Калейдоскоп ужасов: Захватчик - Купер Элли - Страница 1

Элли Купер

Калейдоскоп ужасов: Захватчик

Глава 1

– Думаю, нам не стоит бросать камни, – заметила Беа, когда фургон подъехал к их новому дому.

– Что? – рассеянно ответила ей мама. Она много времени провела за рулем фургона, пока отец и младший брат Беа, Чарли, ехали за ними на машине. Переезд начался в шесть утра, а сейчас уже подошло время обеда.

– Это такое выражение, – откликнулась Беа. – Живущий в стеклянном доме не должен бросать камни[1]. Нам не стоит бросать камни, потому что в этом доме очень много стекла.

Мама устало улыбнулась.

– И правда. Хотя мне нравится. С окнами в доме светло и уютно.

Беа считала дом странным. Некрашеный фасад, окна от пола до потолка и много странных темных углов под самой крышей. Её отец, наоборот, обожал новый дом, называл его образцом «архитектуры постмодернизма», что бы это ни значило. Он верил, что их новый дом скажет о своих новых хозяевах больше, чем та «старая обувная коробка» в деревенском стиле, в которой они жили раньше.

А Беа скучала по этой милой обыкновенной обувной коробке в округе, где она могла прогуляться пешком до дома лучшей подруги. Она скучала по старой школе и танцевальной студии, где могла зависать часами и чувствовать себя как дома.

Сейчас она себя так совсем не чувствовала.

Беа понимала, что у них просто не было другого выбора. Отца сократили на работе, а денег с маминой подработки не хватало на содержание семьи. Новая работа, пусть и в новом городе, оказалась единственным выходом, но легче от этой мысли не становилось. Тем более что Беа придется идти в новую среднюю школу на последнем году обучения, и вокруг не будет ни одного знакомого лица.

– Правда, здорово? – Папа Беа стоял около фургона и широко улыбался. На нем была одна из тех цветастых гавайских рубашек, которые он просто обожал, а его длинная бородка – ничего себе! – была заплетена в косу. – Не верится, как же нам так повезло с этим местом! Я уже сгораю от нетерпения! – Он смотрел на новый дом с той же гордостью, с какой новоиспеченный отец смотрит на своего только что родившегося ребенка. – Дом в стиле ретро! Ничто не выглядит более ретроспективным, чем здание, построенное в стиле ультрамодернизма пару десятилетий назад.

Мама Беа нежно улыбнулась ему в ответ.

– Вот распакуем вещи и можем пойти на блошиный рынок и поискать там какие-нибудь простенькие безделушки для интерьера 80-х, похожие на те, что имелись у наших родителей, когда мы еще были детьми. Думаю, они отлично впишутся в интерьер.

Мама Беа немного отличалась от ее отца. Она была немного чудаковатой. Обожала лак для ногтей самых ярких и странных оттенков и экстравагантные серьги, сделанные из разнообразных предметов вроде медиаторов для гитары, а одну прядь ее волос красила в синий цвет.

Порой Беа очень хотелось сказать родителям, что им пора повзрослеть.

– Не отлично, а круто, – поправил папа, предлагая маме руку, когда та вылезала из фургона. – Или даже классно.

Затем он посмотрел на Беа и добавил:

– Это сленг 80-х.

Беа тяжело вздохнула:

– Да знаю. Я же не идиотка. – Открыв дверцу фургона, она спрыгнула на тротуар.

– Никто этого и не говорил, – сказала мама Беа. – Не обижайся.

Беа и не обиделась. Просто ее семья и правда раздражала. Чарли уже вовсю бегал во дворе перед домом и дубасил дерево какой-то палкой. И вообще всячески пытался привлечь внимание к своему странному поведению. Она надеялась, что никто из соседей не видел его, ведь это было бы не самым лучшим первым впечатлением.

– Сначала мы должны впустить в дом Дево, – заметила мама Беа.

– Я сделаю это, – вызвалась Беа. Дево, большой полосатый кот, был назван в честь музыкальной группы 80-х, от которой некогда фанатели родители Беа. У Беа с Дево была особая связь. – Сперва я впущу его в свою комнату, ладно?

– Хорошо, – ответила мама. – Но не забудь закрыть дверь, чтобы он не выбежал на улицу, пока мы будем разгружать фургон.

Беа бережно подняла переноску с котом, и мама открыла входную дверь. Огромные пустые комнаты напоминали пещеры. Но на этом сходство заканчивалось, потому что яркий солнечный свет заливал комнаты через высокие, от пола до потолка, окна.

– Ну что ж, Дево, вот твой новый дом. Большой странный новый дом, – провозгласила Беа.

Держа переноску в руках, она поднялась по лестнице, напоминающей больше лесенку в домике на дереве, нежели лестницу в настоящем доме. Беа выбрала первую комнату справа. Та была меньше родительской, но больше, чем у Чарли.

Когда она вошла, воздух в комнате был холоднее минимум градусов на двадцать, чем в коридоре. Разве в закрытых верхних комнатах не должно быть жарче, чем в остальном доме? «Еще одна странность этого странного дома», – подумала Беа. Мало того, что дом сам по себе выглядел странным со всеми этими большими окнами и углами, так еще и температура в нем была как будто сама по себе.

Поставив переноску на пол пустой комнаты, Беа распахнула дверцу.

– Добро пожаловать, приятель, – сказала она.

Дево не выходил, и Беа присела на корточки, чтобы убедиться, что кот в порядке.

Перед поездкой ветеринар дал ему снотворное для котят, и, когда Беа заглянула в переноску, Дево приоткрыл зеленый глаз и затем снова закрыл, засыпая.

– Ладно, ладно, тогда спокойной ночи, – сказала Беа.

Выпрямившись, она собиралась уже уйти, как вдруг почувствовала резкий запах фруктов и чего-то искусственного. Немного постояв, она поняла, что так пахнет виноградная жевательная резинка. Но в комнате, кроме спящего в переноске Дево, было пусто. Откуда же исходил этот запах?

Выйдя на улицу, Беа увидела папу, который пытался организовать разгрузку фургона.

– Так, – командовал он. – Я только что разговаривал с грузчиками. Они будут здесь в течение пятнадцати минут. А пока вы, ребята, хватайте коробки со своими именами и несите их в свои комнаты, а мы с мамой выгрузим кухонную утварь.

К шести часам вечера почти все вещи из фургона были перенесены в дом. У Беа в комнате появилась кровать и туалетный столик с зеркалом, а еще она устроила уголок для Дево – поставила миску для еды, поилку и кошачий лоток. Кот в конце концов вылез из переноски и недоверчиво обнюхивал все вокруг, периодически всматриваясь в никуда и истошно завывая.

– Много новых запахов, да, приятель? – хмыкнула Беа. – Дай знать, если найдешь, откуда пахнет жвачкой, ладно?

Беа услышала шаги и, обернувшись, увидела Чарли. Он стоял в дверях ее комнаты. Его светло-русые волосы торчали в разные стороны, впрочем, как и всегда. Шнурки на одном ботинке развязались.

– Можешь мне быстренько помочь кое с чем? – спросил он.

– Ладно, – неохотно ответила Беа. Она как раз разбирала вещицы, которые хранила в своем туалетном столике, – шкатулку с украшениями, награды с танцевальных соревнований и любимые фотографии с выступлений.

– Эй, твоя комната холоднее, чем моя, – заметил Чарли.

– Да, наверно, включен кондиционер, – ответила Беа, ставя на столик фигурку черного кота с длинной шеей.

– Он сейчас не работает, – возразил Чарли. – Слушай, можно мне одну пластинку твоей жвачки?

– У меня нет жвачки, – буркнула Беа в ответ. Она перестала жевать ее еще два года назад, после того как один мальчик из ее класса сказал, что она похожа на жующую траву корову.

– Но я чувствую запах жвачки, – продолжал нюхать воздух Чарли. – Кажется, виноградной.

Беа тоже его чувствовала, да так явно, будто жвачка была у нее во рту. Но Беа предпочитала подтрунивать над младшим братом, нежели соглашаться с ним.

– Не понимаю, о чем ты. Может, у тебя начались галлюцинации?

– Ты ничего не чувствуешь?

– Не-а, – отмахнулась Беа, хотя виноградные нотки уже предательски заполонили ноздри.