Карта короля (СИ) - Кас Оксана - Страница 61

Глава 29

Самоирония

Номера для фанмитинга постепенно приобретали четкость. Группой репетировали каждый день, много интересного придумывали, смеялись. В отличие от шоу и дебютных песен, где креативный отдел контролировал почти все, здесь была возможность немного сходить с ума. В итоге они выбрали еще две песни на английском. Попсовую «Uptown funk» Роун обещал частично перевести на корейский, а вот хит группы KISS «I was made for loving you» они будут исполнять на английском, выйдя в зал. Идея родилась у Тэюна — он сказал, что было бы прикольно петь какую-нибудь песню о любви, фланируя по залу и обращаясь как будто к определенным фанаткам, глаза в глаза. Идея довести фанаток до обморока показалась всем гениальной.

Получалось что-то действительно в стиле старого рока — немного двусмысленное, очень яркое, совсем не похожее на современный, более брутальный рок. Но от этого становилось только веселее.

«Брутально» Хару записал каверы на Арию. Получилось далеко не с одного дубля, да и те два окончательных варианта были исключительно удачей. Потому что Роун все же собрал в студии группу — подключил и Ынсоля, и еще одного мужчину. Играли расслабленно, сидя на табуретах, прямо в студии, где были все нужные инструменты. Менеджер Пён, причем, все записывал на камеру и в финальный вариант попал кусочек бекстейджа, где Хару немного слишком эмоционально возмущался поступком Роуна — он-то хотел просто записать пение на русском под гитару, а не вот это вот все. Как итог — Хару сидит в студии с тремя мужчинами, которые ему в отцы годятся, все вместе немного неловко вспоминают «куда вообще жамкать». Они очень давно не играли соло, а тут еще и нужно как-то сработаться… Три часа в студии ради двух удачных дублей — один на русском, второй на корейском.

— Было весело, — улыбался во весь рот Роун.

Хару смотрел на него, как на сумасшедшего. Ему весело не было. Он просто стеснялся сказать все, что по этому поводу думает. Из-за этого Ынсоль и барабанщик потешались уже над Роуном. Хару из студии практически сбежал, пообещав себе, что больше никогда не будет обращаться к Роуну с такими просьбами.

Но еще больше смущался Хару во время записи выпуска по «Бойцовскому клубу». Все присутствующие — исключительно мужчины. Хару — самый младший. А книга… мало того, что 18+, так еще и темы в ней поднимаются такие, о которых редко говорят в корейском обществе. И Бохён — корейский рэпер — часто подкалывал Хару. Не зло, а именно по-доброму, но чувствительно. С одной стороны — шоу прошло в крайне веселой атмосфере, участники постоянно смеялись. С другой — Хару часто смущался. Даже при том, что шутки Бохёна не были злыми, он даже выставлял Хару в наиболее выигрышном свете, но это все равно немного напрягало.

После записи Бохён подошел к Хару:

— Прости, если я немного переборщил.

— Ничего, — улыбнулся Хару, — Главное, что шоу получилось хорошим.

— Значит, без обид? — сощурился Бохён.

Хару кивнул:

— Без обид.

— Но съемок с тобой он теперь будет избегать! — расхохотался проходящий мимо Ким Ухёк.

Хару мило улыбнулся в ответ, как бы подтверждая эти слова. Бохён начал новый круг извинений, который не сразу удалось прекратить.

Но выпуск точно получился очень веселым, так что на Бохёна Хару не обижался. Да и вообще, шутки такого типа абсолютно нормальны для жителей Кореи, вряд ли кто-то увидел бы в них какую-то проблему.

Съемки закончились в четыре. В начале шестого Хару уже был дома с небольшой сумкой — у него выходные до понедельника, так что можно пожить в семье.

Бабуля нажарила рыбы, а на завтрак обещала сварить его любимый суп из водорослей. Мама вернулась с работы практически сразу после прихода Хару. Все вместе сели за низкий столик в гостиной и включили телевизор. Будут смотреть выпуск «Книжной симфонии» с обсуждением «Мастера и Маргариты».

— Ты сильно волнуешься, — заметила мама еще до того, как шоу началось.

— Это… важно для меня, — осторожно сказал Хару, — От успеха этого эпизода зависит — будут ли меня звать в другие шоу подобного формата, да и вообще — как меня будут воспринимать. Очень уж не хочется быть просто поющим красавчиком.

— Тебя и так считают умным, — заметила мама, улыбаясь.

— Твой прямой эфир был очень удачным, даже демонстрация нижнего белья его не испортила, — заметила бабуля, выставляя на стол два последних блюда с закусками.

— Вы его смотрели? — в ужасе спросил Хару.

— Конечно, — немного удивленно ответил дедушка. — Мы смотрим все эфиры, где ты участвуешь… некоторые программы даются тяжело, не спорю…

— Но не оценить работу внука мы не можем, — добавила бабуля, — Приятного аппетита!

Хару тут же цапнул с общей тарелки кусочек жареной рыбы. Вкусно, как и всегда.

— Я надеялся, что часть моего позора осталась незамеченной, — печально вздохнул Хару.

— Нет там ничего позорного, — возразил дедуля. — Некоторые шоу… сложно назвать хорошими, но ты в них выглядел достойно.

— Нет ничего позорного в том, что ты хорошо делаешь свою работу, — добавила мама. — Позорно сидеть дома, потому что «нет подходящей работы».

Хару немного недоумевающе посмотрел на маму, и та рассказала ему банальную, но при этом правдивую историю о том, что сейчас происходит у одной ее коллеги. Разумеется, такое случается постоянно, причем не только в Корее. В любой стране находятся родители, которые будут содержать своих повзрослевших детей, которые никак не могут никуда устроиться. В Корее это не считается чем-то ужасным. Найти хорошую работу — сложно. Нередко дети после университета по несколько лет вынуждены искать себе приличное место. Обычно в таких случаях они помогают по хозяйству или устраиваются на временную работу, если это возможно. Но чаще ходят на стажировку в разные компании, надеясь устроиться работать хотя бы по контракту. Что на временной подработке, что на стажировке много не заработаешь, поэтому дети продолжают фактически сидеть на шее у родителей. И это — практически норма. Но случаются и немного другие ситуации.

— Он уже три года сидит дома и даже не стажировку не ходит! — возмущалась мама. — Ему предлагали выйти к нам грузчиком, неофициально. У нас не особо-то тяжелые коробки, примерно пять-восемь килограмм каждая, для парня перетаскать их в грузовик — не проблема. Но он сказал, что ему нельзя, можно надорваться… И его мать все еще его защищает!

Бабуля удивленно качала головой. Стоит отдать должное — отец Хару никогда не сидел безработным на шее у родителей. Он всегда работал, всегда приносил свою зарплату в дом. Просто потом выносил еще больше из-за своей зависимости. Мама тоже никогда без дела не сидела, хотя как раз ее, насколько Хару знает, никто на работу не гнал. В семье Нам вообще-то женщины всегда занимались хозяйством, просто мама Хару справедливо решила, что с таким мужем второй источник дохода лишним не будет.

И все же Хару этот разговор показался чуточку лицемерным: осуждают незнакомую женщину за то, что та терпит сына-лоботряса, когда сами покрывали огромные долги собственного недотепы. Но вслух этого говорить не стал. Да и программа уже началась.

Хару, казалось бы, должен был уже привыкнуть видеть себя на экране, но все равно это ощущалось немного неловко. Даже в культурно-развлекательном шоу сделали акцент на его внешности. Меньше, конечно, чем в шоу для айдолов, где вокруг Хару только что иллюзорные бабочки не порхали, но некоторые моменты считывались именно как бессмысленный акцент на его лице — кто-то другой говорит, а показывают Хару. Впрочем, к этому Хару был готов. Глупо ожидать иного в стране, где лукизм — часть национальной культуры.

Из шоу, конечно, вырезали некоторые моменты — нужно же было уложиться в хронометраж, — но это были наименее важные эпизоды. Получилось интересно, динамично… и Хару реально в какой-то момент был немного похож на школьного «ботаника». Единственное, что немного обрезали из «интересного» — чуть-чуть подсократили обсуждение корейского издания книги. Реакцию Чу Хёнсоба на книгу Хару убрали, оставили лишь голые факты –то, что у Хару «редакторский» экземпляр.