Маг красного знамени (СИ) - Руднев Клим - Страница 18

Хмельков встал и подошел к окну. Внизу, как муравьи, сновали люди, ездили автомобили, летали воздушные трамваи.

— Знаете, Феликс Эдмундович, — сказал он, не оборачиваясь, — иногда мне кажется, что я создал идеальное общество. Нет бедности, нет безработицы, нет войн… Все счастливы и довольны.

— Ваши достижения действительно впечатляют, товарищ генеральный секретарь, — ровным голосом ответил Дзержинский.

Внутри него все кипело от отвращения. Он прекрасно знал, какой ценой досталось это «счастье». Сколько людей исчезло в подвалах Третьей службы, сколько семей было разрушено, сколько талантливых умов сломлено или принуждено к покорности.

— Но иногда, — продолжал Хмельков, — мне хочется увидеть плоды своих трудов. Увидеть, как человечество развивается дальше, как совершенствуется наше общество. А для этого нужно время. Много времени.

— Понимаю вас, товарищ генеральный секретарь.

Хмельков обернулся и внимательно посмотрел на Дзержинского.

— Вы служите мне верой и правдой уже двадцать лет, Феликс Эдмундович. Я ценю вашу преданность.

— Служу народу и партии, товарищ генеральный секретарь, — автоматически ответил Дзержинский.

— Конечно, конечно. Народу и партии. — Хмельков вернулся к столу. — Но ведь иногда интересы народа и партии могут не совпадать с… личными амбициями некоторых товарищей, не так ли?

Дзержинский почувствовал, как между лопатками пробежала холодная струйка пота. Генсек явно что-то подозревал.

— Не понимаю, о чем вы говорите, товарищ генеральный секретарь.

— Да ну что вы! — Хмельков рассмеялся, но смех был неприятным. — Я же не вчера родился. Думаете, я не знаю, что в партии есть товарищи, которые считают мое правление… устаревшим?

— Товарищ генеральный секретарь, если у вас есть конкретные подозрения…

— Нет-нет, никаких подозрений. — Хмельков помахал рукой. — Просто размышления вслух. Знаете, что меня больше всего поражает в нашем госте из другого мира?

— Что именно?

— То, что он пришел из мира, где коммунизм потерпел поражение. Интересно, не правда ли? Там, видимо, не нашлось достойных руководителей, способных довести дело до ума.

Дзержинский молчал. Он понимал, что каждое слово сейчас может стоить ему жизни.

— Поэтому, — продолжал Хмельков, — я хочу, чтобы исследования нашего гостя проводились под моим личным контролем. Все отчеты — прямо мне. Все решения — через меня.

— Как прикажете, товарищ генеральный секретарь.

— И еще одно. — Хмельков наклонился через стол. — Никто, кроме самых доверенных людей, не должен иметь доступ к пленнику. Я составлю список лично.

— Понятно.

— Вот и прекрасно. — Хмельков вновь откинулся в кресле. — Тогда идите, Феликс Эдмундович. У вас много работы.

Дзержинский встал, поклонился и направился к двери. Уже взявшись за ручку, он услышал голос генсека:

— А, и еще. Если с нашим гостем что-то случится… ну, знаете, несчастный случай, побег, самоубийство… Боюсь, мне придется искать нового начальника Третьей службы.

— Все будет в порядке, товарищ генеральный секретарь.

Дзержинский вышел из кабинета и осторожно прикрыл за собой дверь. В коридоре он остановился и сделал несколько глубоких вдохов. Встречи с Хмельковым всегда выматывали его.

«Старый параноик, — подумал он, направляясь к лифту. — Думает только о собственном бессмертии. Но у меня на нашего межпространственного гостя совсем другие планы».

Лифт бесшумно спускался вниз, минуя этаж за этажом. Дзержинский смотрел на мелькающие цифры и размышлял. Хмельков был прав в одном — в партии действительно были люди, недовольные его правлением. И Дзержинский был одним из них.

Тридцать лет назад революция обещала свободу и равенство. Вместо этого получилась новая диктатура, только еще более изощренная. Магия позволяла контролировать не только действия людей, но и их мысли, чувства, даже сны.

Дзержинский помнил времена, когда сам верил в идеалы. Когда думал, что создает лучший мир. Но постепенно понял — они просто заменили одних тиранов другими.

«А теперь у нас есть человек из мира, где все пошло по-другому, — размышлял он. — Человек, который знает, как должно быть на самом деле. Интересно, что он может рассказать нам о свободе?»

Лифт остановился на первом этаже. Дзержинский вышел и направился к выходу из Дворца Союзов. У него был план. Рискованный, опасный, но единственно возможный.

Иван должен стать не источником бессмертия для стареющего диктатора, а катализатором перемен в этом застывшем мире.

Оставалось только убедить в этом самого Ивана.

Глава 5. Пролетарии всех миров, объединяйтесь

Иван проснулся от запаха больницы — смеси антисептика, чистого белья и чего-то неопределенно медицинского. Голова болела, во рту пересохло, а тело казалось чужим и непослушным.

Он осторожно открыл глаза и огляделся. Небольшая комната без окон, стены выкрашены в бледно-зеленый цвет. Единственная дверь — металлическая, без ручки с внутренней стороны. На потолке тускло светила одинокая лампочка, и казалось, что свет ее никогда не гаснет.

— Наконец-то проснулись, — раздался голос.

Иван резко повернул голову и увидел в углу комнаты мужчину в белом халате. Сидел на стуле, держа в руках планшет с бумагами. Лет сорока, худощавый, с аккуратной бородкой и внимательными карими глазами за очками в тонкой оправе.

— Кто вы? — хрипло спросил Иван, пытаясь сесть на койке.

— Доктор Владимир Иванович Зайцев, — представился мужчина. — Я здесь, чтобы убедиться, что с вами все в порядке после… транспортировки.

— Где я?

— В безопасном месте. — Зайцев встал и подошел к койке. — Позвольте осмотреть вас.

Он достал из кармана халата небольшой прибор, похожий на фонарик, но излучающий мягкий голубой свет.

— Что это? — Иван отшатнулся.

— Магический сканер. Совершенно безвредно. Просто проверю ваше энергетическое поле.

Доктор провел прибором вдоль тела Ивана, и тот почувствовал легкое покалывание на коже.

— Интересно, — пробормотал Зайцев, изучая показания. — Очень интересно. Ваша магическая структура совершенно уникальна.

— Доктор, — Иван попытался придать своему голосу уверенность, — я требую объяснений. По какому праву меня похитили?

Зайцев отложил прибор и внимательно посмотрел на Ивана.

— Молодой человек, вы находитесь в ведении Третьей службы по подозрению в шпионаже и незаконном пересечении границы.

— Какой границы? Я гражданин СССР!

— Гражданин СССР — Алексей Кузнецов, согласно документам, — согласился доктор. — Но мы знаем, что на самом деле вас зовут Иван и прибыли вы из параллельного мира.

Иван почувствовал, как сердце бешено забилось. Значит, его раскрыли.

— Не отрицайте, — мягко сказал Зайцев. — У нас есть свидетели вашего появления во дворце. Кроме того, ваша магическая подпись не соответствует ни одной из известных нам разновидностей.

— И что теперь будет?

— Это зависит от вас. — Доктор сел обратно на стул. — Если вы будете сотрудничать, отвечать на вопросы, рассказывать о своем мире — все может обойтись. Возможно, даже найдем способ отправить вас обратно.

— А если не буду?

Зайцев пожал плечами:

— Тогда придется применить более… решительные методы извлечения информации.

Дверь со скрежетом открылась, и в комнату вошел высокий мужчина в черном костюме. Иван узнал его — это был тот самый человек, который руководил его похищением.

— Доктор, как наш пациент? — спросил незнакомец.

— Физически здоров, товарищ майор. Психическое состояние стабильное. Можно проводить беседу.

— Отлично. — Майор повернулся к Ивану. — Позвольте представиться — майор Третьей службы Андрей Павлович Красин. Я буду вашим… скажем так, куратором на время пребывания здесь.

— Куратором или тюремщиком? — мрачно спросил Иван.

— Это зависит от вашего поведения. — Красин придвинул второй стул и сел напротив койки. — Итак, начнем с простого. Как вас зовут?