Маг красного знамени (СИ) - Руднев Клим - Страница 32

— Нужно добраться до подавителя! — крикнул Карцев, указывая на черный кристалл. — Без магии мы долго не продержимся!

Иван кивнул и бросился через площадь, уворачиваясь от пуль и магических снарядов. Несколько солдат попытались его остановить, но Громов и его крестьяне прикрыли прорыв.

Иван добежал до кристалла и попытался его разбить. Но артефакт был защищен магическим щитом, который не поддавался физическому воздействию.

— Не получится! — крикнул стоящий рядом волшебник-охранник. — Этот кристалл может сломать только магия!

— А магия не работает из-за кристалла, — понял Иван. — Замкнутый круг.

Волшебник выстрелил в него из магического жезла. Иван увернулся, но следующий заряд попал точно в цель. Молния прошибла его тело, и он рухнул на землю.

— Отлично! — обрадовался Дзержинский, подбегая к месту падения. — Теперь свяжите его!

Несколько солдат навалились на Ивана. Один из волшебников начал читать заклинание, и Иван почувствовал, как его руки и ноги становятся тяжелыми, словно каменными.

— Заклятие привязки к земле, — пояснил Дзержинский. — Теперь вы не сможете даже пошевелиться.

Иван лежал на холодном камне площади, не в силах двинуть даже пальцем. Вокруг бушевала битва, но она была проиграна. Драконы истекали кровью, магическим снарядам все же удалось пробить и броню.

Солдаты теснили повстанцев к зданиям дворца.

— Сдавайтесь! — кричал Дзержинский. — Сложите оружие, и я проявлю милосердие!

Иван видел, как его друзья, один за другим, падают под пулями. Майя пыталась добраться до него, но солдаты не давали ей пройти. Ольга Андреевна лежала у стены дворца, раненная осколком от взрыва.

«Все кончено, — думал Иван. — Мы проиграли».

Но тут он услышал голос. Тихий, еле слышный шепот:

«Не сдавайся, внук. Вспомни, кто ты есть».

— Дедушка? — прошептал Иван.

Голос стал громче:

«Ты не просто человек из другого мира. Ты мост между мирами. Ты связан со всем живым».

И тут Иван почувствовал это. Сначала слабо, потом все сильнее. Он ощущал биение сердец всех людей на площади. Слышал их мысли, их надежды, их страхи.

Громов думал о своей деревне и мечтал о том дне, когда дети смогут играть без страха.

Майя вспоминала их совместные дни в домике и верила, что они еще увидят мирный рассвет.

Карцев думал о сыне, которого расстреляли за «неправильные мысли», и клялся отомстить за него.

Домовые мечтали о теплых печках и добрых хозяевах.

Лешие думали о зеленых лесах, где не будет резерваций.

Русалки вспоминали чистые реки своего детства.

Все эти мысли, все эти надежды текли в Ивана, наполняя его невероятной силой. Он почувствовал связь не только с людьми на площади, но и со всем городом.

Где-то в квартире плакал ребенок, которого разбудили звуки битвы.

Где-то в подвале прятались старики, боясь выйти на улицу.

Где-то в тюрьме сидели узники, мечтая о свободе.

Все они нуждались в помощи. Все они верили в перемены.

И Иван понял — он не одинок. Он часть этого мира, часть всех живых существ в нем.

Сила заполнила его, разрывая магические путы. Он встал на ноги, и заклятие привязки рассыпалось, как стекло.

— Это невозможно! — закричал волшебник-охранник. — Подавитель работает!

— Не на такую силу, — ответил Иван.

Он поднял руки к небу и почувствовал Неву. Великая река текла совсем рядом, полная мощи и силы. Иван протянул к ней свое сознание.

«Помоги мне, — мысленно попросил он. — Помоги смыть эту грязь».

Река откликнулась. Воды Невы забурлили, поднялись, потекли не по своему руслу, а туда, куда звал их Иван.

— Что ты делаешь? — испугался Дзержинский.

— То, что должен был сделать давно, — ответил Иван.

Огромная волна появилась на горизонте и быстро приближалась к площади. Высотой с трехэтажный дом, темная от поднятого со дна ила, она несла в себе всю мощь великой реки.

— Оно же затопит весь город! — закричал кто-то из солдат.

— Нет, — спокойно сказал Иван. — Только эту площадь. Только тех, кто принес сюда смерть.

Волна обрушилась на площадь, смывая солдат, технику, летающие машины. Дзержинский и его приближенные исчезли в бурлящей воде.

Но Иван и его союзники остались сухими. Вода обтекала их, как будто они были защищены невидимым куполом.

Когда волна схлынула, площадь опустела. Вместо армии Дзержинского остались только лужи и мокрый мусор.

— Как ты это сделал? — изумленно спросила Майя.

— Не я, — ответил Иван. — Мы все. Вместе мы сильнее любого тирана.

Он посмотрел на черный кристалл, который все еще излучал пурпурный свет. Подошел к нему и легко коснулся рукой.

Артефакт треснул и рассыпался в прах.

Магия вернулась в мир.

Но радость длилась недолго. Из-за разрушенных зданий появились новые солдаты — те, кто успел укрыться от волны. Их было меньше, но они все еще представляли угрозу.

— Окружить их! — кричал уцелевший офицер. — Не дать сбежать!

Майя мгновенно отреагировала, создав огненную стену между повстанцами и наступающими солдатами. Ефим Кузьмич и Прокоп Семеныч тут же принялись восстанавливать защитные барьеры вокруг площади.

— Магия работает! — радостно воскликнул водяной. — Чувствую силу!

Домовые и лешие тоже ожили, почувствовав возвращение своих способностей. Они начали создавать иллюзии, сбивая с толку вражеских солдат.

Но Иван не обращал внимания на происходящее вокруг. Он стоял посреди площади, всматриваясь в место, где исчезла волна. Там, среди обломков и луж, что-то шевелилось.

— Он жив, — тихо сказал Иван.

— Кто жив? — спросил подошедший Карцев.

— Дзержинский. Я чувствую его.

И действительно, из-за перевернутого автомобиля показалась знакомая фигура. Дзержинский был мокрый, грязный, но живой. На лице у него застыла гримаса бешеной ярости.

— Думал, водичкой меня напугаешь? — прохрипел он, приближаясь к центру площади. — Я не такой слабак, как мои подчиненные!

Дзержинский поднял руки, и воздух вокруг него начал искриться темной энергией. Было видно, что он применяет какую-то очень мощную и опасную магию.

— Осторожно! — крикнула Ольга Андреевна. — Это запрещенное заклинание! Магия смерти!

Черные молнии полетели в сторону Ивана. Он едва успел поставить щит, но мощность атаки была такова, что барьер начал трещать.

— Ты хочешь поиграть в магов? — рычал Дзержинский, усиливая атаку. — Я изучал темные искусства, когда твоего мира еще не существовало!

— Мой мир существовал всегда, — спокойно ответил Иван, держа щит. — Просто в нем люди выбрали другой путь.

— Какой путь? Путь слабости? Путь хаоса?

— Путь свободы.

Дзержинский засмеялся:

— Свобода — это иллюзия для слабых умов! Настоящая сила в контроле, в порядке, в подчинении!

Он резко изменил направление атаки, и черная молния полетела не в Ивана, а в группу домовых. Маленькие существа не успели защититься.

Но Иван оказался быстрее. Он перехватил заклинание на лету, поглотив темную энергию своим щитом.

— Не тронь их, — предупредил он.

— А что ты мне сделаешь? — насмешливо спросил Дзержинский. — Еще одну волну пошлешь?

Вместо ответа Иван протянул руку к небу. Тучи над площадью потемнели, и грянул гром.

— Вызываешь дождичек? — фыркнул Дзержинский. — Как мило!

Но это был не дождь. С неба полетели ледяные стрелы размером с копья. Дзержинский едва успел создать защитный купол над собой.

— Неплохо, — признал он. — Но недостаточно!

Он резко ударил руками по земле, и от него во все стороны пошли трещины. Из разломов поднялись каменные шипы, направленные прямо на повстанцев.

Майя отскочила в сторону, Карцев укрылся за Горынычем. Магические существа рассыпались по площади, спасаясь от каменного дождя.

— Видите? — торжествующе кричал Дзержинский. — Вот что такое настоящая сила! Сила того, кто не боится применить любые средства!