Ливония. Продолжение (СИ) - Шопперт Андрей Готлибович - Страница 23

Адмирал Ааге Аксельсон Тотт считал, что их король Густав зря пошёл на поводу у риксдага. Они не готовы к войне с московитами, даже, если и выпал такой замечательный случай, что пять маленьких кораблей руссов, на которых находится их князь, что три раза побил шведов, зашли в реку Нарва и оказались в ловушке. Как бы эта ловушка не стала ловушкой для его кораблей.

Юрий Васильевич смотрел на приближающиеся корабли и начинал самокопанием заниматься. Зачем отдал приказ не начинать войнушку пока шведы огонь не откроют, ясно же, что они сюда не огурцами приплыли малосольными торговать на военных кораблях. Воевать прибыли. Тогда почему не воспользоваться преимуществом дальнобойности орудий на его кораблях и не встретить «гостей» горячо⁈ Соплежуйство и интеллигентность. От которых будут его люди страдать. Да, когги у шведов не вооружены орудиями, пару фальконетов максимум, но на палубе каракки видны стволы орудий.

Поздно менять. Опять же за нападение это можно потом с Густава спросить по полной. Ну, если победят сейчас.

Каракка прямиком шла к «Авроре». А на той только фальконеты и две пушки калибром сто миллиметров. Три фальконета рядом с орудием прибиты к борту, ещё два фальконета установлены на заднем борту ахтеркасла, надстройки на корме. Миномёты пока на берегу, их сняли с лодок и приготовили к отправке на корабли, но переправить не успели, на сегодня запланирована операция. Вот только они почти бесполезны, что на берегу, что подними их на корабль. На большие миномёты есть пять мин, по одной на ствол, на восьмидесятипятимиллиметровые миномёты прямо в разы лучше ситуация. В два раза. На пять миномётов десять мин. И это ещё при условии, что все пятнадцать взорвутся. Когда лёд крошили и потом за два боя Боровой примерно прикинул, каждая десятая мина не взрывается. И чёрт его знает проблема в трубке взрывателя или в самой мине. Отсырел где-то порох.

И двумя пушками на «Авроре» сразу не воспользуешься, они на разных бортах, и на один не поставишь. Крениться будет игрушечный кораблик. Всё же ствол с лафетом больше тонны вес.

В подзорную трубу было видно, как на всех пяти корабликах заряжают орудия правого борта. Как зашли с моря, так и стоят на якорях, бортами к крепости. Блин! А догадается Бергер залп устроить из всех пяти орудий по каракке — самому опасному кораблику у шведов? Чего теперь, он не моряк. Пусть докажет Густав, что не зря звание получил.

Юрий Васильевич перевёл трубу на самую большую лодку, в неё уже загружались диверсанты и гренадёры. У потешных сумка с собой. Там явно гранаты. По штату десять штук положено. С выхода из Выборга ещё и не пришлось ни разу их применить, всё на расстоянии воевали. Ну, вот теперь будет одно из первых сражений, где вообще гранаты применяли и точно первое в истории планеты морское сражение с использованием гранат.

Глава 12

Событие тридцать четвёртое

Каракка надвигалась на «Аврору», на всех её мачтах ползали матросы, спуская паруса, останавливались шведы, у орудий уже суетились канониры, а абордажная команда скопилась на носу корабля. Юрий Васильевич, теперь, когда расстояние сократилось до пятисот метров, в подзорную трубу всё это отлично видел.

Пушек на борту шведского флагмана было… Не так, на левом борту каракки Боровой насчитал одиннадцать пушек. И одну ещё заряжали на самом носу. Не виден был калибр, но если сравнивать соотношение размеров пушек и людей у шведов, и на той же «Авроре», скажем, то ясно, что калибр меньше ста миллиметров. В районе восьмидесяти. У него фальконеты такого калибра. Может не так всё и страшно? Юрий Васильевич перевёл взгляд и трубу на «Аврору». Там у орудия стамиллиметрового никого не было, как и у трёх фальконетов прибитых к фальшборту и укреплённых дополнительными упорами к палубе. Люди, как видно было сверху, ждали залпа с вражеского корабля и убрались либо за мачты, либо вообще схоронились в люки. Что все четыре пушки заряжены, Боровой знал, видел, как вокруг них его канониры сновали. Следующей в строю кораблей у него «Фортуна», такой же по величине и оснастке бриг. Там тоже людей на палубе не было. Все ждали, когда по ним шведы ударят.

А вот на берегу, у выстроенных в ряд миномётов, как раз народ толпился. Толку, правда, чуть от них будет. Можно вообще из двух миномётов стрелять. Пять мин из большого выпустить и десять из восьмидесятипятимиллеметровых.

А где десант? Юрий Васильевич убрал трубу, чтобы окинуть взглядом весь порт. Ага! Тимофей и Ефим ждать, когда шведы покажут волчий оскал империализма, не стали, баркас рыбачий уже половину расстояния до, идущим четвёртым, когга неприятельского преодолел, там тоже спускали парус, и на приближающуюся к ним на вёслах лодку внимания не обращали. Это они пришли бить русских, а не по зубам получать. Вот, блин, и Андрейка с ними, он в зелёном кафтане, а народ теперь весь в коричневые одет, сразу выделяется. Ладно, медик в команде не помешает, вдруг кого ранят. Но так-то бардак. Не дай бог, что случится, где он сурдопереводчика найдёт. Совсем глухим станет.

Морской бой начался обыденно. Вспух облачками дыма борт шведской каракки. Как немое кино. Ни тебе грохота, ни криков «полундра» или там «сарынь на кичку», даже «ура» на худой конец. Не интересно глухому морское сражение смотреть.

Юрий Васильевич отложил на доску, что-то вроде подоконника, только очень узкого в окне, через которое рассматривал порт под замком. Нужно было всю картину видеть, а с трубой этого не получится. На «Авроре» полетели щепки от фальшборта и даже от мачты. Но это всё. Больше никаких катастроф. Ни пробоин, ни убитых. Юрий Васильевич зимой эксперименты проводил. Построили что-то типа борта корабля с… Просветил его адмирал Бергер. В кораблестроении сейчас самый-пресамый переломный момент. Если на Средиземноморье доски крепят уже стык в стык, то вот в Западной и Северной Европе — внахлёст. Первый метод называется карвельной обшивкой, второй — клинкерной. Более того шведы не только впереди Европы всей перешли на карвельный способ, но и сделали его на нескольких кораблях двойным, используя шахматный метод крепления досок. Именно таким способом обшита «Аврора». Так вот, зимой в Москве Юрий Васильевич провёл пробные стрельбы из разных орудий по образцу обшивки «Авроры». Каменные ядра даже из восьмидесятипятимиллиметровых пушек никакого вреда борту не нанесли, ну, щепки полетели. Второй внутренний слой не пострадал. Из стамиллиметровых пушек всё теми же каменными ядрами пробивали два слоя только при стрельбе чуть не в упор. С чугунными чуть лучше. Ядро и из восьмидесятипятимиллеметрового ствола при близком расстоянии и усиленном заряде пороха пробивала обшивку, а из стамиллиметрового и с приличного расстояния пробивало. Бомба, если правильно рассчитать запал, просто курочила обшивку, оставляя в ней огромную с полметра в диаметре дыру. Ну, это всего несколько раз получилось. Попробуй точно определи время, до того, как ядро с порохом внутри, только начнёт прогрызать обшивку.

Сейчас именно это и произошло, каменные ядра размером чуть больше теннисного мячика не пробили борт, не сломали мачту и не ранили даже ни одного человека на «Авроре».

Что ж, свой ход белыми шведы сделали. Теперь ответный. Вот сейчас труба нужна. Юрий Васильевич стал смотреть за действиями своих канониров. И минуты толком не прошло с выстрела с каракки, как пушкари уже облепили большое орудие и три фальконета. Как ни странно, но и выстрелы своих орудий не слышно. Зато видно. Расстояние между кораблями сейчас метров пятьдесят. Фальконеты брызнули крупной картечью, железной метлой сметя десяток человек с палубы, а ядро, направленное умелой рукой Ильина, ударило во вражескую пушку, отскочило, подкатилось ко второй пушке и там взорвалось, осыпая осколками шведских бомбардиров, занятых зарядкой своих пушчонок.