Лишняя дочь. Наследство с прицепом (СИ) - Элиме Валентина - Страница 20

«Я могу довериться только тебе, Елизавета. Хоть ты и чуждая душа моему миру, но ты не сдалась, выдержала все. Значит, ты сильная. И Айну я могу доверить только тебе. Не верь никому, если за ней кто-то придет. Теперь она твоя дочь. За любой помощью можешь обращаться к Гюрзе. Он не откажет и всегда будет рядом с вами. Присмотрит. Береги себя и мою внучку. Будь сильной и обязательно стань счастливой. И помни, что для всех ты Вета!» − дочитала я последние строчки.

Упала на кровать и свернулась калачиком, прижимая письмо Эйвари к груди. Ну почему? Почему она доверилась мне? Я многого не знала в этом мире и мне не на кого было положиться. Теперь у меня есть дочь и таверна, и ради них я должна быть сильной. Но откуда же взять ее, если у меня в груди образовалась дыра, а боль съедала изнутри? Да, я знала эту женщину недолго, но успела привязаться к ней и прикипеть всей душой. Она мне заменила чуть ли не мать. И теперь ее не стало. Она ушла тогда, когда так была нужна мне…

Дверь в мою каморку скрипнула, и я замерла, перестав дышать. Кровать под чужим весом скрипнула, словно жаловалась, что нам помешали погоревать наедине с письмом.

− Поплачь, поплачь и станет легче, − мужская рука коснулась меня и сжала плечо в знак поддержки. – Эйвари была хорошей. Она рано осталась одна, без мужа и с ребенком на руках. Сама отстроила эту таверну. Она всегда вкусно готовила. Да и народ любил ее. Эйвари помогала всем, чем могла. Дочь во всем была похожей на свою мать. Айла выросла красавицей не только лицом и фигурой, но и сердцем. Она, как и Эйвари, помогала всем, чем могла. Они вдвоем работали в таверне, от посетителей не было отбоя. Все любили стряпню Бартли.

Все было хорошо. Пока в один прекрасный день Айла не привела в таверну раненого мужчину. Они вдвоём с матерью выходили незнакомца, дежуря возле его постели днями и ночами по очереди. Когда же тот пришел в себя, оправился, то позвал Айлу с собой. Та только рассмеялась ему в лицо. Мужчина был намного взрослее девушки. Да и Эйвари была против такого союза. «Моя дочь никогда не станет ни чьей наложницей!» − высказала она в лицо мужчине и попросила оставить их. Тот ушел, но вскоре вернулся. Вернулся за Айлой. Девушка так запала тому в душу, что он решился на страшное: выкрал ее. Эйвари долго обивала пороги его дома, пока сама Айла не вышла к матери и попросила ее вернуться в таверну и продолжить жить без нее. Спасенным раненым оказался сам государь.

Услышав от Гюрзы упоминание о государе, я вздрогнула. Неужели тот самый, что на портрете? Но он же…

Я присела на кровать.

− Тот государь, что там? – указала я рукой куда-то в сторону, намекая на портрет на втором этаже, но мужчина меня понял и так и утвердительно закивал.

− Он сделал ее своей пленницей, наложницей, любовницей, несмотря на то, что на тот момент у него были жена и взрослый сын. Против государя никто не мог и слово сказать. Все его приближенные и слуги делали вид, что ничего такого не происходило. Как он уговорил Айлу остаться рядом с ним, чем пригрозил, никто не знает, но мы с Эйвари догадывались. Вот только ее ответ уже не могли изменить. Айла осталась с ним, по своей воле, о чем и сообщила матери в один прекрасный день. Нам пришлось вернуться домой ни с чем.

Спустя долгое время государь сам навестил Эйвари. Привел в таверну беременную Айлу. Зашел в зал с гордостью, с улыбкой, словно делал великое дело, − процедил сквозь зубы Альвар, словно все тогда видел своими глазами. – Айла ходила за ним, как преданная и верная собачка, боялась поднять глаза. Она все время смотрела в пол. Государь не разрешил даже обняться с матерью, каки взглянуть на нее. Он приказал подать обед, как обычный посетитель. Эйвари тогда едва удержалась от того, чтобы не подсыпать в еду яда. Сдержалась, ни слезинки не уронила. Государю понравилось жаркое Бартли, и он заставил ее научить готовить также своего повара. Все это время он сидел и наслаждался вином, а Айла так и простояла за его спиной с опущенной головой. А перед своим уходом он преподнес Эйвари свой портрет. «Помни мое добро», − были его последние слова. Государь вновь ушел, забирая с собой Айлу. Эйвари тогда слегла в постель на неделю. После же повесила его портрет на втором этаже, а за ним появилась потайная комната. Она верила, что когда-нибудь сможет вызволить Айлу из его плена и поселить туда свою дочь, чтобы тот не смог добраться до нее.

Гюрза замолк, я же вытерла слезы на щеках. Какого это жить, зная, что твоя дочь в плену и страдает, а ты ничего не можешь сделать? И жить в неизвестности столько времени. И умереть, так и не высвободив ее…

− Что случилось с Эйвари? Почему вы вернулись без нее? – больше всего меня интересовало, где хозяйка таверны. Только вот мужчина молчал. − Как вам удалось вызволить Айну? Выкрали? А что же стало с Айлой? – мне хотелось знать, что же с ними со всеми случилось там в ту ночь. Вдруг был шанс, что мать девочки спаслась.

Мужчина ответил не сразу. Он скрестил руки перед собой и посмотрел куда-то в темноту. Заговорил лишь спустя время, когда я уже от нетерпения готова была повторить свои вопросы.

− У меня был приказ спасти Айну и забрать ее из дворца государя как можно дальше. Спасением Айлы занимался другой человек. Эйвари не захотела уезжать без своей дочери и помчалась за ней, − сжимая руки в кулаки произнес он. – Она закрыла проход, чтобы мы не смогла пойти за ней, отрезая себя от нас, и велела уходить. Бежать что есть силы. Нам ничего не оставалось, как уходить оттуда. Что с ними случилось во дворце, я не знаю. По пути сюда за нами выслали погоню. Нам еле удалось уйти, но, к счастью, мы успели дойти до таверны. Дальше ты уже сама все знаешь, − Гюрза договорил и встал на ноги, застонал, тут же привалившись к стене.

Я вскочила следом за ним. На его рубашке на спине выступила кровь.

− Швы разошлись, − упрекнула я его. И зачем только он встал. Вытерла слезы и повела его обратно в потайную комнату. – Тебе надо отлежаться.

В комнате уже не было ни Наниты, ни Айны. Видимо, уже устроились в соседней комнате и спали. И девушка убрала за собой посуду, как я и просила. Пока обрабатывала рану и накладывала новую повязку, и я, и Гюрза молчали. В моей голове крутились мысли вокруг Эйвари. Сколько же лет она терпела и молчала, страдая при этом? Сперва из-за дочери, которая тоже оставалась рядом с государем только из-за матери, потом из-за внучки, с которой ей вряд ли давали видеться. Обе хотели, как лучше для родного человека, но обе страдали. Другой причины я не видела. Но взглянула на мужчину, который внимательно следил за моими действиями и руками. К нему тоже было много вопросов.

− Альвар, почему ты помогаешь семье Бартли? И она тебя всегда принимала и помогала, − убирая за собой, я следила за мужчиной. На долю секунды в его глазах промелькнуло удивление, но тут же пропало. Если он думал, что хозяйка таверны мне все про него рассказала, то глубоко ошибался. – Кто вы для Эйвари?

Гюрза посмотрел куда-то в сторону.

− Я дядя Айлы, − выдал он. – Младший брат мужа Эйвари. Я дал слово, что позабочусь о них. Но… − сейчас он винил себя в том, что не смог.

− Тогда почему она доверила девочку не тебе или вашей семье? Твои родители…

Мне не дали договорить, резко перебив.

− Эйвари доверила Айну тебе. Значит, у нее на то имелись веские причины. Я не собираюсь оспаривать ее решение. А моих родителей уже нет в живых, − с этими словами мужчина лег на живот и отвернул голову к стене.

Ждать продолжения разговора не имело смысла. Мне ясно дали понять, что на этом все.

Глава 15

Глава 15

Новая хозяйка – новые испытания

Вета Барринер (Елизавета)

В тот вечер я оставила Гюрзу в покое и не задавала ему больше никаких вопросов. Мужчине необходим был отдых, мне же время на размышления и принятия всего, что со мной произошло за эти дни. Теперь все более-менее встало на свои места. И почему Гюрза постоянно приходил залечивать свои раны к Эйвари, и почему хозяйка таверны вела себя странно и ринулась в столицу, бросив все.