Проект "Близнец" (СИ) - Пожидаев Евгений - Страница 39

— А кто-нибудь живым вернется хоть? Или завещание писать⁈ — нагло глядя мне в глаза, ухмыляется Федотов, а остальные едва не взрываются смехом.

Конечно, между нами сословная пропасть, но бойцы признают либо силу, либо настоящую власть. И до последнего времени Алексей лишь подтверждал, что не имеет ничего из перечисленного. И я был к этому готов.

— Все вернутся, — говорю я и тут же уточняю, — кто будет верно служить мне и выполнять приказы.

— Хм, все еще сомнительно, молодой господин, — улыбается Артем, глядя мне в глаза.

— Понимаю, вы думаете, что уважать меня не за что и даже наоборот. Однако перед вылетом я собираюсь это исправить, — дерзко заявляю это, ничего не стесняясь. Если бы кто-то из них только попытался «наехать» на меня в более наглой форме… Но так как этого не случается: — Сейчас мы пойдем в тир. Посмотрим, как вы стреляете. Если кто-то покажет результат лучше меня, что же… «Стрижа» будет достаточно.

Кто-то из бойцов хмурится, кто-то удивленно вскидывает брови, Федотов так и вообще хищно улыбается, а затем бойцы довольно улюлюкают и шагают за мной. Что же, у них есть мотивация пострелять, а значит, придуриваться они не будут.

Входим в тир, прежний Алексей бывал здесь нечасто, но хотя бы знал, где включается свет и где находится оружие со всем необходимым. Именно поэтому уверенно дергаю рубильник, затем приношу оружие на стойку.

Выбираю револьвер «Хруст», он же револьвер Хрустова, и кладу на стойку. Казалось бы, револьвер — устаревшее оружие, но как бы не так. Те, кто глубоко в теме, знают, что револьверы получили вторую жизнь как раз вскоре после того, как ПАДы в среде магов стали применяться повсеместно.

Преимущество револьвера перед теми же «Дятлами» — автоматическими пистолетами как раз в том, что у револьверов больше калибр и барабан. Если использовать именно «Хрусты», то фактически опытный стрелок может подготовить несколько барабанов, ведь конструкция у оружия тем и славится, что позволяет их быстро менять прямо на ходу.

Теперь про барабаны. В каждом по шесть патронов, причем их можно расположить именно в таком порядке, в каком требует ситуация. Для чего это нужно? Как раз для того, чтобы противостоять именно магам в персональных артефактных доспехах. Суть в том, что патроны для револьверов изготавливают непростые, а артефактные, поэтому каждый выстрел на вес золота. Однако это вовсе не «убийца ПАДов», а лишь неплохой консервный нож, который иногда да срабатывает.

Если же не использовать артефактные патроны, то и надобность в револьвере резко отпадает. Однако стрелять учиться из них нужно, особенно тем, кому предстоит часто сражаться с магами. Собственно, поэтому обычные пули для револьверов не перестали производить.

Тем более нельзя отрицать, что появление ПАД-ов не вызвало гонку вооружения, ведь когда создается защита, то сразу ищутся пути ее преодоления и этот цикл вечен.

— Вы стреляете первыми, — уверенно говорю я громким голосом и указываю на «Хруст», затем перевожу взгляд на Федотова: — Громче всех смеялся, значит, фиксируешь результат.

— Так точно, молодой господин, — рыкнул он, причем не оскорбительно, а… ну просто он гвардеец и иначе не умеет.

Первый боец берет револьвер, целится и стреляет. В барабане всего три патрона — этого хватит, ведь по шесть на каждого — слишком много. Время все-таки нерезиновое.

После первого стрелка идет второй, а там и третий. Я смотрю за тем, как они стреляют, оцениваю моих подопечных настолько, насколько это вообще возможно. Кто-то меткий стрелок, но недостаточно уверенный в себе и физически мог быть бы крепче. Кто-то самоуверенный здоровяк, улыбчивый и говорливый, но с прицелом явно беда.

Бойцы сменяются, я же мысленно фиксирую их образы и мысли в уме. В скором сражении мне нужно будет уметь их использовать по максимуму: то есть применять бойцов на таких позициях или в таких ситуациях, чтобы они показали весь свой потенциал. Проще говоря, я хочу уметь «ходить» ими так, как это делает гроссмейстер с шахматными фигурами.

А кроме того, хотелось бы еще заранее знать, кому можно доверить спину, а кому собственный сухпаек не доверишь. Ну да, это будет хоть и «войнушка», но кто знает, насколько всё сложно.

Наконец приходит очередь Федотова со звучным позывным Валун. Он передает папку-планшет с ручкой и записями одному из бойцов. Затем, сверкнув фирменной хищной ухмылкой, подходит к стойке и берет «Хруст». Тут же сует левую руку в карман и чуть разворачивает корпус. Красуется, конечно, причем не первый так делает, но надо признать, получается у него органично, будто бы благородный, что собрался стреляться на дуэли.

Первый выстрел — середняк «6».

Второй — «10»!

Третий — всего лишь «4».

В целом неплохой результат, но при этом средний. Федотов оказывается не лучшим стрелком, но мы ему это прощаем, все-таки прославился он в узких кругах нашего рода за другие хорошие качества.

— Кто лучший? — спрашиваю я, ведь не столько следил за точностью парней, сколько за эмоциями и тем, как они стреляли.

— Дем! — грозно отвечает Федотов, заглядывая в записи. — «9», «10», «10».

— Молодец, Дем! — широко улыбаясь, глядя на мужчину, который совсем не выглядит как лучший стрелок из присутствующих. Но внешность обманчива, и я это хорошо знаю. — Что же, если не делаю три десятки, то «Стриж» твой! Мое слово!

Остальные тут же радостно начали хлопать его по спине и плечам. Ну, хоть подкидывать не начали, как рок-звезду. Рано они радуются.

Передо мной непростая цель. Придется все-таки три раза попасть в «10», я не хотел этого делать потому, что для прошлого Алексея — слишком удивительный результат. Да и мне незачем показывать всю свою силу и способности — это нас учили на базе проекта. Я вообще думал: просто отстреляюсь лучше парней, но теперь уж лучше некуда.

Однако я мог выстрелить и с закрытыми глазами, ведь есть у меня в арсенале магических способностей слабый дар пространства. Скажем так, не каждый универсал обладает подобным, но я имею подобное в своем распоряжении. А потому неплохо ориентируюсь даже в полной темноте, больше пока недоступно, нужно больше Кругов.

— Поддержим молодого господина! — Федотов взмахивает руками, причем без издевки, он искренне хочет, чтобы я победил, ведь это в его понимании что-то такое, чем, действительно, стоит впечатляться.

Наконец подхожу к стойке, беру револьвер. Встаю так, как удобно и надежно, без всяких позерских жестов и прочего. Сейчас есть только я и мишень. Главное — не загнать все три пули в одно небольшое отверстие в центре, небольшой разброс да нужен. Ну, надеюсь, его обеспечит мне само оружие.

Целюсь — стреляю. Сразу две пули, одна за одной. Они устремляются точно в цель и, кто бы сомневался, попадают в «десятку». Гвардейцы на секунду будто теряют дар речи, а затем дают волю эмоциям. А чего бы и нет?

Нужно же нагнать немного интриги, а что до «Стрижа», мне вовсе его не жалко, но пусть лучше мои будущие гвардейцы заслужат его честным путем, если и сами купят, то хотя бы в качестве награды за реальные боевые заслуги.

Задерживаю дыхание, целюсь, ловлю удар сердца и выжимаю спусковой крючок. Миг, и вот она третья десятка, как я и думал. Гвардейцев, судя по их лицам, это, действительно, впечатляет. Конечно, на это и расчет.

— Ха-х! — Валун хлопает приятеля по спине. — Остался ты без «Стрижа».

Ко мне же подходит Дем:

— Алексей Федорович, когда вы так стрелять научились?

— Правильный вопрос не когда, а у кого! — отшучиваюсь я, а сам прекрасно помню лицо своего первого инструктора.

Это была молодая женщина, которая любила холодное и огнестрельное оружие так, будто это маленькие милые котята. Она была профессионалом своего дела и чертовски обаятельной… Хотел бы я встретиться с ней вне стен базы, к слову, это не то чтобы что-то невозможное, ведь на момент взрыва ее точно не было на месте. Впрочем, у меня тогда во время наших уроков было совершенно иное лицо.