Лишняя дочь. Наследство с прицепом (СИ) - Элиме Валентина - Страница 11

− Ну как вы тут? – внезапно дверь в комнату открылась, и мы увидели Эйвари с подносом.

Я облегченно выдохнула и вскочила на ноги. Хозяйка таверны появилась как нельзя кстати, будто чувствовала, что именно в эту секунду мне и нужна ее помощь. А ведь я чуть было все не выложила. Не зря мужчина взял имя Гюрза. Повел себя как змей искуситель. В точности как гадюка. Завлек меня своей историей, дал время расслабиться и потом «внезапно» напал своим вопросом.

− Я пойду на кухню помогать, разомнусь немного, − с этими словами выбежала из комнаты.

В зале уже было не так много народу. Значит, Эйвари была права, что девушки сами справятся. И я без зазрений совести направилась на кухню перекусить. Кусок пирога так и дожидался меня в кармане фартука. Сперва Тамиэль, потом Гюрза. Так и недалеко с голоду помереть.

Едва я успела перекусить, как на кухню вернулась Эйвари. Женщина опустила грязную посуду в мыльную воду, помыла, сполоснула их.

− Не сближайся с Гюрзой, Вета, − выдала она неожиданно для меня. То сама отправляет меня к нему, то предостерегает от мужчины. – Он опасен для тебя.

Глава 8

Глава 8

Явление Христа народу

Вета Барринер (Елизавета)

На другое утро вся наша прежняя жизнь вернулась в привычное русло. Точнее, моя. Я, как и раньше, начала носиться по залу, бегая от одного столика к другому, принимая заказы, временами «скрывалась» на кухне, помогая чистить овощи и мыть посуду. Эйвари больше не отправляла меня к Гюрзе. Она сама навещала его, сама же и относила ему еду. Я даже не интересовалась у нее, как его здоровье и поправляется ли он. Также не стала задавать лишних вопросов на тему почему он был опасен для меня. Я порченая девушка. Я сама для кого хочешь «опасность». Такой и останусь, если ничего не поменяю в своей жизни. Пока рано было менять. Я не освоилась в этом мире. Не знала его правил и законов. Если же связываться с такими, как Гюрза, скачусь по жизни в еще большую яму, в какой находилась сейчас.

Мне же хотелось вернуться в свой мир. Верила, что отец за это время успокоился и простит меня за мою выходку. Если же… Если же не получится, то устроиться в этом, но не подавальщицей. Они ничем не отличались от наших земных официантов. Каждый мог их обидеть, ущипнуть за то место или облапать. Таверна Эйвари не была рестораном люкс класса. Хоть за порядком хозяйка и следила, но связать руки всяким проходимцам она тоже не могла. Если каждому посетителю за его выходки отказывать в ужине, то и некому будет ходить в таверну. Пока я держалась за это место, но прожить здесь всю свою вторую жизнь не хотела бы. Еще немного времени, чтобы привыкнуть, а дальше уже стоит пойти своей дорогой. Главное, как можно дальше от этого места и города. Повторения встречи с Тамиэлем я не желала. Правда, я помнила слова одного мужчины о том, что он в долгу передо мной. Придет время или настанет такой день, то я обязательно обращусь к нему за помощью. С такими обещаниями не стоило разбрасываться, особенно мне.

В какой день, утро или вечер мужчина покинул нас, я узнала совершенно случайно, по одной вещи. После тяжелого рабочего дня дверь таверны всегда закрывала я. Затем обводила зал на предмет уборки и только после, если меня все устраивало, я шла к себе в комнату, попрощавшись с Эйвари. Хозяйка таверны, как и положено, ложилась самая последняя. Приводила себя в порядок и без сил падала на твердую кровать. Но в тот вечер мне не получилось сделать этого. На тумбочке рядом с кроватью я увидела одиноко лежащий цветок. Ярко желтый бутон притягивал взгляд. Подошла поближе и заметила еще одну вещь, которая была под стеблем цветка. Непонятной формы монета. Ни медная, ни серебряная, которыми привыкли здесь расплачиваться, и даже не золотая. Такие тоже были не редкость. Взяла ее в руки. Гладкая поверхность была холодная. Значит, Гюрза ушел давно, но оставил о себе напоминание. Улыбнулась. В этом мире у меня будет еще один человек, к кому я могу обратиться. В крайнем случае. Но он есть. Не просто так же мужчина остановил напоминание о себе: подарок.

− Что это с тобой? – поинтересовалась Эйвари, когда мы ранним утром накормили постояльцев кашей и теперь приводили в порядок зал для обеда.

Все утро, как и ночь, когда я уснула с улыбкой на лице, она не сходила. На душе было приятно, что мужчина не забыл обо мне и о данном мне слове. И я с того момента, как встала на ноги, едва слышно подпевала песни.

− Просто настроение хорошее, − улыбнулась я женщине, которая смотрела на меня с подозрением, нахмурив брови и уперев руки в бока.

Я же собрала грязную посуду и понесла ее на кухню. Эйвари последовала за мной.

− И с чего бы тебе прямо с утра песни распевать? Без всякого повода, − все не унималась хозяйка таверны, глядя на меня с прищуром, подозревая.

− Почему бы и нет? Я жива и здорова, у меня есть работа, с голоду, значит, не умру. Вот и радуюсь, − даже Эйвари не испортит мне настроение. Но вот кое-кому другому удалось стереть с моего лица улыбку за секунду.

− Вета, там тебя спрашивает какая-то пожилая пара, − передала мне Эдитт, занося на кухню грязную посуду. – С ними тот красавчик, что был тут на день прошения у нашего мэра.

Я замерла и краем глаза следила за Эйвари Неужели Тамиэль нашел смелость вернуться в таверну? Прав был Гюрза, что он может появиться снова и никого рядом со мной не будет. Бартли взглянула на меня уничтожающим взглядом. Того гляди и испепелит на месте.

− Клянусь, я здесь ни причем! – воскликнула я и поспешила в зал. Тяжелые шаги за спиной говорили о том, что и хозяйка таверны последовала за мной. Надеюсь, что она сумеет остановить мой порыв вовремя, чтобы меня не посадили в темницу за убийство одного негодяя.

В зале осталось мало людей, только любители выпить эля. Я переводила взгляд с одного на другого, пока не наткнулась на лицо Тамиэля, который смотрел в мою сторону и нагло улыбался. Поспешила к нему, чтобы высказать ему все, что он о нем думала. Вдобавок еще и врезать. Аж руки зачесались! Но сжатые руки в кулак пришлось расслабить, когда из-за спины сына старосты показались мужчина и женщина в летах.

− Лиззи? Это ты, девочка моя? – незнакомая женщина недоверчиво смотрела на меня, не веря своим глазам. – Это правда ты?

Женщина смахнула слезы и протянула руки в мою сторону. Я же замерла и не знала, что говорить и что предпринять. Появление самого Тамиэля я еще как-то могла понять, принять и объяснить самой себе. А вот что тут делали родители Элизы?

− Ну же, Элиза, − не унималась незнакомка. – Неужели не обнимешь мать и отца?

Я не смогла проговорить ни слова. Даже не шагнула в объятия матери Элизы, притворившись ее дочерью, хотя по взгляду женщины видела, что она хотела. Мужчина же за спиной мадам Карнесс никаких эмоций не выказывал. Кузнец был намного старше своей жены и представлял собой образец мужчины скупого на чувства и эмоции. Такие вечно были заняты работой, что неудивительно. Прокормить большую семью требовало много сил и времени. Там уже не до душевных разговор и игр с родными детьми.

− А Лиззи ваша зазналась и теперь от нас нос воротит. Ишь какая, в городе устроилась и возомнила себя невесть кем, − зло проговорил Тамиэль, отрывая меня от разглядывания родителей бедной девушки, что тоже нашла свою смерть в овраге. – На свое имя не отзывается, Ветой себя величает, − сын старосты словно жаловался родителям Элизы на бедняжку. Обидели его, видите ли, такого хорошего и распрекрасного.

− А ты, беляк, не вмешивайся в чужую семью, они сами разберутся, − осадила парня Эйвари, возвышаясь надо мной на целую голову. Из-за своего высокого роста она и могла разглядывать всех даже стоя за мной. – А ну-ка пошли со мной. Стоишь тут и уши греешь.

Тамиэль хотел было возразить, но мало кто мог отказать Эйвари. Взгляд крупной женщины был не только тяжелый, но и многообещающий. К тому же, мелкий пакостник не нашел поддержки в лице отца Элизы. Родители девушки видели только свою дочь и смотрели на меня неотрывно. Видимо, женщина переживала сильнее за свою кровиночку, чем я могла бы себе представить. Правда, она все равно позволила мужу выгнать ее на ночь глядя неизвестно куда. Могли бы дать возможность переждать ночь, придумать вместе что-то. На крайний случай отправить Элизу к дальним родственникам. Нет, они выбрали самый легкий путь: просто решили выгнать ее и забыть. Но почему пришли к ней сейчас? Зачем Тамиэль рассказал родителям девушки о Лиззи? Что он хотел добиться этим поступком?