Предел. Воплощение (СИ) - Сладков Евгений - Страница 32

— Эх ты! — посетовал я на безрезультативность, полученную от Микта.

— А что я? Нет ни у нас, ни в округе ничего подходящего! У нас даже нитки-иголки нет, чтоб что-то взять и вшить-пришить в качестве козырька к тряпкам, которыми можно обмотать голову. И той же коры нужного размера не найти. Она вон только у этих центральных деревьев есть подходящая. А соваться мы туда не будем! — выдал своё возмущение Светлый в ответ на мои вздыхания разочарования.

— Ладно, ладно, не кипятись. Кстати, о кипятке! Вода остыла? Пробовал?

— Остыла. Пробовал. Обычная вода. Совершенно обычная, — пробурчал Микт.

— Да? Ну и хорошо. Перекусим и идём дела вершить?

— Не, я не голодный ещё, — уже несколько веселее похлопал себя по животу опрашиваемый.

— Я в принципе тоже… — протянул я, прислушиваясь к ощущениям в своём. — Давай тогда выдвигаться на подвиги.

В нашем списке подвигов было всего два, а не двенадцать, как полагается. Первый — новая охапка дров, второй — фляги. И оба мы совершили! Надувать рыбий пузырь оказалось не особо гениальной идеей, и плевались потом ещё долго, но получили две фляги колбообразной формы, причём от простого падения ничего с ними не случилось. Как пустыми, так и заполненными. Магия вне Академии!

И ведь вдоль озера таких зон с деревьями с пяток насчитали только в том пространстве, что просматривалось. Почему такое сокровище никак не используется? Расточительно! А в неиспользовании мы были полностью уверены, потому как никаких следов деятельности, кроме как в том начале пещеры, не встречалось. Да и к ним возникали вопросики — слишком уж примечательная находка с перстнем, чтобы лежала нетронутой долгое время…

Кости рыбьи тоже придумали как использовать. В особо крупных рёбрах проковырял ножом отверстие поближе к месту их крепления к хребту, а после отправили на окаменение — теперь у нас было десятка два игл. Зачем нам они? Ну, раз Миктлан сетовал на их отсутствие, то вот закрыли брешь. Провернули это с костями от двух последних рыбин, а первую оставили нетронутой, решили сохранить их первозданно синими. На всякий случай. Вдруг ценные?

Проверка же целых кусков рыбы на предмет сушки всё-таки не прошла. Ни на тех отложенных сырых, ни на свежеприготовленных. Всё стало каменным, неразгрызаемым.

И Светлый таки выдал идею насчёт головных уборов.

Предложил он взять хвосты рыб, сделать пару дырок в их краях для пропуска завязок, бросить в зону, а затем вдеть кусок бечёвки и повязать сиё творение на голове. Не хочу даже знать, как он до этого додумался. Больной ублюдок! Нет, вы просто представьте себе эту картину, а потом скажите, что я не прав. Два парня, в достаточно потрёпанной одёжке, обвешанные рюкзаками, один с киркой наперевес. И у обоих на лбу хвостовой плавник, смотрящий в вашу сторону, буквой «V». Я б от таких бежал быстрее, чем от тех тварей из логова…

В целом же, резюмируя последние часы, можно было сказать, что мы полностью готовы продолжать путь. И припасы кое-какие появились, и отдохнули чуть — место оказалось спокойное, ни единой твари так и не заметили. Не только живых, но и мёртвых тоже — просматриваемый берег был чист и пуст от любых останков. Из-за этого спокойствия сразу путь продолжать и не стали. Посовещались и решили отоспаться. Впрок, так сказать. Заодно и осторожненько искупались на мелководье, далеко не забредая — мало ли насколько там крупные особи водятся на глубине. И какое количество. Пусть себе и дальше там водятся, а мы тут, с краешка, чуть-чуть.

Так как ту первую накопившуюся усталость победили, то на этот раз решили спать бо́льшими промежутками. Первым опять на отдых отправился Микт, я же занялся дальнейшим промыслом и не только — таскал дрова, готовил еду и ресурсы для той работы, которую выполнит Светлый, как проснётся. Не всё же мне одному вкалывать, как крестьянину на гильдейском контракте. И вновь Миктлану везло — неизвестный Зверь молчал всё время его сна. Мистика какая-то! Тоже так хочу.

А ещё мы решили сделать нечто «сказочное». Да-да, в том самом значении…

Я же на это сказал бы: «Вот что значит настоящее безумие!».

Мы воплотили идею Микта с плавниками. И даже больше!

Мы не только сделали головные уборы из них, мы ещё и броню себе рыбью сварганили.

Именно для этого я устраивал дополнительный локальный Апокалипсис для популяции хищника, превратив того самого в жертву. Нам требовались головы, кожа и прочие плавниковые части этих рыбин. И побольше! Я колол в них дырки, таскал на закалку, а Светлый, как проснулся, начал обшивать-обвешивать этими заготовками нашу одежду. Теперь бы я уже не смог убежать от вышеописанных двух парней — кондратий бы прихватил прям сразу на месте, как их увидел…

Но нам на это плевать было с высокой колокольни.

И даже на запах! Да-да, тот самый рыбий запах. Получается, что и купание зряшным действием оказалось. Но это если совсем уж придираться, по собственным же ощущениям смыть ту накопившуюся пыль за прошлый этап путешествия делом благим думалось. Ещё и такой заряд переохлаждения получили от ледяной воды, что спалось потом у тёплого костра просто великолепно. Я даже от рёва не проснулся — Микт сказал, что дважды раздавался тот за время моего сна. Не повезло мне. Но раз не проснулся, то буду считать, что повезло. Такой вот парадокс.

После той памятной встречи с тварями решили любыми средствами укрепиться, обезопаситься и подготовиться к будущим битвам. Вечно тактически отступать не выйдет. Да и сомневаюсь я, что подобными поступками можно достичь Воплощения. Вне битвы нет той гремучей смеси чувств и эмоций, ледяного дыхания Незримой Смерти и её огненных когтей, сжимающих сердце. А без них как ты преодолеешь свой Предел? Правильно. Никак! А ещё и Голос в начале Испытания говорил именно об этом.

Так что подготовка и ещё раз подготовка!

Когда же создание высокотехнологичной брони двадцать третьего века завершили, тогда мы и стали полностью готовы к продолжению пути к Силе.

Правда, сделали мы не только броню в итоге. Ха-ха! Ивняк всё же пошёл под нож. Из него мы сделали какое-то внебрачное дитя дротика и гарпуна. Не мы такие — жизнь такая!

Ядро Зверя, действительно, оказалось очень большой редкостью. Не знаю уж, какой там процент его находки на сотню особей, какие вообще условия его возникновения, но среди десятка рыб, выловленных для брони, ни в одной его не нашлось. Так что первая жемчужина так и осталась у нас единственной. Будем беречь её.

Перед уходом максимально постарались прибрать следы лагеря. Огнище заложили свежими камнями, а закопчённые камни из него, камни-«сковородки» утопили рядом с берегом. Потроха и лишнее мясо от десятка ушедших на броню рыб утопили все разом. Как там вода забурлила! Жуть! Осуществлённая на практике мысль купания недалеко от берега и на небольшой глубине заиграла новыми красками…

Придирчиво напоследок оглядев место стоянки, двинулись далее по берегу. Идти с козырьком над глазами оказалось не в пример прошлому легче и приятнее. Замечать при движении стали гораздо больше деталей. Но сами движения поначалу были очень уж непривычными — сказывалась эта самодельная броня наша. С какой тоской я в эти моменты вспоминал ощущения от того бело-серебристого доспеха, что был на мне во время шахматной партии! Настоящее совершенство!

Но, несмотря на эту некоторую скованность, шли весьма бодро. Запасы выносливости были восстановлены на полную! Ещё и перед началом движения подкрепились на дорожку.

Запасы еды, кстати, тоже придумали, как упаковать-сохранить. На выручку опять пришли рыбьи пузыри и немного их кожи. Сделали из них что-то вроде пластин, между которых и положили куски готовой провизии, соорудив некое подобие коробки. А чтоб не рассыпались эти конструкции, перевязали их остатками бечевы. Теперь длинные куски её остались только в снастях — их пока разбирать не стали, просто смотали.

Весь этот скарб постарались распределить равномерно по рюкзакам, чтоб, не дай Предел, потеря какого не стала фатальной для будущего путешествия.