Смертельный код Голгофы - Ванденберг Филипп - Страница 24

— И? — нетерпеливо спросил Гропиус.

После двух довольно утомительных дней в Берлине, которые ввергли его в состояние глубокой беспомощности и совсем не помогли разъяснению дела, у Гропиуса сдавали нервы, он не мог терпеть подобные пытки.

— И кто ответил?

— Домработница некоего доктора Фихте.

— Фихте? Наш Фихте? Этого не может быть.

— Она сообщила, что доктор Фихте в настоящее время находится в Мюнхене. И спросила, не хочу ли я поговорить с мадам. Да, ответила я, хочу. Мне ответил женский голос. Я повторила вопрос о докторе Фихте, и дама ответила мне на плохом немецком — она определенно француженка — доктор Фихте сейчас в Мюнхене и дала мне номер его телефона, потом повесила трубку. Я набрала его, и угадайте, кто мне ответил?

— Не имею понятия!

— Госпожа Фихте! Во всяком случае она так назвалась. Вот этот номер.

Гропиус провел рукой по лицу и застонал. Это было уже чересчур.

Спустя минуту, немного подумав, Гропиус покачал головой:

— Главврач доктор Фихте? Этот образцовый честолюбец, эта мелкая алчная душонка? Нет, я просто не могу в это поверить.

Фелиция пожала плечами:

— В каждом карьеристе живет кутила!

— Но не в Фихте! Фихте в Монте-Карло — это все равно что эскимос на Копакабана[11] или кардинал в публичном доме. Хотя…

— Хотя?

— Хотя если допустить, что Прасков и Фихте хорошо знакомы и что Прасков как-то связан с мафией, тогда я уже ни в чем не уверен, тогда может быть все что угодно! Неужели я так сильно ошибался в нем?

Гропиус никак не мог смириться с мыслью, что главврач, возможно, играл совсем другую роль, определенно, он вел двойную жизнь. Даже художнику было бы непросто превратить физиономию порядочного обывателя в дьявольскую гримасу. Итак, все же? Фихте — пособник мафии?

Фелиция смотрела на Гропиуса так, как будто могла читать его мысли. После небольшой паузы она спросила:

— Но ведь Арно пересадили орган, полученный легально? Скажите мне правду, профессор!

— Да, конечно, как вы могли подумать! — гневно возразил Гропиус. — Я никогда не прибегал к незаконным способам. Нет, это исключено. Это полный абсурд!

— Я лишь подумала, — заметила Фелиция извиняющимся тоном, — как выяснилось, у Арно было достаточно денег, чтобы купить печень на черном рынке, даже если бы она стоила миллион. И я не могу его судить, зная о невероятном дефиците на донорские органы. Он хотел жить.

Гропиус ответил очень несдержанно:

— В немецкой клинике подобное просто немыслимо. Арно Шлезингер был выбран системой распределения ELAS, у донора и пациента была высокая совместимость, и он подходил по степени срочности операции.

Фелиция почувствовала, что ее отчитывают, и замолчала.

Недоверие, всегда возникавшее между ними в сложных ситуациях, появилось и сейчас. Они тянулись друг к другу, связанные одним общим делом, но неуверенность мешала им быть абсолютно откровенными. Каждый думал о своем. Фелиция не хотела верить в то, что Гропиус безрезультатно съездил в Берлин, подозревая, что там все-таки было что-то, о чем он решил умолчать. А Гропиус, в свою очередь, не мог смириться с этим провалом: Фелиция, найдя какой-то телефонный номер, продвинулась в розысках значительно дальше, чем он после этой утомительной поездки.

Жалея потраченное время, а скорее себя, Гропиус задумался и вдруг пришел к одной мысли. Ошарашенный этой идеей, он вскочил, пробормотал какое-то короткое извинение и поспешно уехал домой.

В ФРС в Пуллахе царили напряжение и раздражение. После обеда СИГИНТ получил новый и-мейл; код IND, которым заканчивалось и это электронное сообщение, переполошил всех.

Майер, одетый, как обычно, в серый костюм, не смог сдержать снисходительно-самодовольной ухмылки, когда в начале шестого передал пришедшее сообщение Ульфу Петерсу, руководителю пятого оперативно-розыскного отдела. Петерс, лицо, официально ответственное за это дело, уже успел сточить все зубы на этом злосчастном коде IND. Он проработал все возможные версии, начиная от коммерческого шпионажа, наркоторговли и заканчивая международным терроризмом. Несмотря на опыт, этот случай почти лишил Петерса веры в себя, если не сказать привел в отчаяние. У него не было никакого желания заниматься дальше этой проблемой, за которой, быть может, кроется какая-нибудь совершенно безобидная история. Втайне он надеялся, что дело как-то рассосется само собой, увязнет в песке, там, где обычно оказываются две трети всех разработок.

Но его надежды не оправдались. Совершенно расстроенный, опершись на локти и уставившись в монитор, он прочел сообщение:

16 часов 20 минут. IND, больница, Мюнхен.

Ждем доклада об исполнении. Нам кажется, что в мире развелось слишком много ищеек. Было бы уместным тихо от них избавиться. Цель оправдывает средства. IND.

Петерс постучал пальцами по столешнице.

— IND, IND, — повторял он шепотом, не отрываясь от экрана.

В дверях показалась седеющая голова Майера.

— Ну и? — спросил он вызывающе, закрыв за собой дверь.

— Что «ну и»? — нервно переспросил Петерс.

— Я спрашиваю, если ли у вас версия, точка отсчета?

В который раз Петерс прочитал текст на экране, медленно, как молитву, как будто бы хотел одушевить его.

— Это, правда, не мое дело, но коллективно думать никто не запрещает. Эта фраза «тихо от них избавиться», — сказал Майер.

— Я знаю, — прервал его Петерс.

— Все-таки мафия.

— Раньше эти люди говорили «укокошить», сегодня они стали выражаться приличнее, но подразумевают то же самое. Я думаю, нам надо как следует подготовиться!

— А код IND?

— Это не код, во всяком случае это не указание на какую-то тайную организацию. С помощью компьютерного анализа мы прогнали эти буквы по всем возможным и логическим словосочетаниям в немецком, английском и русском языках. Из тысяч возможных комбинаций система выбрала около ста и стала вычленять те, у которых есть семантическое значение в темах терроризм, наркотики, торговля и экономика. В итоге не осталось ни одного имеющего смысл сокращения. Увы, поиск не дал результатов.

Майер посмотрел на экран чуть ли не с отвращением:

— Так же как и в первом сообщении, выдержана манера, которая совершенно несвойственна этим кругам. Звучит почти как телеграмма. Думаю, это дело рук организации, которая наслаждается своей абсолютной безопасностью. Отправляли, как и в прошлый раз, с сотового телефона или через мобильное подключение в западной части Средиземного моря, получатель — параллельный телефон больницы.

Петерс горько усмехнулся:

— Как я уже говорил, это хладнокровные профессионалы. Они действуют в совершенно новом стиле.

— Вы говорите во множественном числе, Петерс?

— Ну, да. В первом и-мейле не было ни одного личного местоимения, которое бы указало нам на количество отправителей. При этом к получателю обращались на ты. А здесь, — Петерс указал на экран, — получатель вообще никак не обозначается. При этом отправитель говорит о себе «ждем», «нам кажется» во множественном числе. Другими словами, мы, похоже, имеем дело с марионеткой в клинике, которой руководит некая организация со штабом в Испании.

— Ну, хоть что-то новое, — заметил Майер с оттенком сарказма, — что вы намерены делать дальше?

— Для начала мы проанализируем выбор слов в новом сообщении и сравним его с первым, а потом все вместе помолимся, чтобы они послали еще письма, которые помогут нам найти их следы.

— Тогда сообщите мне о сроках.

— О каких сроках?

— На которые будет назначен час молитвы, Петерс! Я тоже с удовольствием присоединюсь к вам.

Рита всегда была рядом, когда Гропиус в ней нуждался, он иногда даже стыдился своего эгоистичного поведения. Конечно, он всегда был честен по отношению к ней и никогда не обещал, что их связь когда-нибудь перерастет в серьезные отношения. Но девушка, казалось, была довольна тем, что есть, а когда он называл ее the sexiest girl in the world[12], она была счастлива. Может быть, она надеялась, что со временем Гропиус изменится.