Охотники за душами (СИ) - Брэдфорд Крис - Страница 38

– Знаешь, а правильно говорят про куриный бульон! – улыбаюсь я, доедая последнюю ложку.

– А? – переспрашивает он.

– Ну, что он лечебный. И правда ничего лучше не придумаешь!

30

После ужина Феникс тоже забирается в душ, а я мою посуду и стараюсь уничтожить все следы нашего присутствия в домике. Через полчаса он появляется на пороге спальни, я настаиваю, что нужно все-таки сменить повязки. Когда он снимает футболку, я прихожу в ужас: мало того, что спина в ранах от дроби, так теперь еще и все туловище в синяках и кровоподтеках!

Я чувствую, как меня накрывает волна гнева.

– Вот это Охотники постарались! Прямо себя не жалели! – вырывается у меня.

– Ага, а я зато одному нос сломал! – он ухмыляется весьма по-хулигански. – А ты… – он оглядывается на меня через плечо, – а ты другому еще как заехала по голове!

Я смущенно улыбаюсь:

– Но Охотницу-то я не остановила. Извини… Я совсем не умею драться.

– Да что ты? – восклицает он с искренним изумлением. – А кто был раньше воином-самураем? Тебя и защищать-то почти не нужно было в той жизни, я помню, ты однажды в одиночку вырубила пятерых ниндзя! Голыми руками! Просто раскидала их, как тряпичных кукол!

Я вспоминаю, как пару часов назад, сжавшись в комок, горестно рыдала в душе.

– Правда? Что-то не очень на меня похоже.

Феникс смотрит мне в глаза:

– Дженна, поверь, все у тебя в порядке с боевым духом.

– Ну, может быть, в той жизни и было в порядке, – я с сомнением пожимаю плечами.

Достаю из аптечки бинты и пластыри и начинаю менять повязки. Мысль о том, что я могла быть воином, да еще и самураем, кажется бесконечно далекой от моей нынешней личности – да и от известных мне прошлых воплощений. Я могу представить себя санитаркой… земледельцем… ну моряком… ну, может быть, даже первооткрывателем! Но смертоносным воином?… Да нет, конечно!

Я заканчиваю перевязку и уже собираюсь сказать Фениксу, что можно снова надевать футболку, как вдруг замечаю темную отметину у него под лопаткой.

– Что это? – я легонько касаюсь ее рукой.

– Родинка, – коротко отвечает он.

Я присматриваюсь повнимательнее:

– А больше похоже на шрам.

Он кивает:

– Это и шрам тоже, только из прошлой жизни. Иногда остаются такие следы, когда совсем тяжко умирать. Этот у меня от отравленной стрелы.

Перед моими глазами мелькает короткий Отблеск: Некалли на моих глазах падает в реку…

…Его покрытое татуировками тело безжизненно покачивается на волнах, в спине торчит стрела, огромная, словно гарпун. А наша лодочка спокойно уплывает прочь от извергающегося вулкана и разъяренных воинов клана Тлетл.

Сейчас рядом со мной Феникс, а не погибший Некалли, но даже теперь, когда я провожу рукой по призраку давнего шрама, я чувствую тоску и отчаяние Дзианьи – так же остро и болезненно, как если бы все это было вчера.

Ниже и левее на спине моего Защитника я замечаю еще одну родинку – круглую, словно отверстие от пулевого ранения.

Не с тех ли это времен, когда он был Хиамови? Значит, его все же убил тот шериф в белом пробковом шлеме?

Кончиками пальцев я ласково касаюсь синяков, и призрачных шрамов, и свежих повязок. Что-то внутри меня словно обрывается при виде стольких ранений, и я не могу удержаться от слез. Столько ран, столько боли выпало бедному моему Защитнику – из жизни в жизнь, от смерти к смерти, и все чтобы уберечь меня.

– Сколько же ты ради меня вынес. Так нельзя, это слишком много, – шепчу я.

Феникс оборачивается ко мне:

– Ради тебя ничто никогда не слишком. – Он смахивает слезинку с моей щеки.

Я порывисто обнимаю его за талию, прижимаюсь к обнаженной груди. Мне бы так хотелось уберечь его, забрать всю боль, сделать так, чтобы он никогда больше не мучился ради меня. Он обвивает меня руками, я чувствую тепло его кожи, нежность прикосновений и силу, таящуюся в избитом теле.

Я словно растворяюсь в этом счастье, никогда-никогда больше не хочу его отпускать. В его объятиях так спокойно, и безопасно, и…

Внезапно из загона доносится громкое ржание. Феникс мгновенно напрягается и разрывает объятия. Он задувает свечу на столе, одним прыжком подскакивает к окну и всматривается в темноту сквозь щель между шторами.

– Там кто-то есть? – я едва дышу от страха.

С минуту Феникс продолжает смотреть за окно.

– Нет, только лошади, – наконец говорит он.

Но моя тревога не отступает. Я понимаю, что в следующий раз нам может повезти меньше.

– Танас ведь в конце концов все равно выследит нас, да? – безнадежно спрашиваю я.

– Может быть. – Феникс поворачивается ко мне, в темноте его лицо кажется строже. – Ты лучше иди поспи, если сможешь. А я покараулю.

С минуту я мешкаю – так хорошо было бы подойти и снова обнять его… Но, кажется, момент безвозвратно прошел. Феникс снова настороже, снова не ближе и не дальше, чем может позволить себе Защитник, полностью сосредоточенный на своей миссии.

Он начинает проверять одно за другим все окна в доме, а я ухожу в спальню и чувствую, как смертельно устала. Я ныряю под одеяло, кладу голову на мягкую, словно облако, подушку и мгновенно засыпаю, зная, что Феникс охраняет мой сон.

31