Карта короля (СИ) - Кас Оксана - Страница 38

— Она что, квартиру там сняла? — ужаснулся он.

Чанмин, который вместе с Хару наблюдал за происходящим во дворе, даже вздрогнул:

— Же-е-есть… совсем ненормальная. Но это реально она?

— Я ее хорошо запомнил, — выдохнул Хару. — А еще она почему-то очень любит эту шапку. Ладно, я побежал. Надеюсь, что больше никто за мной не пойдет. Свистните, если что.

Чанмин кивнул.

На окнах в общежитии — зеркальная пленка, чтобы всякие странные личности не подглядывали в окна. Это и позволяло наблюдать за двором, оставаясь невидимыми.

Хару быстро застегнул пуховик, надел очки и вышел из квартиры. Вниз по лестнице пешком — лифта на этаже не было, а ждать его не хотелось. Снаружи он постарался максимально быстро отойти от здания общежития, но потом пошел уже медленнее. Несмотря на то, что весна начнется на следующей неделе, февраль подарил последний холодный и безветренный день. Никакого смога, можно дышать полной грудью. Холодно и влажно, легко продрогнуть, но именно поэтому Хару и надел под пуховик кардиган. Ему тепло. Уже стемнело, горят фонари. Воскресенье, поэтому людей немного, только в кафе сидят парочки и небольшие компании молодых людей. Хару рискнул — зашел в одно кафе, заказал себе кофе навынос и какую-то булочку с солью. Заказ сделали быстро, мрачноватый парень-бариста его не узнал, а в самом кафе все были больше увлечены своими телефонами, чем каким-то парнем у кассы.

Сдобная булка, щедро присыпанная солью, оказалась вкусной. Кофе тоже неплохим. Из-за влажности и низкой температуры сильно мерзли руки, но все равно было приятно идти по городу и просто жевать что-то на ходу… В студию Хару пришел в прекрасном настроении. Как мало надо для счастья, оказывается.

В воскресенье в студии было ожидаемо тихо. В коридоре горел свет, но арочный проход на мини-кухню казался входом в темную пещеру, а все двери в кабинеты закрыты. Как только Хару зашел, из помещения у дверей выбежал мужчина, охранник.

— Это частная территория! — сердито сказал он. — Как вы сюда зашли?

Хару опустил шарф пониже и снял шапку.

— А, Хару-я, это ты, — улыбнулся мужчина.

Хару его видел, причем не один раз. Но имени так и не знает. Спросил сейчас, чем довел охранника практически до экстаза. Мужчине лет шестьдесят на вид и он, как оказалось, здесь живет. Дочери выросли, жена умерла, сбережений у него не было. Но хорошие люди рекомендовали его Минсо, теперь он работает ночным сторожем, а по факту — всегда живет в комнате около входной двери.

— Я так благодарен госпоже Им! — говорил он, пока Хару раздевался, — У меня здесь комната, свой туалет и маленькая кухонька. И работа такая простая — просто смотри, чтобы в выходные и по ночам посторонние люди не входили. А то некоторые… как их там… в общем, артисты местные, любят работать в самое неудобное время.

Хару рассеянно подумал, что решение гениальное. Найти среди знакомых честного старика, поселить его прямо в офисе, обеспечить приемлемые условия для жизни и, по факту, получить круглосуточный присмотр за работниками за относительно небольшую плату. Входить в студию могут все, у кого есть код доступа, то есть просто с улицы никто и не зайдет. При этом старик спит неспокойно, постоянно проверяет, чтобы посторонние не входили.

— Роун же у себя работает? — спросил Хару, когда старик рассказал ему короткую историю своего «карьерного пути».

— Не уверен. Но он точно здесь — либо у себя, либо в студии. Психованный днем был.

— Хотя бы не пьяный?

— Нет, что ты! — беззлобно отмахнулся старик, — Он много никогда не пьет. Лучше бы напился нормально, чем ходить таким злым.

Хару благодарно кивнул и направился к кабинету Роуна. Для приличия постучал и сразу открыл дверь.

— Слышь, старый, не беси меня! — хрипло сказал Роун, даже не смотря на Хару.

— Да не такой уж я старый, — улыбнулся Хару. — Даже двадцати еще нет.

Роун сидел в самом дальнем углу кабинета с гитарой в руках и меланхолично перебирал струны. До прихода Хару. Когда услышал его голос, дергать струны перестал и удивленно посмотрел на дверь.

— Ба! А ты сюда какими судьбами?

— Сам не знаю. Вы что, курили здесь? — возмутился Хару.

— Это мой кабинет. Хочу — курю.

— Ага. Лампочку в дыму не видно, — хмыкнул Хару.

Он прошел к окну и открыл, впуская в помещение влажный и холодный уличный воздух. Дымом воняло действительно сильно, Хару с его-то обонянием, в таком помещении находиться — настоящее мучение.

— Еще один командир нашелся, — беззлобно сказал Роун. — Кабинет мой, но курить нельзя, пить нельзя… Зачем пришел-то?

— Одна птичка напела, что у нас нет альбома, — хмыкнул Хару. — На самом деле, я сам толком не понимаю, почему меня сюда послали. Но, предположим, начальству лучше знать.

— Доверяешь Минсо? — Роун спросил это громким шепотом, добавив в голос какого-то сценического драматизма.

— Не особо. Но за время нахождения в группе успел понять, что она обычно бывает права.

Роун расхохотался. А потом уточнил:

— Ты с менеджером? За кофе бы кого послать…

— Сам сделаю. Еще толпу стаффа за собой таскать… Черный или с молоком?

— Без молока, шесть пакетиков сахара на большую кружку, пожалуйста, — ответил Роун.

Хару вышел из его кабинета и направился на мини-кухню. Сварить кофе ему не сложно. Включил кофеварку, разорвал шесть пакетиков с сахаром — такие обычно в кафе лежат… Поморщился, представив, каким сладким будет напиток. Хару не хотелось кофе, сегодня и так уже три большие кружки выпил, поэтому он пошел искать чай по шкафчикам, заранее поставив чайник. Нашел что-то в стиках, вылил в кружку, попробовал то, что получилось — бурда редкостная. Все же к хорошему быстро привыкаешь и пить чай в пакетиках после качественного сортового… От безысходности начал открывать и остальные шкафчики, не особо надеясь на успех. Но, к огромному своему удивлению, на одной полке увидел заварочный чайник и большую банку с чаем. Открыл, понюхал. Зеленый чай, весьма ароматный. Скорее всего, банка и чайник принадлежали Пэгун, она как-то угощала Хару чаем. Хару понадеялся, что его не будут убивать за «кражу» чужих продуктов, и заварил себе чайничек. У кардигана шикарные карманы — просто огромные. Хару запихнул в правый подставку под горячее и кружку, в левый — вторую кружку и две чайные ложки. Затем взял в одну руку кофе Роуна, в другую — свой чайник и пошел. Замер со всем этим у дверей кабинета — нужно нажать на ручку, чтобы ее открыть, но обе руки заняты… спасибо Шэню с его растяжкой — можно сделать это ногой.

Когда Хару зашел в кабинет, Роун начал ржать. Он, кажется, заметил, как Хару открыл дверь.

— Ты неподражаем, — сказал он, все еще хихикая.

— Что? Не ходить же туда-обратно со всем этим? — резонно заметил Хару, выставляя на стол сначала горячую кружку и чайник, а уже потом доставая все из карманов.

— Кстати, классный у тебя кардиган. Тебе кто-то его вязал?

— Нет, купил на блошином рынке. Нравится?

— Кот зачетный.

— Хотите, отдам? — ухмыльнулся Хару. — Он классный, но фанаты меня за него засмеют. Они от прошлого кота не отошли.

Роун снова начал хохотать:

— Мне рассказывали про твою пижаму. Подарок приму. Что, прямо сейчас разденешься?

— Когда уезжать буду. У вас прохладно.

У Роуна в центре комнаты стоит большой прямоугольный стол, на нем — два ноутбука, торцом к нему — синтезатор, рядом электроакустическая гитара на специальной подставке, пара микрофонов в поролоновых накладках небрежно валяются на столе. Сейчас Роун подсоединял к ноутбуку битпад — это такое устройство с кнопками, на котором удобно создавать биты для песен. Если синтезатор удобен для создания мелодий, то битпад заменяет любые барабанные установки.

Хару без спроса взял со стола распечатанные листы с лирикой. Эту песню он знает, хотя ушел до того, как она была закончена. Называется «Salty skin».

По сути, они оба молчали. Хару читал лирику, Роун, закончив с битпадом, начал что-то делать на ноутбуке. Через пару минут заиграла мелодия — тоже относительно знакомая. Демо-версия итоговой песни была весьма интересной, Хару уже видел, как Роун доведет ее до ума, работая в студии, просто на контрасте голосов и техник. Песня стала чуть менее пошлой, но все еще оставалась не слишком приличной, многие фразы звучали действительно забавно. Припев был очень попсовым — просто набор слов, которые описывают красивую и безумно горячую девушку, а потом несколько вокальных строчек про то, что лирический герой хочет сделать с этой девушкой… ну, если героя этой песни вообще можно назвать «лирическим».