Карта короля (СИ) - Кас Оксана - Страница 15

Шэнь опять опустил взгляд на экран телефона. Снова появился вопрос, на который можно ответить.

— С Хару не сложно, — признался Шэнь, — Но тут многие втайне радуются, что агентство выделило ему отдельную комнату.

Последнее он сказал шепотом и шепотом же продолжил:

— Мы выносим мусор после каждого приготовления пищи, ему вообще все плохо пахнет. Еще Хару заставляет нас наводить порядок… и посуду мыть… У нас тут тирания одного чистоплотного кота, он по запаху находит грязь и заставляет нас ее убирать.

Шэнь улыбался. Он знал, что Хару на это не обидится, он сам как-то посмеялся, что так гоняет их с уборкой, при том, что сам, чаще всего, в итоге убирает только свою комнату, потому что слишком занят контролем чистоты полов и унитазов. Обижаться на него из-за уборки тоже сложно — заросли бы уже грязью, если бы не постоянное ворчание Хару.

Это Шэнь и озвучил, но уже нормальным голосом:

— Но, на самом деле, это и к лучшему. Когда я еще жил в Китае, в общежитии с парнями, с грязью в квартире были постоянные проблемы… Знаете, есть такая шутка, что, если по полу неприятно ходить босиком, то нужно носить тапочки, а вот если тапки начали прилипать к полу, то его уже придется вымыть… Ну так вот, у парней в общагах тапки к полу часто прилипают. Даже если тебе лично не нравится грязь в квартире, остается проблема с другими парнями. Самостоятельно каждую неделю драить помещения, где живет десять человек… ну, пару раз помоешь, а потом думаешь — если остальным пофиг, почему я один должен горбатиться? У Хару проблем с этим нет, он как истинный полководец — всех построил, раздал орудия труда и определил место проведения работ. А сам носится между нами и проверяет, чтобы не халтурили.

Шэнь снова посмотрел на экран телефона. Вопросов стало больше, как и сообщений в принципе. Чат все еще реально было читать, но стало чуточку сложнее. Появилось много смайликов с котиками — это фанаты Хару. Наверное, немного странно на собственном прямом эфире говорить о Хару, но… Шэнь малодушно скатился в эту тему, потому что так меньше шансов, что тебя посчитают скучным. Но вот в чате мелькнул вопрос, на который можно ответить.

— У нас четыре спальни в общежитии. Агентство настояло, чтобы у Хару была отдельная спальня… Представляете, он даже ходил ругаться с менеджерами из-за этого — хотел жить с Тэюном. В итоге с Тэюном живу я. Ноа вместе с Юнбином, а самый старший заботится о самом младшем. Комнаты показывать не буду, но они вполне уютные. Лично мне, после общежитий, где на одну спальную шесть парней, эта квартира кажется настоящим дворцом.

Шэнь увидел, как Хару прошел по коридору к кухне. В кадре его не видно, конечно. Там включил электрический чайник, а сам ополоснул другой, керамический заварник. У Хару «чайный» период — он уже несколько недель постоянно заказывает небольшие объемы разного чая, пробует, оценивает. Словно ищет что-то идеальное. Вот и сейчас, пока Шэнь отвечал на вопросы и болтал про общежитие, Хару открыл небольшой «дегустационный» пакетик и вскоре даже Шэнь почувствовал легкий аромат.

Менеджер Квон встал со стула, откуда прежде наблюдал за трансляцией Шэня, и подошел к Хару. Прислушиваться, о чем они там говорят, у Шэня возможности не было, но Хару явно был не в восторге от того, что ему было сказано.

Тихая перепалка на кухне отвлекала. Шэнь даже замолчал, потому что никак не мог сосредоточиться и придумать, что еще ему следует сказать. А Хару взял две кружки и чайник и направился прямо к Шэню. Пока шел, у него на лице было такое недовольное выражение, словно менеджер Квон его кровно обидел. Но буквально за секунду до того, как он вошел в кадр, он практически приклеил на лицо доброжелательную улыбку. От этой резкой перемены Шэнь аж поперхнулся воздухом.

— Обо мне рассказываешь? — весело спросил Хару.

В кадр-то он зашел так, что сначала поклонники увидели его спину. Он заставил Шэня подвинуться, сел рядом, а на столик выставил чайник и кружки.

— На упаковке было написано «молочный улун», а в скобочках — «Цзинь Сюань», — пояснил Хару, — Что такое Цзинь Сюань? Как переводится название этого сорта?

Не дожидаясь ответа, Хару разлил содержимое чайника по кружкам. Шэнь же почувствовал благодарность по отношению к менеджеру Квон. Сам бы Хару ни за что не пошел «спасать» Шэня во время прямой трансляции, это точно менеджер его заставил. Но Шэню было так неловко сидеть в кадре одному, что он был невероятно рад Хару. Обнял бы, да есть риск получить чайником по макушке за подобное.

— У Цзинь Сюань есть перевод? — напомнил Хару о своем вопросе.

— Э-э-э, — растерялся Шэнь. — Золотая… лилия? Можно еще — Золотая трава. Наверное, я не уверен.

[*Шэнь сомневается, потому что xuān, из названия чая — это лилейник, а не садовая лилия. Но в корейском языке слово, которым называют эту траву, достаточно редкое, иностранец его вряд ли будет знать. При условии, что внешне цветы лилейника похожи на лилию, это является самой понятной ассоциацией в любом языке. Дополнительно — Шэнь не уверен, что Хару вообще верно произнес слово, потому что в китайском важны тона, а Хару о них знает поверхностно и мог прочесть неправильно. При этом на упаковке экспортного дегустационного чая, скорее всего, не будет иероглифов, только пиньинь — это транскрипция с помощью латинского алфавита.*]

Хару задумчиво кивнул и первым отпил из кружки. Шэнь тоже потянулся за чаем. Сливочный аромат, терпкий вкус с этим легким молочным привкусом… необычно.

— Вкусный, — заметил Шэнь. — Прошлый был противным.

— Прошлый был испорчен, — недовольно ответил Хару, — Я потом проверил в интернете — молочный улун приобретает пыльный и землистый привкус, если его неправильно сушили, неправильно хранили… или просто если подсунули дешевый вариант. В том магазине я чай больше заказывать не буду, все три купленных брикета были испорчены. Ужасный сервис — понадеялись, что чай купят те, кто в нем совсем не разбирается.

Шэнь усмехнулся. Тут Хару словно опомнился и посмотрел в камеру:

— Простите, увлекся. Добрый вечер, — и он помахал рукой, приветствуя фанатов.

— Хару постоянно покупает такие наборы с зеленым чаем, где одного брикета хватает на пару раз, — пояснил Шэнь. — Пить его почему-то согласны не все.

— Глупые они, ничего не понимают в благородных напитках, — с показным высокомерием дополнил Хару

Шэнь улыбнулся и потянулся к телефону, пролистнул чат. Смайликов с сердечками стало больше.

— Спрашивают — какой чай ты покупал? — обратился Шэнь к Хару.

— Пока я покупаю дегустационные наборы, — ответил Хару. — Вот именно этот заказывал в небольшом интернет-магазине… сейчас поищу его название. Это — набор с четырьмя сортами слабо ферментированного улуна. Вчера мы пробовали… Шэнь, произнеси правильно.

— Те Гуань Инь, — произнес Шэнь, делая акцент на тонах, — Железная богиня милосердия.

— Мне нравится, как в Китае называют чай. Словно строчка из поэмы, — хохотнул Хару.

Он все еще смотрел на экран телефона, пока не нашел нужное и не назвал магазин на корейском маркетплейсе. Шэнь рассеянно подумал, что это было ошибкой. Хару явно недооценивает степень своей популярности, поэтому может уже завтра обнаружить, что все чаи в этом магазине распроданы подчистую. И то, что это элитный магазин для настоящих ценителей, вряд ли повлияет на скорость исчезновения дегустационных наборов.

— И я забыл про хангва, — вспомнил Хару и встал со своего места.

Ушел он не на кухню, а в свою комнату, вернулся через пару минут с коробкой, которую тоже поставил на стол. Смущенно пояснил:

— Если оставлю сладости на кухне, то кто-то неизвестный съест их в один присест. Проверено. Потом все подозреваемые еще и будут утверждать, что не любят корейские сладости… врунишки. Целая коробка исчезла, но никто не ел.

Шэнь ухмыльнулся. Было дело. Когда Хару только начал покупать дегустационные наборы чая, он купил и большую коробку с хангва — это разные корейские сладости. Оставил ее на кухне, в одном из шкафчиков. Все парни утверждали, что корейские сладости — это странно, что ощущения, будто сладкий песок жуешь… Но уже на следующий вечер в большой коробке осталось всего пять «конфеток». Судя по тому, что они были одного вида — остались самые невкусные. Так Хару начал прятать коробку в своей комнате, чтобы не соблазнять сладкоежек. Говорил, что те, кто не пьет чай, не могут есть конфеты.