Препод от бога (СИ) - Плотников Сергей Александрович - Страница 18

Н-ну… Ладно. Я бы предпочел покорить всех своим красноречием и юмором, однако если боятся — тоже неплохо! Меньше энергии придется тратить, чтобы донести материал.

Леу тоже на этой лекции была, но я ее заранее предупредил, и она ко мне даже близко не подходила. Мы, конечно, поженились за два года до того, как я начал преподавать, но все равно, не надо вызывать у студентов посторонние мысли.

Потом очередные занятия с детишками — и вот тут мне все-таки удалось срезать Питера!

Он начал настаивать, что ни ему, ни дворянам (то есть Маргарите и д’Артаньяну) занятия этикетом не нужны.

— Хорошо, — сказал я. — Докажите. Вас пригласили на обед к герцогу. Можно ли поворачиваться к хозяину дома спиной?

Питер ожидаемо завис.

— Можно, — сказал я, — если только герцог не королевской крови. Неуд вам, Питер. Садитесь и слушайте вместе со всеми. Может, что-то новое узнаете.

— Как будто вы обедали с герцогами, — пробурчал тот, усаживаясь.

— Обедал, — невозмутимо сказал я. — И даже в одном шатре ночевал, было дело… — Это когда мы с Фойтом проводили финальную инспекцию шлюзов. — Будете хорошо учиться — и вам придется рано или поздно. Герцогам и даже королю тоже нужны услуги некромантов. Это всех касается! Так что слушайте внимательно, чтобы не опозориться.

В общем, первый учебный день я прожил — и даже довольно удачно прожил. Так что домой возвращался, вопреки ожиданиям, не сонный, а наоборот, в слегка взвинченном настроении.

«Ничего, — подумал я, — Леу тоже наверняка вернулась, ей тоже стресс первого учебного дня снимать. Вот мы с ней как раз…»

Но для начала в квартире я пошел не в свою спальню, а заглянул в гостиную, где молчаливым истуканом стояла Ночка. Привычно погладил ее по морде.

— Извини, красавица, — сказал я. — Что-то мало я тебе времени уделяю последнее время… Завтра постараюсь вывести тебя хоть на короткую прогулку, а в выходные отправимся на длинную. А сейчас уж придется тебе подождать.

Ночка, как всегда, ничего не ответила, ни хорошего, ни плохого. Я снова со вздохом погладил ее по морде.

Надо было уже на что-то решаться. Хотя бы показать ее Эйбрахту, что ли. Но я все еще медлил. Мне, честно говоря, даже не хотелось думать о том, чтобы извлечь душу моей первой супруги и отправить ее на перерождение. Конечно, это не то же самое, что убить ее собственными руками — совсем не то. Наоборот, это будет спасение ее души по местным понятиям. И по моим, объективно, тоже: разве я не получил подтверждение существования богов и перерождения из первых рук?

Но… Кузнец ведь сказал, что есть способ вернуть ее к настоящей жизни! Не мог же он иметь в виду что-то типа «ты можешь отпустить ее душу, и она вернется к нормальной жизни в другом мире»?.. Может быть, мои усилия все же помогут, и она начнет проявлять какие-то эмоции? Или — ну вдруг! — она сама скажет мне, чего хочет и как ей помочь?

Я еще немного погладил Ночку, потом отправился наверх, где спальни. Из кабинета Леу и Лиихны доносился шелест листов и приглушенное постукивание. Заглянув туда, я увидел орчанку, которая сидела за столом и что-то кропотливо выводила в стопке тетрадей, стуча ступней по полу.

— Уже домашку задали? — удивился я, глядя на это.

— Если бы! — орчанка хмуро посмотрела на меня. — Надерзила преподу и посадили кусок из учебника переписывать сотню раз.

— Надерзила? — удивленно спросил я. — Ты?

— Я, — сказала Лиихна таким тоном, что я не стал ее дальше расспрашивать. Решил, что узнаю у Леу.

Заглянул к нам в комнату… и обнаружил, что драконица преспокойно спит поперек кровати. Еще и похрапывает. М-да, вот так и рушатся мои планы на активный релакс!

По уму надо было пойти на нашу маленькую кухоньку, приготовить что-нибудь вкусное, но… Я снял преподский форменный сюртук, снял шейный платок и растянулся рядом с женой, одновременно двигая ее так, чтобы мне хоть что-то досталось. Укатали Сивку крутые горки. Леу, не просыпаясь, закинула на меня руку, ногу и хвост. Я хотел скинуть тяжелые конечности, но тоже заснул.

— Ух ты! Как ты сегодня рано!

Во сне я обнаружил себя лежащим на кровати в своей собственной комнате в Ильморе — или, точнее, уже скорее в нашей с Мириэль и Ханной комнате, потому что мы чаще спали втроем, чем я в одиночку. Мириэль и Ханна, кстати, тоже были здесь. Мириэль сидела на мне верхом, упираясь руками в грудь, одетая в одну соблазнительно просторную ночную сорочку, чей вырез открывал много интересного, и была она совершенно не беременна — тонкая и стройная. А Ханна смеялась, сидя в кресле рядом с кроватью.

— Боги, Андрей, у тебя такое пораженное выражение лица сейчас было!

— Прости, испугался на секунду, — я положил руки на изящную талию моей эльфийки. — Ты без живота, я подумал…

— А, так это ты всерьез испуган был? — удивилась Ханна. — Прости тогда! Не поняла, а то бы не смеялась.

— С нашей дочкой все в порядке! — сказала Мира. — Ты же не хочешь, чтобы мы взяли ее с собой в этот сон? Да и душа ее пока еще не в этом мире.

— Конечно, не хочу, — с облегчением произнес я. — Сглупил, прости. Ханна, все в порядке.

— Ничего, — Мира наклонилась и нежно поцеловала меня.

— Ну, раз все разрешилось, я тут у тебя по впечатлениям дня поброжу пока, — весело сказала Ханна. — Не перенапрягайтесь только, потому что потом моя очередь. Очень соскучилась по любовным играм. А то мы последние дни только разговоры и разговоры…

— Заметано, — согласился я.

Все-таки до чего удобно, когда жен несколько! Одна устала — всегда можно рассчитывать на остальных!

А дальше мне временно стало не до разговоров. И даже не до сложных мыслей.

Глава 8

Интриги и тайны

Дни шли, и я постепенно втягивался в рутину.

С общеобразовательными — в смысле, непрофильными — предметами я поступил так: стал рассаживать детей по группам в плане начального уровня и скорости усвоения материала. Ну и занимался с каждой группой отдельно. Этот способ отлично работал в школах вплоть до начала двадцатого века, когда мысль, что детей надо делить на классы по возрасту и успеваемости и учить однообразно, везде укоренилась. А в сельских школах, я слышал, кое-где применяется и до сих пор.

Ну, как отлично работал… Такая методика, безусловно, требует от учителя куда больше напряжения сил и вообще мастерства: нужно вести, по сути, не один урок, а несколько параллельно, плюс не допускать в классе лишнего шума, следить, чтобы даже та группа, с которой ты не работаешь сейчас, была сосредоточена именно на задании, которое ты им дал, а не на чем-то другом… В общем, геморрой. Однако другого выхода я не видел — разве что забить на образовательный процесс и гнать профанацию, кое-как натягивая детей на тестовые ответы, — и я постарался с честью принять вызов.

Главное, что я делал — пытался им всем дать достаточно математиеского аппарата и общих представлений о мире, чтобы потом выдавать более сложные темы всей группе разом, а не более мелким группам в отдельности.

И прогресс пошел лучше, чем я думал!

Хуже всего дела обстояли у Гийома: он не умел ни писать, ни считать, не знал букв, книгу даже ни разу в руках не держал. Для сравнения, Финна в приюте научили чтению и азам арифметики, Аня моими стараниями за дорогу выучила алфавит и начала читать простые слова. Я объединил их в одну группу, попросил Финна позаниматься с двумя другими ребятами и преувеличенно сильно хвалил его за помощь им и вообще за любые, самые скромные успехи. Кажется, подействовало: парнишка слегка воспрял!

В продвинутой группе у меня оказались Питер, Жан, Ротимер д’Артаньян и Маргарита. Насчет нее я посомневался — эта акселератка выглядела довольно медлительной, плюс еще неизвестно, какое домашнее образование дают девочкам? Но она ответила правильно на несколько вопросов, которые я задал для проверки уровня, хоть и долго думала над каждым. Как и Жан, Маргарита действительно долго думала, но если Жан, казалось, проверял себя и подбирал самые емкие слова, чтобы дать максимально лаконичный и точный ответ, то у девочки-дворянки реально шел мыслительный процесс — она отвечала неуверенно, слегка путаясь в словах, с некоторыми ошибками и неточностями.