Калейдоскоп ужасов: Захватчик - Купер Элли - Страница 8

После ужина, когда девочки остались одни в комнате Беа, Оливия сказала:

– Твои предки классные.

– Спасибо. – Беа удивилась. Она-то как раз обычно считала их излишне эксцентричными и даже чудными.

– Они у тебя куда более спокойные, чем мои. У моих все должно быть идеально – идеальный дом, идеальный двор, идеальный ребенок. Кстати, это обо мне. Никакого давления, правда? – Оливия растянулась на кровати Беа. На ней даже пижама была идеально подобрана по цвету и материалу, в отличие от футболки и спортивных штанов Беа. – И мне нравится твой кот. Сама я не могу завести питомца: мама говорит, от них много шума и грязи.

– Что ж, в чем-то она права. Дево тот еще грязнуля, – заметила Беа. – Хотела бы я, чтобы он заглянул сюда и ты его погладила.

Когда Беа с родителями жили еще в старом доме, Дево каждую ночь спал с Беа на кровати. Но с тех пор, как они переехали, кот отказывался заходить в ее комнату и вместо этого спал с ее родителями. А Беа очень скучала по этому теплому пушистому комку шерсти, к которому приятно было прижиматься по ночам.

– Да, я тоже хотела бы, – сказала Оливия. – Папа не разрешает мне заводить домашнее животное, волнуется, что это может обострить мою астму. Но я думаю, что он просто слишком опекает меня. Иногда родителям неплохо бы и просто отступить, согласна?

– Да уж, – сказала Беа, хотя в этот момент думала о том, что ее родители позволяли ей куда больше, чем другие родители.

– Я так рада, что вы переехали сюда, – сказала Оливия. – То есть я, конечно, люблю Кайлу и Мейв, но я знаю их буквально с детского сада. Мы можем закончить фразы друг за другом, и ничто из того, что они делали, не могло меня удивить. Но ты… ты полна сюрпризов, Беа. Я рада, что у меня такой новый друг.

Беа почувствовала, что краснеет. Почему она всегда так реагировала на комплименты? Еще хуже было, когда она сначала краснела от комплимента, а потом краснела от того, что краснела.

– Спасибо. Я тоже рада, что мы с тобой подружились. И с Кайлой, и с Мейв. Вы классные.

– Это точно, – сказала Оливия. – Мы, классные девчонки, должны держаться вместе. Думаю, ты достаточно пробыла здесь, чтобы заметить некоторых неудачников, которые ходят в нашу школу: никакого чувства моды, никаких способностей к коммуникации, ничего. Как тот ботаник из математического класса, который носит эти уродливые футболки, или та страшила, что пытается попасть в нашу команду не первый год.

– Софи? – спросила Беа. Она не очень хотела говорить о Софи.

– Ага. Кстати, я на днях назвала ее Софой, потому что она такая же широкая, как софа. Весь класс смеялся. Забавная шутка, правда?

– Ну да, – сказала Беа, хотя Софи, по ее мнению, никак не могла сравниться по размеру с каким-либо предметом мебели. – Но, боюсь, я никак не пойму, почему вы постоянно ее дразните?

Сказав это, Беа занервничала, ведь ее вопрос мог разозлить Оливию.

Но Оливия улыбнулась.

– Дразним? О, нет-нет. Это ведь для ее же блага. Кто-то же должен сказать ей правду о ней, а иначе как она сможет стать лучше? Хотя – только между нами – боюсь, она безнадежна и обречена прожить жизнь в этих мешковатых черных платьях, похожая на большого, толстого паука.

Вдруг у Оливии зазвонил телефон, и ее глаза заблестели, когда она прочла уведомление.

– Ого, только что запустили новый сезон «Мельницы слухов». Хочешь посмотреть?

– Давай, – сказала Беа, благодарная за то, что разговор ушел от Софи. Она никогда не смотрела этот сериал, но он был популярен в школе – Оливия, Кайла и Мейв все время про него болтали.

Они растянулись на кровати и посмотрели три серии на ноутбуке Беа. «Довольно забавная вещь», – подумала Беа, но она никогда не понимала, почему старшеклассников в таких сериалах всегда играют симпатичные тридцатилетние. Ведь на самом же деле никто так не выглядит. После первых трех серий девочки спустились на кухню за овсяным печеньем с арахисовым маслом, которое приготовила мама Беа. Затем вернулись в комнату и посмотрели еще одну серию, но вскоре начали зевать.

К тому времени, как Беа расстелила на полу старый походный матрас и кинула на него подушку и одеяло, Оливия уже забралась под одеяло в ее кровати.

– Видимо, я лягу на полу, – сказала Беа. Оливия не стала спорить, и Беа поняла, что угадала верно. Оливия привыкла ко всему хорошему. Она точно посмотрела бы на сон на полу как на что-то недостойное себя.

– А можно мне второе одеяло? – спросила Оливия. – Здесь так холодно.

– Да, конечно, сейчас, – сказала Беа, подходя к шкафу и доставая с полки одеяло. – Это самая холодная комната в доме.

– Это уж точно. И пахнет виноградным освежителем воздуха.

Беа решила, что будет лучше промолчать. А что она должна была сказать? «Знаешь, Оливия, это не освежитель воздуха, а просто жвачка, которую жует призрак»?

Беа не сразу смогла расслабиться, но, очень скоро услышав тихое ровное дыхание Оливии, она наконец успокоилась и села на матрасе, чтобы взглянуть на спящую подругу. Золотые волосы Оливии рассыпались по подушке. Длинные ресницы подрагивали во сне, а полные розовые губы были слегка приоткрыты. Она напоминала сказочную принцессу – Спящую красавицу. Беа задумалась, каково это – быть такой красивой.

Она решила, что ей повезло, что у нее есть такая красивая подруга, которая тоже хочет с ней дружить. Улыбаясь собственным мыслям, она легла обратно на матрас, закрыла глаза и наконец заснула.

Беа разбудил сдавленный кашель, доносившийся из ее кровати. Она скинула одеяло и вскочила на ноги. Кимми сидела верхом на спящей Оливии, одной рукой зажимая той рот и нос, а другой крепко ухватившись за ее горло.

Глаза Оливии были закрыты, но из горла вырывались странные хрипы и бульканье.

– Кимми, что ты делаешь! Прекрати! – воскликнула Беа.

Кимми не опустила рук, но повернулась, чтобы взглянуть на Беа. На ее лице читалась ярость.

– Как ты могла привести ее сюда? Ты мой друг, а это моя комната!

– Оливия тоже мой друг! Отпусти ее немедленно!

– Она слишком злая, чтобы быть хорошим другом. Я не отпущу ее, пока ты не пообещаешь, что больше не позволишь ей остаться здесь.

Беа в панике думала, сколько времени нужно, чтобы человек задохнулся.

– Да, обещаю, обещаю! – в отчаянии воскликнула она.

– И ты должна сказать, что я твой лучший друг, а не она, – сказала Кимми. Ее пальцы больше не сжимали нос Оливии, но она не ослабила хватку на горле.

– Хорошо-хорошо, ты мой лучший друг! – ответила Беа, рыдая от страха.

– Так-то лучше, – сказала Кимми. – Избавься от нее. Сейчас же.

Она убрала обе руки от Оливии и исчезла.

Оливия тут же проснулась и начала дико кашлять, как будто задыхаясь. Беа подбежала к ней.

– Эй, ты в порядке? – спросила она.

Оливия дотронулась до горла.

– У меня, должно быть, случился приступ астмы во сне. – Она глубоко вздохнула. – Очень странно. Давно у меня такого не было. Может, папа прав и кошачья шерсть вызывает обострение.

– Может, и так, – сказала Беа. Она никак не могла выбросить из головы образ Кимми, душащей Оливию, и выражение ярости на ее лице.

– Думаю, нам стоит позвонить твоим родителям, чтобы они забрали тебя. Тебе опасно находиться здесь.

Глава 7

Сейчас Беа была по-настоящему измотана. Оливия сказала, что хочет остаться до утра, несмотря на то, что Беа уговаривала ее уйти. Она не спала всю оставшуюся ночь, наблюдая за тем, чтобы Кимми не вернулась. Это был единственный способ обезопасить Оливию.

Весь следующий день, казалось, тянулся безмерно долго, – сказывалась бессонная ночь – и когда снова пришло время ложиться спать, тело Беа жаждало отдыха. Но она не могла просто заснуть. Сначала нужно поговорить с Кимми.

Та, как обычно, появилась у изножья кровати всего через несколько минут после того, как Беа выключила свет.

– Что такое, Беа, дорогая? – спросила она с улыбкой.