Проект "Близнец" (СИ) - Пожидаев Евгений - Страница 41

Современный меч — это, конечно, не ПАД, но тоже в какой-то степени чудо инженерной мысли.

⁂

Грузный рев турбин стихает, после долгих часов полета военный самолет с тяжелым скрипом касается шасси потрескавшейся взлетной полосы. В самолете нас дергает так, что даже сквозь шум слышно, как у кого-то зубы клацают, но ничего — зато все взбодрились, а кто-то и проснулся.

Вот так мы и оказываемся на военной базе — опорном пункте Российской Империи у самой границы с Польшей. До Пушкаревска, где сейчас идут основные бои, рукой подать.

Наконец трап медленно опускается. Нас встречает запах гари, солярки и едкая пыль. Вокруг — хаос: рядовые под присмотром прапоров таскают ящики с боеприпасами, где-то вдалеке ревут «Уралы». Вероятно, они увозят другие отряды в горячие точки.

Я рванул на выход в числе первых, но Федотов опережает меня:

— Сперва мы должны убедиться в безопасности. Привыкайте, Алексей Федорович.

Излишне, как по мне, но ладно. Спорить я с ним не собираюсь, а только киваю. Такое чувство, что суровый здоровяк с закрученными усами уже и сам не против стать частью моей личной гвардии. Впрочем, точно можно будет сказать только после возвращения.

Выходим из самолета.

Первым делом отправляемся в столовую, и благородные, и простолюдины — военные с гвардейцами, все сидят в одном помещении. Понятное дело, чай не светское мероприятие, а строго утилитарный прием еды, чтобы набраться энергией перед инструктажем и поскорее в бой.

В столовой вижу других благородных и их личные отряды. Некоторые из аристократов точно меня узнают, потому что удивленный взгляд утаить сложно. Прекрасно их понимаю, никто не ждал, что «бесполезный младший наследник Орловых» вдруг окажется здесь. Но вот он я и скоро покажу себя в деле.

После столовой мы собираемся в «учебке» — длинном бараке с потрепанными стенами и скамьями, на которых умещались человек двести. Благородных, как водится, размещают на первых рядах.

Перед нами выходит офицер Василий Петрович Горлов, который все это время находился чуть в стороне и ждал, пока прибудет большая часть. Крепкий, как танковая броня, с сединой в щетине и холодными глазами, привыкшими читать карты под артобстрелом. Его полевая форма была без знаков отличия — только потёртые шевроны да шрам на левой руке, где когда-то застрял осколок или что-то вроде того.

Он окидывает нас внимательным взглядом, и инструктаж начинается.

— Вражеские отряды перешли границу на ряде участков. Некоторые из них — это мобильные группы с боевыми магами во главе благородных, они используют различный транспорт, — поморщившись и прокашлявшись, чтобы голос звучал еще громче, Горлов продолжает: — Ближайшие задачи следующие! Нужно удерживать позиции и укрепленную линию, затем зачистить приграничный городок Пушкаревск, который занял неприятель!

Инструктаж длится три часа. Штабные офицеры с красными от недосыпа глазами раздавали карты, уже предварительно разбитые на квадраты для зачистки, объясняли позывные и частоты связи. Имперское командование сформировало отряды: благородные с личными гвардейцами — как ударные группы, простые солдаты — подмога и снабжение, но вряд ли что-то большее. Таковы правила этой «игры».

После инструктажа у нас еще остается время сходить на стрельбище, отработать тактику или потренироваться в техниках ближнего боя. Мы с парнями успеваем всё и сразу, а главное — ложимся спать вовремя, ведь впереди непростой день.

⁂

Мы, согласно плану командования, занимаем оборонительные позиции с одной из сторон канала. Напротив нас, в зданиях, руинах и просто за какими-то случайными укрытиями — польские благородные и их бойцы.

С обеих сторон чаще доносятся выстрелы автоматов, иногда винтовок. Пулеметы молчат уже давно, но это только потому, что ни одна из сторон давно не пробовала пересечь один-единственный уцелевший мост во всей округе. Была парочка храбрецов, но на них сосредотачивался весь огонь.

Канал широкий, шесть метров гипотетически можно было бы перепрыгнуть с разбега, но не со снаряжением и оружием в руках, уже не говорю о том, что по любому бойцу, что оказывается на открытой местности, тут же открывают огонь.

То здесь, то там звучат раскаты грохота магических атак. Сверкают зарницы ударов различных стихий. Артефакты, револьверы и прочее более редкое и убойное оружие в бою тоже применяют, в том числе и бойцы с нашей стороны.

Но тратить ценный ресурс на обычных воинов с автоматами — слишком расточительно, поэтому особо убойное оружие берегут на тот случай, когда показываются маги или воины, облаченные в ПАДы. Все равно рано или поздно обязательно покажутся, чтобы атаковать. Как минимум, выглянут из-за укрытия.

Я, как и должно благородному, по крайней мере, в понимании имперского командования, облачен в «Драгоритный Покров». Мои бойцы полностью снаряжены и даже больше, обычные рядовые солдаты, что у нас на подхвате, тоже проблем со снаряжением и оружием не испытывают.

Слева и справа от той точки, что удерживаю я и мои парни, «окопались» еще несколько таких же формирований по принципу: лидер — благородный, его гвардия и поддержка в лице рядовых, которых с нами направил имперский штаб.

Да, это не война в привычном понимании. Здесь сталкиваются не армии, а лишь представители высшего сословия и их гвардии. Аристократы против аристократов, чтобы помериться, кто из них лучше и сильнее.

С «польской стороны» тоже полно солдат, что явно служат в регулярной армии. Таковы реалии подобных военных конфликтов, и это даже хорошо, ведь, по мнению некоторых, пусть лучше погрызутся благородные, чем одна страна пойдет на другую в полноценной войне. С другой стороны, маги уже давно стали решающим фактором в таких сражениях, так что и весь бой в итоге сводится к их противостоянию.

Перед боем имперское командование, в том числе и сам офицер Василий Петрович, полностью ввели нас в курс дела. Обозначили задачи, прояснили некоторые моменты. Словом, сделали всё необходимое, чтобы мы знали, куда отправляемся и зачем. Пользу разведданных переоценить сложно.

Расклад следующий, перед нами всего две задачи. Одна — минимум, другая — максимум.

Минимум, который мы должны выполнить, чтобы не подвести Василия Петровича и саму империю, — это удержать линию обороны, то есть не позволить противнику пересечь канал.

Максимум, который мы можем попытаться выполнить, но пока не обязаны, — это пересечь канал и зачистить сектор за ним.

Разумеется, я приехал сюда не для того, чтобы всё время отсиживаться в безопасности. А, следовательно, именно моя цель — программа максимум. И я уже думаю о том, как это сделать.

Идти по мосту, что западнее от нас — не вариант. Там у польских бойцов сразу несколько пулеметных «гнезд». Я и Федотов — не факт, что выдержим такой шквал пуль, что до остальных бойцов, так придумать способ убиться быстрее сложно.

Поэтому нам нужен свой мост. Но основная задача — как-то выдержать многочисленные выстрелы, боевые артефакты и магические атаки. В принципе, план уже созревает, но я хочу дождаться темноты, чтобы реализовать его с минимальными потерями. Уже вечер, потому ждать недолго.

В очередной раз меняю свою позицию, жестом предупреждая Артема и гвардейцев, чтобы продолжали в том же духе. У них хорошо получается: мои парни уже сняли нескольких солдат с вражеской стороны, а потерь нет. Если не считать того рядового от имперского командования, но он сам виноват, что так нагло высунулся на незащищенный участок.

Сменив дислокацию, осторожно выглядываю через расщелину в стене. Благо встроенные оптические приборы в шлем ПАДа заметно упрощают эту задачу. Тепловизор, прибор ночного видения, всё это крайне полезно в бою, уже не говорю про оптический прицел снайперской винтовки «Тихон-М».

Это легендарная снайперская винтовка, созданная талантливыми русскими оружейниками. Причем, как я уже убедился во время нескольких последних часов боя, не просто винтовка, а холодный, безжалостный расчет, воплощенный в металле.