Проект "Близнец" (СИ) - Пожидаев Евгений - Страница 52

Ладно пленение каштеляна Новака, чёрт бы с ним, а вот то, что приграничный городок теперь в безопасности — это искренне радует людей. Уже не говорю про то, что офицер Горлов в скором времени планирует полностью вышвырнуть всех поляков со спорных территорий. Это лишь вопрос времени и того, насколько нужно минимизировать потери со стороны наших формирований.

— Алексей Фёдорович, — ко мне подходит важный седовласый мужчина из «верхушки» этой военной базы. Он широко улыбается и протягивает руку. — Весь Новосибирск рад, что вы и ваши бойцы вернулись целыми да невредимыми!

— Спасибо… — делаю небольшую заминку, что, вообще-то, не очень хорошо для репутации аристократов, зато мужчина быстро находится и тихо говорит своё имя, после чего я продолжаю: — Павел Юрьевич! Однако, увы, вернулись не все.

Лицо сурового вояки враз мрачнеет, будто бы он сам о чём-то таком не догадывался.

— Да, такова суровая реальность. Воины доблестно защищали свою страну.

— Я хочу, чтобы вы подготовили список всех солдат регулярной армии, которые отдали свои жизни, когда мы зачищали завод.

— Алексей Фёдорович, по этому поводу можете не беспокоиться. Армия Российской Империи своих не бросает.

— Даже не сомневаюсь, — искренне улыбаюсь Павлу Юрьевичу. — Но хочу передать кое-какую благодарность семьям погибших от себя лично и своего рода.

— Так точно, обязательно сделаем в ближайшее время и передадим вам список, — кивает суровый вояка.

Затем нам выделяют машины и сопровождение. Один мужчина в деловом костюме всё вертится где-то рядом, но так и не подходит ко мне. Готов спорить, что это один из работников Имперской Канцелярии и, наверное, его специально послали, чтобы зафиксировать моё возвращение, а может, и зачем-то ещё.

Есть мысли, что таким вот ненавязчивым образом, даже не полунамеком, Канцелярия даёт понять некоторым людям, что их заслуги официально отмечены. Конечно, меня это радует, но и тревожит. Я не готов работать ни на какую организацию, будь то имперские вооружённые силы или Канцелярия. Только сам, только свой род.

⁂

Заезжаем в родовое поместье, и на том я прощаюсь с солдатами, больше в их транспорте и сопровождении нет никакой нужды. У всех моих родственников свои дела, а потому меня встречает только отец и многочисленные слуги. Собственно, Федор Максимович явно доволен моими заслугами, а потому улыбается и с удовольствием протягивает руку.

— Ты показал всей Империи, что у Орловых еще есть порох в пороховницах! — смеется он. — Умеешь все-таки удивлять, Алексей. Думаю даже, что еще не раз это сделаешь!

Дружелюбно улыбаюсь на теплые слова, ведь прошлый Алексей совсем не привык их слушать от сурового отца.

— Рад служить роду и Империи, — с солдатской выправкой декларирую и чуть позже спрашиваю: — Наш уговор в силе, отец?

— Разумеется, забирай всех, кто был с тобой, и ПАД можешь оставить себе. ПАДов много не бывает.

Затем воины рода во главе с Артемом Федотовым, что с радостью решают примкнуть в мою личную гвардию, направляются в казарму, чтобы собирать вещи и готовиться к переезду. Магическую клятву они дадут потом, это пока ждет. Позже приезжает Никита на белоснежном «Стриже», он не может не отметить мои достижения, но общаться с ним некогда.

Сперва знакомлю отца с каштеляном Новаком и передаю его родовой кулон. Глава рода Орловых — мой отец, а значит, по законам именно он обязан связываться с польским правительством и благородными, чтобы требовать контрибуции и даже деньги за выкуп родового кулона — это все-таки серьезная реликвия, а не просто дорогая цацка.

Уже в своем кабинете отец достает небольшой деревянный короб и протягивает мне.

— Вот уж не думал, что Орден Мужества получишь именно ты и в столь юном возрасте, — теперь отец не улыбается.

Он серьезен, горд за меня, но по глазам вижу, что все еще не доверяет в полной мере. Впрочем, вовсе этого и не прошу. Доверие придет со временем.

— Красивый, — сдержанно отвечаю, открыв коробочку и скользнув взглядом по памятному знаку, который теперь согласно регламентам могу носить на деловые мероприятия или светские собрания благородных. Быстро ее закрываю, будто скрыв от пылинок, и смотрю на отца.

— Раньше некоторые… Кхм-кхм, индивиды думали, что род Орловых вырождается, что мы не умеем воевать, что наш любимый «Драгоритный Покров» не самый передовой ПАД… Одно заблуждение ты развеял, за что тебе благодарен весь род, даже если кроме меня прямо этого никто не скажет. Правда, это очень большое достижение. Да и что может лучше показать преимущества доспеха, как не испытание в реальном бою!

— Я рад, что ты это ценишь, отец, — улыбнулся я, добавив чуть больше искренности в свое поведение, просто потому, что Федор Максимович тоже стал со мною чуть больше откровенен, чем всегда, однако все еще не полностью.

— Что касается каштеляна Лелека Новака… или как там его? Неважно. Я уже придумал, как по максимуму использовать этот, так скажем, необычный актив.

— Мне нужно знать подробности? — спрашиваю я.

— Нет, узнаешь, когда я все проверну. Все Орловы узнают, — уверенно заявляет отец и невольно хищно хмурится.

— Отлично, буду ждать.

Правда, до того как уйти, я рассказываю отцу, что хочу выплатить деньги от себя и от рода семьям тех солдат, которые не вернулись. Причем намекаю, что сделал это прилюдно, чтобы он точно не мог отвертеться. Он ворчит, но соглашается, а еще между делом я напоминаю про погибших гвардейцев. Отец не говорит и слова против, все-таки Орловы, действительно, заботятся о своих людях и, как он однажды сказал, их семьях.

Пусть даже сам он, может, так и не считает, но необходимо держать лицо, когда к тебе теперь обращено столько взглядов.

⁂

Вернувшись в свое поместье вместе с новыми бойцами, первым делом принимаю у них магическую клятву верности. Артема Федотова сразу же назначаю капитаном гвардии, Дема — оружейником, еще двух отличившихся парней разведчиками, и на этом все. Показываю им казарму:

— Ваш новый дом, располагайтесь, отдыхайте. Возможно, уже очень скоро вы мне понадобитесь. А пока нужно лишь выставить патрули по всему имению.

— Сделаем в лучшем виде, — быстро отвечает Федотов, — у меня в этом опыта много.

Затем я прогуливаюсь по саду, беседуя с Денисом. Он сразу дает понять, что горд своим господином, впрочем, совсем не навязывается, а вскоре переключается на свои любимые темы — сад, ландшафтный дизайн, подземные убежища, артефакты охраны и безопасности. Словом, Денис время зря не терял и занимался всем понемногу, и результаты есть.

В ангаре Никита снова рад меня видеть. Ему особо нечем похвастаться, кроме того, что все «Стрижи» в идеальном состоянии, а «Бизон» все так же блестит и выглядит, как новый, хотя эту рабочую лошадку, пока меня не было, запрягали без жалости. Из интересного — теперь в ангаре есть комната отдыха для механиков и водителей, кабинет самого Никиты выглядит более цивильно. Что касается шестиколесника, который он превращает в первую боевую технику, то проект скоро будет завершен. Пулемет уже красуется на крыше «Шестерки».

С Амандой нам удается поговорить ближе к вечеру, за ужином. Она в мое отсутствие тоже не теряла время зря. Отбивала различные бюрократические атаки и прочие комиссии, которые, я почти уверен, организовал Игорь или другие недоброжелатели. А еще девушка обновила свой гардероб, чтобы сиять рядом со мной на светских мероприятиях. Позволю ей расслабиться в этом плане только тогда, когда у меня будет постоянная девушка, а может быть, и целая жена… Но я с этим особо не спешу, без того дел хватает, да и, откровенно говоря, «погулять» все еще хочется.

— Вот, Алексей Фёдорович, — Аманда пружиняще спрыгивает со стула и указывает рукой на грамоту от Имперской Канцелярии, которую она повесила на одну из стен моего кабинета.

— Отлично смотрится, — одобрительно улыбаюсь.