Предел. Воплощение (СИ) - Сладков Евгений - Страница 40

Наверное, всё это и тащило Миктлана следом за этим непонятным парнем, что оказался не только находчивым, но и исключительно открытым — столько всего успел рассказать о своих похождениях по Лабиринту, что оставалось только диву даваться, как он ещё живой-то. Как не скрыл и находку печатки проклятой гильдии. А по всем канонам, писаным и неписанным правилам обязан был. Может, это и сподвигло Микта довериться в итоге Власту, назвав орден своего происхождения? Но ожидаемой реакции с кучей вопросов не последовало, что в который уже раз удивило, хоть и настораживало.

А момент с Ядром Зверя? Это вообще оказалось за гранью понимания Микта. Феноменальная удача — обнаружить столь редкий ресурс и не скрыть его, а показать, а потом и вовсе просто бросить ему в руки, словно это безделушка какая. Невероятная расточительность, наивная доверчивость. Или это проверка его, Микта, такая? Ему с трудом верилось, что ещё существуют люди, не знающие о Ядрах Атрибутов и их фантастической ценности. За них убивали. По-настоящему. Жестоко, кроваво. Гильдии и ордена с превеликим удовольствием и частотой воевали за какое-то особо редкое Ядро. Редкое по размеру или самому Атрибуту. Пусть обнаруженная Властом жемчужина была не такого уж и высокого качества, судя по размеру, и не содержало прям уж уникальный Атрибут, но ценным от того быть не переставало. Настолько ценным, что его хватило бы на оплату обучения аж пятерым в Академии. Свободное обучение без заключения обязательных контрактов. О таком в интернате только легенды ходили…

И этот спуск. Власт ведь мог согласиться спуститься первым по варианту Миктлана. Спуститься и быть таковым. Но нет. Вновь не пошёл ни на какую подлость. Отправил вниз первым его, Микта. А сам рискнул и пошёл на совершенно безрассудный поступок-прыжок. Тут можно только восхищаться, если бы не последовавший за этим неравный бой с паучьей ордой.

Но они смогли! Они выстояли! И когда противников не осталось, когда душа уже готовилась праздновать победу, случилось непредвиденное ими, но предопределённое самим Пределом, требующим всё новых и новых кровавых жертв в угоду Силе.

Те твари, что ещё мгновение назад висели в вышине, трусливо атакуя исподтишка, сделали свой ход. Пара из них спустилась, по всей видимости, в тот момент, когда они с Властом боролись с последними врагами, катаясь по земле, пытаясь выгрызть своё право на жизнь из цепких паучьих лап. И теперь эти спустившиеся твари нанесли свой неожиданный удар.

Они оба, Миктлан и Власт, смогли подняться из последних сил, стояли, шатаясь, с трудом фокусируя взгляд на своде, ища там тех тварей, которые там должны были быть, которых там не было…

До начала схватки парни стояли практически рядом, но последний её акт раскидал их в стороны. Теперь расстояние между ними было около двух метров, ещё и сложилось так, что Миктлан стоял чуть позади, слева. Потому он и смог увидеть страшный удар, нанесённый Власту.

Последующие события отпечатывались в его мозгу неимоверно медленно, какими-то вспышками, обрывочными мгновениями.

Вот мелькают две бледные тени, метнувшись в сторону Власта.

Вот Власт отлетает от сдвоенного удара ещё дальше вперёд, заваливаясь на колени, а после и вовсе ничком.

Вот на его спине проявляются силуэты тварей, что его нанесли.

Тварей, чьи острые лапы испачканы в крови.

Крови, что ещё секунду назад текла внутри Власта, была его частью…

И Миктлан бросается вперёд, стремясь спасти напарника.

Пытается броситься и не может…

Липкая паутина, покрывавшая ковром округу, истощение тела прошедшим боем не позволяют совершить задуманное.

Отчаяние заполняет разум Микта. Оно же заставляет и превозмочь препятствия. Преодолеть их. Разорвать все путы!

И вот он — момент достижения охотников и их жертвы!

Но тщетен порыв. Может, не хватает силы в ослабевших руках, может сказывается повреждение оружия от прошлых атак, но вместо того, чтоб пронзить ближайшее паучье брюхо, спиральный клинок лишь скользит по нему, высекая глубокую борозду в хитине твари.

Или не тщетен?

Ведь внимание тварей теперь всё его, Миктлана! Отвлеклись от терзания тела Власта. Половина дела сделана. Теперь осталось только самому пережить это внимание… И стать победителем!

Так вышло, что и пауки стояли мордой друг к другу, но чуть со смещением, с натяжкой это можно было назвать диагональю. Ближний, которого первым и атаковал Микт, находился в районе правой ноги Власта и повёрнут к Светлому брюшком. Второй же стоял левее первого, на левой же половине спины, и повёрнут был головогрудью к Микту. Потому парень и продолжил движение от первого паука ко второму, как бы проскальзывая между ними, используя неудачный удар, как толчок к следующей особи и прыжок над телом Власта. И если правая рука подвела с уроном, то вот левый клинок во второго паука вошёл филигранно. Иначе и не сказать! Прямо между его главными глазами. Ускорения, полученного от первого удара, хватило, чтоб пробить налобный хитин.

Проведённый манёвр вышел невероятно опасным, безумным, потому как Миктлан сам подставлялся спиной под возможный ответный удар первой твари. Внутренне напрягшись, ожидая его, Светлый всё же постарался скользнуть ещё дальше, загодя уходя от него и используя уже левую руку с вонзённым оружием как рычаг. И вырывая тем самым его из башки. Какой же прекрасный и душераздирающий визг раздался от подыхающего монстра! Невольно на лице Миктлана, заляпанном ошмётками прочих тварей, даже расцвела улыбка. Но пока ещё не победная. Лишь пока!

Проскальзывая за тело поверженного паука, разрывая дистанцию с первым, постарался как можно быстрее обернуться-развернуться. И вовремя! Удар оставшегося противника пришёлся в инстинктивно выставленный клинок. Руку отсушило мгновенно! Всё-таки у Зверей невероятная сила даже при таких небольших размерах. И скорость! Удары сыпались настолько быстро, что Миктлан не успевал парировать их все, и бо́льшая часть просто приходилась по рыбьей броне, ещё как-то державшейся, не рассыпавшейся. Настоящее чудо, опять же придуманное и воплощённое Властом…

Тело пятилось, стараясь не споткнуться, не влипнуть в особо большой комок паутинного ковра. Мозг лихорадочно искал выход из ситуации — что предпринять, как повернуть обмен ударов в свою сторону. Взгляд метался между последней засевшей в вышине тварью, тварью атакующей и округой. Засевшую в вышине никак нельзя было упускать из виду — вдруг решит также спуститься для атаки вблизи. Округа подвергалась пристальному вниманию из-за тут и там корчившихся, ползущих недобитков. И ещё из-за судорожных попыток подметить предметы, что могли бы как-то повлиять на бой. Кирка в трёх метрах левее — далеко, те самодельные ивовые «копья» вместе с рюкзаками в пяти метрах правее — слишком далеко, ближайшие строения города — ещё дальше. Ничего! Вокруг только тела уже сдохших и не совсем сдохших тварей. Можно ли их как-то использовать? На возникновение вопроса ресурсов мозга ещё хватило, но вот на рабочие идеи — уже нет.

Как назло, уже и руки ничего не чувствовали — слишком измучено тело, слишком часты и сильны удары. Ещё немного, и вовсе пальцы разожмутся, не в силах удержать клинки…

Вероятность победы таяла на глазах.

И какой же неудобный противник эта тварь! Особенно из-за своего роста. Мелкие товарки лопались гораздо проще. На них даже наступить можно было, если постараться. А этот же по высоте очень неудобен — все атаки идут в нижние две трети тела, и никак не подкатиться, не перепрыгнуть тварь, чтоб с какой-то другой стороны провести атаку, обмануть движением каким.

Ещё буквально пара мгновений-ударов, и не удастся удержать оружие. А идей так и не приходило ни одной… Власт бы обязательно что-то придумал! Нестандартное, нетривиальное, невозможное, но придумал бы. А что может придумать сам Микт? Что?!

Отчаянье окончательно захлёстывает сознание Микта, заставляя поддаться безумию.

Вместо отражения, парирования новых ударов, Миктлан просто подаётся вперёд, подставляясь под них.