Мёртвые души. Книга 1 и Книга 2 (СИ) - Аверьянов Евгений - Страница 97

— Вы меня уже ищете. Что дальше?

— На тебя направили метку. Когда наши ментальные следопыты доберутся до зоны, где ты дрался с разведгруппой, они поднимут твой след. Потом выйдут охотники. Уже не такие, как я. Они не разговаривают. Они просто убивают.

Я молчал.

Если это правда — значит, времени у меня немного. Надо уходить, пока не отрезали пути.

Но, с другой стороны… теперь я знал, где находится главный узел в округе. Город, через который идут потоки ресурсов. Центр власти и контроля. А ещё — место, где, возможно, хранятся ответы. Может, и способ вернуться домой.

Я посмотрел на пленника.

— Спасибо за информацию. Очень помог.

Он хотел что-то сказать, но я уже вколол ему ампулу с веществом, вызывающим глубокий сон. Связывать дальше смысла не было.

Я поднялся. Впереди — долгий путь. И пора было возвращаться к Марине. Надо убедиться, что с ней всё в порядке. А потом… потом я найду этот Мз’Тар.

Я вышел на поверхность, медленно поднимаясь по полуобрушенному тоннелю. Свет резанул глаза, даже несмотря на защитную маску. Воздух здесь был чуть менее тяжёлым, чем в катакомбах, но всё равно пахнул пылью, потом и чем-то… металлическим. Поднявшись чуть выше, я увидел их — два шагохода. Боевые машины на шести лапах, с бронированными кабинами, креплениями под оружие, смотровыми портами и заниженным профилем. По виду — модель пятиместная, хотя в условиях пустошей можно набить и вдесятером, если не жалко комфорта.

И что поразило — ни одного охранника. Ни мины, ни ловушки, ни даже дешёвой сигнализации. Просто стоят. Как будто они в центре своего города, а не в сотнях километров от опорных точек.

Самоуверенность? Или просто реальная сила? — я поморщился.

Город бандитов у дамбы — это лишь окраина. Разведцентр, застава, наблюдательный пункт. Пыль на ботинке, если сравнивать с тем, что скрыто за горизонтом. Они не боятся, потому что считают себя вершиной пищевой цепочки. Потому что рядом — портал на Землю. Потому что любые жалкие попытки сопротивления давно задавлены.

Но ведь я тоже пришёл через этот портал.

Я посмотрел на машины.

И никто не ждал, что я выживу. Никто не предусмотрел, что один человек сможет вырезать отряд и добраться до их технологий. Они не думают, что кто-то может пойти против. А зря.

У этих шагоходов был топливный отсек. Старый, но, судя по показателям, почти полный. Одна из машин включилась с первого раза, глухо зарычав, будто зверь, пробуждённый от спячки. Я машинально проверил интерфейс: отображение маршрута, локальная карта, остатки бортовых записей — всё на месте.

Теперь у меня есть транспорт. Есть знания. Есть цель.

И самое главное — мотивация.

Я должен был вернуться за Мариной.

Я оставил шагоход за ближайшим хребтом — десяток километров до дамбы. Машина слишком громкая, чтобы подбираться ближе. Да и следы на грунте будут слишком явными.

Последние пару километров я прошёл пешком, вглядываясь в каждый изгиб местности. Тишина. Никакого движения. Внутри росло странное предчувствие.

Подошёл к укрытию. Оно выглядело точно так же, как и при моём уходе: камни на месте, проход замаскирован. Я на секунду замер, прежде чем откинуть прикрытие и спуститься вниз.

Там… пусто.

На полу валялся рюкзак Марины. Аккуратно уложенный. Сверху — её блокнот и небольшой КПК. Люк, ведущий вглубь, был надёжно закрыт изнутри. Я проверил замок — никаких следов взлома, всё как и должно быть, будто она просто… ушла.

Но куда?

Я выругался тихо, чувствуя, как неприятный холод пробегает по спине. Если бы не рюкзак, я бы решил, что она вернулась на Землю, отступила, спаслась.

Но теперь всё указывало на другое.

Наиболее вероятное объяснение — она вышла на поверхность. Зачем? Куда?

Ответа не было.

Зато была догадка.

Патрули.

Если её заметили, схватили, допросили…

Дальше варианты не нужны.

Я слишком хорошо знаю, что они делают с пленными.

Я закрыл глаза, взял пару медленных вдохов. Паника — плохой советчик.

Она могла уйти по своей воле. Могла что-то заметить. Следить. Пытаться добраться до города. Спасти кого-то. Или просто искала меня.

И всё равно — это не меняло сути.

Марина пропала.

А значит, у меня появилась новая цель.

Найти. Вернуть. Или хотя бы узнать, что с ней произошло.

Я аккуратно поднял её рюкзак, нацепил на плечо.

— Ладно, Марина… — пробормотал я себе под нос. — Если ты жива — я тебя найду. А если… если нет — кто-то за это заплатит. С процентами.

Я вошёл в лавку, как и в прошлый раз — тихо, без лишнего шума. Старик сидел на своём месте, в тени от покосившегося навеса, возился с каким-то устройством, которое давно стоило выбросить. Запах старого масла и палёной проводки был всё тем же. Он даже не поднял глаза, только хрипло бросил:

— Возвращаются, значит. Неожиданно.

— Не для всех, — отозвался я, подходя ближе. — Мне нужен ответ, старик. Видел ли ты в городе новых пленников за последние дни?

Он фыркнул и, наконец, посмотрел на меня. Глаза мутные, но внимательные.

— Я не выхожу из этой лавки, мальчик. И дела города меня не касаются. Пленников обычно тянут на арену или сдают в рабские загоны. Там и ищи.

Я сжал кулаки, но удержался. Давить на него — бесполезно.

— А если… пленник сопротивляется ментальному контролю?

Старик перестал возиться с прибором. Задумался. Помолчал.

Потом медленно проговорил:

— Такие бывают. Редко. Очень редко. Их обычно отделяют от остальных. Считаются опасными.

Иногда, если не могут сломать — сажают в клетку. Прямо на центральной площади. Как зверушку. Публика любит смотреть, как ломаются сильные.

Сердце пропустило удар.

Я уже знал, куда идти.

— Спасибо, — коротко бросил я и развернулся к выходу.

Старик тихо добавил:

— Если она там… долго не продержится. Не тяни.

Я ничего не ответил. Просто шагнул за порог.

Глава 11

Солнце било в глаза, жарило плечи, но внутри меня уже всё горело.

Если она в клетке — я её вытащу.

Если кто-то смеялся над ней — перестанет смеяться. Навсегда.

Площадь встретила меня гулом голосов, хриплым смехом и запахом прожаренного мяса. На постаменте, где, по логике, когда-то стоял памятник, теперь была решётчатая клетка. Внутри — Марина. Лицо грязное, взгляд — всё ещё дерзкий, несмотря на усталость и жару.

— Вы не понимаете, с кем связались! — кричала она на ломаном языке здешних. — Мой отец… вы ещё пожалеете! На вашу никчёмную дыру обрушится огонь! Вас всех выжгут до последнего!