"Фантастика 2025-135". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Звездная Елена - Страница 151

Он умолк, откашлялся и продолжил:

– Райден стабилизировал мир Изнанки в пределах своего дома – сильный демон, уважаю.

Ой, уважение так и хлещет, видела я последствия этого уважения.

– Князь Даркан, – продолжил Мортем, – столь же силен.

Походу Даркан гораздо сильнее, однако думать об этом мне как-то не хотелось.

– Но твое дитя, – продолжил зэк консервированный, – твой сын будет гораздо могущественнее! В нем будет сила Валианта, Райдена и самого князя. Он станет тем, кто объединит два мира и тогда Земля окажется поглощена Океаном Хаоса, что изменится, а Изнанка вновь станет процветающим миром, без привкуса отсроченной смерти.

Что ж, это, конечно, допрос, но я решила внести ясность в свою позицию.

– Вот Океан Хаоса не трогать! Отличное место, мне там нравится, и опять же – бабуле переезжать нельзя, у нее ппшшшпппшпшп и грядки с морковкой не прополоты, а еще грибы не все засолили, так что… Отвалили от моего Океана!

Потрясенный Мортем, даром, что ослеп временно, вылупил зенки и уставился на меня как на припадочную.

– Шшшшштоооо? – переспросил маринованный.

– Да так, ничего, замечание, не относящееся к сути допроса, – даже неловко немного стало. – Продолжим. Итак, вы готовили военный переворот в Изнанке с целью захвата власти, я правильно поняла?

Но вместо того, чтобы ответить, Мортем возопил:

– Океан Хаоса проклятое место! Он ужасен! Как ты…

– Так, забейся! Отличное место, особенно когда солнце светит. Когда не светит стремнова-то, конечно, но все равно атмосферненько, меня все устраивает.

Мортем завис с открытым ртом.

– И, кстати, хрен вам, а не Изнанка, – вконец все правила допроса нарушила, – знает князь обо всем или не знает, не столь важно. Главное, что знает шеф. А шеф Сайнхор у меня он лучший! Вообще лучший!

– Ппппдальщик? – осипшим голосом переспросил Мортем.

– Между прочим, отличный мужик, все лучше, чем любой упырь, – я проигнорировала выразительный взгляд Сторса.

И раз уж пошла такая пьянка, решила окончательно добить Мортема:

– Кстати, это… ммм… я там случайно Райдена оживила. Вообще я пыталась спасти его собаку, но так случайно вышло, что и демон теперь тоже живой.

На этом Сторс ухватился за бортик разделочного стола, пытаясь не свалиться. А Мортем так и вовсе завис. А я что? Оно все случайно вышло, я тут вообще не причем.

– Так, неуважаемый подозреваемый, вернемся к допросу, – профессионализм не пропьешь, – Вам известно, что схемы перехода в Изнанку, многократно передаваемые вам Валиантом, являлись ложными?

И на этом шок Мортема сменился растерянностью.

– Ллложными? – неверяще переспросил он. – Ложными?!

– Да, – я утвердительно кивнула, и не важно, что подозреваемый этого не видит. – Я уже провела допрос Валианта. Примите мои соболезнования – вас использовали, как… ммм… эпитет подобрать затруднительно. По моему личному опыту, даже с половой тряпкой обращаются и то более уважительно.

Мортем медленно закрыл глаза.

Я уже думала встать, перчика подсыпать, но тут допрашиваемый «запел».

И записывать принялась не только я – лорд Сторс тоже и диктофон достал, и в блокноте строчить начал.

Мортем выложил все.

Восемьсот лет назад появились первые князья. Союз вампира и простой человеческой женщины неожиданно привел в этот мир монстра, чья сила была неизмерима, а возможности почти неограниченны. Я знала эту историю – Даркан показывал, так что я знала, но вот чего я не знала, так это того, что завладеть этой силой жаждали абсолютно все древние вампирские дома. Даркан, Харнан, Эторс, Текрад, Мортем – получили силу и положение князей, но согласились ли с этим все прочие? Нет. Ради получения власти, эти вампирские семьи были готовы на все, чтобы заполучить дочь одного из пяти княжеских родов. И страшная трагедия Навьена открылась мне с новой стороны. Его старший сын влюбился в княжну Садир Харнан. Жена Навьена была против, категорически против, но отец поддержал чувства сына. Вассал рода Харнан имел множество заслуг, и князь дал согласие на брак. Это стало началом конца для семьи тысячника. Род Лихтеран выждал время, дождался момента, когда тысячник покинет замок вместе с женой, что тоже была воином, и атаковал. Они уничтожили всех, чтобы не осталось ни одного свидетеля похищения княжны Садир Харнан. Они рассчитывали, что девушка покорится новому мужу, но она нашла способ покончить с собой недалеко от разгромленного замка, более того, своей кровью она написала на земле слово «Лихтеран», и, погибнув, прикрыла своим телом написанное.

Вот так Навьен и узнал обо всем.

Несмотря на гибель дочери, князь Харнан отказался от мести.

Все князья отказались. И Навьен отправился к тому единственному, кто мог его понять.

Мне вспомнилось увиденное под действиями капель:

«Ты пришел ради мести».

«Вы проницательны, отверженный князь».

«Отверженный князь» – тогда я не поняла, почему Навьен так назвал его, а вот теперь узнала. Тот Даркан из прошлого отказался совершить ритуальное убийство двенадцати девственниц. В средние века нравы были суровыми не только у людей, но и у вампиров. У князей это называлось «пройти обряд вкуса крови», но юный Даркан назвал это «беспричинным истреблением дрожащих от ужаса овец» и гордо покинул свой клан. Удивительно, однако после его поступка эту часть ритуала вступления в совершеннолетие отменили, потому что отцы опасались, что и их сыновья могут уйти из дома – князь уже тогда был неоспоримым авторитетом. А после того как Навьен, совершив свою месть, принес клятву дому Даркан, авторитет молодого князя вознесся на недосягаемую высоту.

Навьен преданно служил новому дому. И пользуясь силой, переданной ему отвергнутым князем, снова и снова безжалостно уничтожал тех, кто пытался возвыситься.

Шли годы, годы складывались в десятилетия, десятилетия в века. В княжеских семьях рождение девочек стало неимоверной редкостью, а рожденные от потомков мужского пола князья постепенно теряли силу. Поиски той, что сможет совершить новый виток эволюции не прекращались ни на мгновение, но возникла проблема – сами князья, как и чистокровные вампиры, определить женщину с нужной кровью были не в состоянии. По этой причине энергетические вампиры, что веками уничтожались безжалостно, получили право на подобие существования.

Именно энергетические вампиры находили особенных. Кто-то как мой проклятый отчим становился своеобразным «охотником за головами» и искал хаотично, кто-то устраивал целые «человеческие фермы» культивируя нужную наследственность.

Но за истекшие пятьсот лет я стала первой, подходящей жертвой для нового витка эволюции.

Слушая Мортема, я отстраненно размышляла вот о чем – отчим не собирался ни с кем мною делиться. О, меня он берег, как самое дорогое свое сокровище, и до службы в полиции я никогда не сталкивалась с вампирами. Интересно, чего он хотел? Определенно не выполнить то, ради чего чистокровные вампиры позволяли ему жить. О нет, меня он хотел для собственных целей. Угнетенные энергетические вампиры желали власти и положения не меньше тех, кому вынуждены были кланяться. За пять сотен лет не найти ни одной подходящей девушки? Уверена, что находили. И не одну. И пробовали совершить эволюционный прорыв снова и снова, не учитывая мнения тех, кого использовали в своих целях.

Мне повезло, я вырвалась. За мою свободу своими жизнями заплатили обе мои бабушки и отец, которого, и я теперь абсолютно в этом уверена, убили не случайно. И если бы не огромная жертва моих близких, моя жизнь закончилась бы в доме отчима, и это была бы жизнь в сотни раз более ужасная, чем смерть.

А еще моя жизнь могла бы закончиться в полицейском участке, когда Навьен узнал, кто стоит за укрывательством Малисент.

Но по дичайшей глупости я села в хищный автомобиль самого страшного из всех хищников в обоих мирах.

Ощутить мою особенность Даркан не мог. Если бы князья обладали этой способностью, им бы не понадобились энергетические вампиры. Однако, по факту князь смог сохранить мою жизнь в полицейском участке, оставить при себе, защитив ото всех прочих вампиров, удерживать в своем доме, когда всем стало известно, что я та, кто может сделать их потомство сильнее и продолжил защищать, несмотря на то, что в Изнанке моей беременности ждали, как небесного благословения.