – тихо ответила ей Маргарита.

Эльвира обрадовалась, услышав голос сестры. Она очень боялась, что та уйдёт полностью в себя и не сможет вернуться. Тогда сломается и она сама, ведь останется в одиночестве с этим всем.

Как бы она хотела сорвать эти ограничивающие браслеты, которые на них нацепили, и дать врагам последний бой. Даже если никого не сможет убить. Просто умереть с гордостью, несломленной графиней Бездушной.

– Марго! Ты вчера говорила, что брат жив, – вдруг решила напомнить она сестре её же слова.

– Я не так сказала, – едва покачала головой Маргарита. – Я сказала, что он умер. Но он жив. Я не понимаю… Голоса так сказали. Я не всё могу разобрать. Они шепчут о множестве смертей. Говорят, что теперь многие жизни под угрозой. Они точно его разозлят.

Эльвире стало интересно, и она решила узнать подробности.

– Кого разозлят? – не особо понимала она, о чём говорит её сестра.

– Тут всё странно. Они ошибаются или путают меня. Я не понимаю, – вдруг схватилась она за голову от резкой боли. – Они говорят, что не стоит злить Феликса. Бездушный… прибыл… Бездушный… Бездушный… Бездушный, – повторяла она слова, которые шептали ей голоса, работая некоторым ретранслятором. – Рой… далеко… но всегда рядом. Слуги не предадут. Душа не нужна, она вредит. Мальчик отказался от неё. Он бросил вызов всем. Он испугал многих. Победил… Феликс… Жертвы… Феликс… Перемены, – тело Маргариты уже била конкретная такая дрожь, но говорить она не переставала. – Он придёт. Воропаевы падут. Решённый вопрос. Брат, который не брат, придёт… Предвечная следит. Красный глаз следит. Много… кхе… мерная… – закашлялась Маргарита, и последнее её слово сестра не поняла, – …тоже следит. Многие боятся. Феликс… Феликс… Феликс… НЕ ЗЛИТЕ ФЕЛИКСА!!!

Последние слова она уже кричала не своим голосом, от чего Эльвира вздрогнула. А затем быстро подскочила к сестре и стала её обнимать и гладить. Такие припадки раньше были большой редкостью. А сейчас она буквально постоянно находилась в таком состоянии.

И она боялась, что это помутнение. Очень боялась, ведь не хотела оставаться одна.

Маргарите не повезло, с самого рождения она имела два дара. Один нормальный, физический, а второй – вот этот. Она говорила, что ощущает приближение смерти. Слышит голоса, и они не добрые и не злые. Они просто говорят ей то, что может быть. Отец нанимал лучших специалистов, и все делали заключение, что это точно дар. Но как с ним работать и что делать, никто не знал.

Были предложения попытаться его заморозить, считая, что он бракованный и несёт вред её психике. Однако родители посчитали, что это очень поспешные действия и, может, в будущем она раскроется.

– Всё будет хорошо. Голоса – это хорошо, но не забывай, что ещё есть я. Не нужно слушать их, идти на их зов, – гладила она сестру и разговаривала с ней.

Вдруг Маргарита повернула голову и заглянула ей прямиком в глаза.

– Они меня не зовут. Говорят ждать. Обещание было дано. Небеса треснут, и Охотники падут, но обещание не будет нарушено.

– Понимаешь, что это значит? – решила поддержать разговор Эльвира, чтобы поддержать сестру.

– Нет, – замотала та головой. – Ничего почти непонятно. Много голосов, и они меня пугают, но контролировать я это не могу.

Повисла тишина. Каждая думала о своём. Нарушила её Маргарита.

– Помнишь вчерашних надзирателей, которые дежурили у дверей? – вдруг спросила она Эльвиру.

– Каких именно? – они каждые несколько часов менялись, и она не знала точно, о ком говорит сестра.

– Тех, которые предложили принести нам нормальной еды, если мы снимем свои платья.

Эльвира сжала кулаки. Она помнила тех ублюдков и пообещала себе отомстить. Конечно же, они не согласились. Она лучше вскроет себе горло, чем примет подобное предложение.

– Они мертвы!

– Думаешь? – в душе у Эльвиры возникла радость, а потом осознание: – Или голоса сказали?

– Голоса… Но мне хочется верить, что это так.

Эльвира покачала головой и крепче обняла сестру. Кем же они с ней становятся? Говорят о смертях так, словно это норма. А ещё неделю назад даже подумать о подобных словах не могли. Впрочем, это теперь их новая реальность, и не самая плохая. Дальше будет куда как хуже, и от этого становилось грустно. Но плакать нельзя. Они Бездушные. А Бездушные не плачут.