Мёртвые души. Книга 1 и Книга 2 (СИ) - Аверьянов Евгений - Страница 120

Окно погасло, оставив передо мной мерцающий портал. Живой, пульсирующий. Граница дрожала, как поверхность воды перед бурей.

Я проверил снаряжение.

Доспех Посланника Бога Войны выглядел… совсем не как доспех. Сейчас он был лёгким, плотно облегающим, с многослойной тканью, маскировочными складками и гасителями блеска. Внешне — почти экипировка ассасина из Синдиката, с узором родовых нитей на груди и мягким воротником, скрывающим шейные усилители. Система трансформации подстраивалась под нужды хозяина — и в данный момент моя цель была одна: не выделяться.

Я дотронулся до рукояти меча. Простой клинок. Рядом — кинжал в горизонтальных ножнах у спины. Никаких усилителей. Никакой техники. Ни магии, ни модулей.

— Спасибо, Абсолют, — пробурчал я. — Опять твои любимые правила: никаких технологических и магических ухищрений, кроме разрешённого минимума. Всё, что сложнее топора, работает через раз. А всё, что работает — срезает эффективность до комического уровня.

Но спорить было бесполезно. Абсолют не объяснялся. Он просто формировал условия, а дальше — выживай как хочешь.

Я шагнул в портал.

Мир сменился мгновенно. Без вспышки, без ощущения перемещения. Только лёгкое давление на грудную клетку — будто сдавило изнутри — и я оказался в пустоши.

Под ногами — гладкая, чёрная портальная площадка. Твёрдая, испещрённая символами. Вокруг — пепельно-серая пустыня, терзаемая сухими, леденящими ветрами. Ни холмов, ни укрытий. Лишь голая, мёртвая земля, простирающаяся до горизонта.

Ветер скреб по броне, будто проверяя, живой ли я. Он не выл — он шептал. Пусто. Жутко. Слишком тихо для того, что называлось «задание по уничтожению живой силы».

— Ну что, Абсолют, — выдохнул я, глядя в серую даль. — Где твои цели? Или мне снова предстоит выкапывать их из-под земли?

Пыль закружилась где-то в стороне, и я медленно пошёл вперёд, оставляя за собой еле заметные следы. Местность была слишком тихой, чтобы не быть опасной.

Ветер на миг затих. Слишком резко. Словно испугался. Или уступил место чему-то более опасному.

Я замер.

Земля под ногами дрогнула.

Не громко. Едва заметно. Но я не ошибся — что-то двигалось под поверхностью, почти не касаясь её, словно скользя внутри самой пыли.

Я выхватил клинок. Кинжал — в левую. Стойка. Центр тяжести пониже. Пустошь не прощала прямостоящих.

Слева — рывок, всплеск серой массы — и из земли вырвалось нечто. Уродливое, длинное, переплетённое из сухожилий, чешуи и полупрозрачных пластин. Глаза — если это можно было назвать глазами — мигали горизонтальными перепонками. Шея — слишком гибкая, будто змея. Конечности — не менее четырёх, но они двигались так быстро, что сливались в одно размазанное пятно.

Я едва успел отшатнуться. Удар. Волна песка. Рваная кромка когтей чиркнула по воздуху в том месте, где только что была моя грудь.

Быстро. Слишком быстро.

Рефлексы, тренировки, десятки боёв — всё пришлось вытянуть на поверхность мгновенно. Я ушёл в сторону, развернулся, клинок провёл по шее твари — металл слабо задел плоть, как будто она поглощала инерцию удара. Существо отпрянуло и тут же бросилось вбок, обходя дугой. Оно не тупое.

Я успел подумать, что обычный посланник, с меньшей скоростью реакции, был бы уже растянут по камням.

Глава 20

Второй бросок — вплотную. Я пригнулся, проскользнул под ним, лезвием вспоров бок. На этот раз — глубже. Кровь. Вязкая, чёрная, пахнущая горелым маслом.

Существо взвыло, отступило, но ненадолго. Третий бросок — почти незаметный. Я отпрыгнул назад, упал, перевернулся, вонзил клинок вверх, наугад, прямо в пасть.

Металл скользнул по внутренней кости, но вошёл.

Вопль. Тело забилось, оседая. Когти рассекли воздух рядом с моим лицом, но уже без силы. Я откатился в сторону, поднялся, удерживая кинжал. Меч застрял в шее твари. Я вырвал его с хрустом и отступил на пару шагов.

Монстр обмяк. Из его раны вытекала густая, парящая жидкость, которая тут же начала впитываться в землю.

Я стоял, переводя дыхание. Пыль липла к лицу. Капли чужой крови — к перчаткам.

Это было близко.

— Если бы я был слабее… — пробормотал я, глядя на останки. — Чуть медленнее. Чуть уставший. Чуть менее внимательный. И всё — минус один посланник. Корм для местных. Удобрение для пепла.

Я не стал тратить время на добивание. Если эта тварь оживёт после удара в глотку — пусть. Я оставлю это следующему.

Шагнул дальше, оставляя за собой тело, быстро затягивающееся пылью. В пустошах ничего не лежало слишком долго.

Я продолжил движение, не спеша. В пустоши спешка — верная смерть. Лучше смотреть на шаг вперёд и думать на десять. Твари здесь не реагируют на шум. Они реагируют на слабость. И, похоже, теперь — на запах крови.

Ветер изменился. Стал резче. Не такой вязкий, как раньше. Он резал лицо, будто проверяя, остался ли я жив, стоит ли звать остальных.

Второй монстр появился молча.

Не взрывом из-под земли, как первый. Он просто стоял. На вершине невысокого холма, словно вырос из пыли. Шерсть, будто выжженная, свисала клочьями. Тело угловатое, слишком худое, но с широкими плечами. Руки — длинные, с шестипалыми лапами, каждую венчали когти в ладонь длиной.

Мы смотрели друг на друга.

Он не бросался. Я не дёргался.

Потом — рывок.

Я был готов. Слишком предсказуемо. Движение — вбок, подрез в живот, разворот, удар в шею. Монстр дернулся, попытался контратаковать — поздно. Ещё два удара — и он упал, изогнувшись, как сломанная пружина.

Слишком легко.

Я наклонился над телом. На этот раз — внимательно. Остриём меча отогнул кожу, проверил структуру, заглянул в полость под грудной пластиной.

Пусто.

Никакого ядра. Ни первого, ни второго порядка. В нём не чувствуется даже средоточий. Просто плоть и смерть. Сухая, пустая, бесполезная.

— Ты из дешёвого набора? — хмыкнул я, убирая меч. — Или из тех, кто просто шатается по Пустоте, чтобы кого-то загрызть?

Абсолют молчал. Ни сообщения. Ни знака. Даже интерфейс не дрогнул. Будто его тут не было вовсе.

И вот тогда, впервые за всю миссию, в голове защёлкнуло:

А может, глава Синдиката ошибался?

Он говорил, что портал ограничивает проходящих — по воле Абсолюта, по законам «баланса». Что сильный не пройдёт, потому что «мир ещё не готов». Классика. Всегда найдутся те, кто приписывает волю системе, лишь бы не признать, что не всё под контролем.