Хрустальный Христос и древняя цивилизация. Книга I - Саверский Александр Владимирович - Страница 50

Может ли быть такое, что мы имеем священный камень в качестве «тела Бога», а не тело реального человека. Более детально рассмотрим понятие «тело Бога» в представлениях древних.

Тело Бога – кристалл

До нас дошли два основных мотива, связывающие представления древних о Боге и устройстве мира в связке со священными камнями.

Небо в арийских маздаизме и митраизме было из тверди, горного хрусталя, «первоначально главным богом иранцев был весь свод небесный, причем именно материальное небо, твердь, как об этом совершенно ясно говорил Геродот».[139]

То же самое и в ветхозаветных представлениях: «И сказал Бог: да будет твердь посреди воды, и да отделяет она воду от воды. И создал Бог твердь, и отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью. И стало так».[140] «Он счел необходимым отделить небо от всего остального, как нечто самостоятельное, и окружил его кристаллом».[141]«Над головами животных было подобие свода, как вид изумительного кристалла, простертого сверху над головами их»,[142] «и показал мне великий город, святый Иерусалим… светило его подобно драгоценнейшему камню, как бы камню яспису кристалловидному»[143].

И совершенно не случайно в индоевропейских языках множество слов, обозначающих небо и небесную твердь, являются производными от слова «камень» – as. Это – asia, asana, sang, asang, akman, asman и osman,[144] имеющие значение «камень, небесная твердь» и непосредственно «небо» – asa. В некоторых языках производные относятся к обозначению небесного Бога, главного божества.[145]

Первокамень, из которого появился мир. Это Бен-Бен египтян, камень основания евреев и, видимо, Хор-Хор христиан.

Этот камень – основание мира и дом, тело Бога. Именно о рождении из такого камня, вероятно, идет речь в мифах о рождении Митры и Иисуса.

Собственно, именно с кристаллом ассоциировался образ Бога в древних религиях.

«Тело его – как топаз[146], лице его – как вид молнии; очи его – как горящие светильники, руки его и ноги его по виду – как блестящая медь, и глас речей его – как голос множества людей».[147]

«Я низвергнул тебя, как нечистого, с горы Божией, изгнал тебя, херувим осеняющий, из среды огнистых камней».[148]

«…Сей Сидящий видом был подобен камнюяспи-су и сардису».[149]

«…великий бог мудрости, милосердный бог-жрец Белый Свет[150]; цвет его тела вечный, подобный чистому светлому хрусталю»[151] «Он покоится на троне из двух больших, быков, и украшен он светом хрустальным»[152]

Собственно, эти два мотива говорят об одном и том же: небо – обитель, тело Бога, и при этом небо – кристалл. «Из этих двух Духов избрал себе Лживый – злодеяние, Праведность – избрал для себя Дух Священный, чье облачение – небесная твердь», [153] и камень – обитель, тело Бога.

Можно, конечно, представить себе, что древние, увидев прозрачный кварц, посчитали его похожим на воздух, а потому отождествили с небом, а потом заодно и такие же кристаллы назвали «земным домом Бога». Но у древних стихии камня и воздуха были разделены, стало быть, они понимали, что между ними есть разница.

Кроме того, если отказаться от версии примитивного допотопного сознания древних людей, то мифы о тверди неба можно увидеть совсем иначе. Вряд ли они были настолько глупы, чтобы воздух или атмосферу вообще отождествлять с камнем – вероятнее, мы имеем дело с поздним прочтением мифов. Ведь миф может читаться не «все небо – кристалл», а «на небе есть кристалл, твердь», он и есть «дом Бога», есть земные аналоги этого кристалла, которые также могут быть обителью Бога. В этом случае совпадение мотива камня и неба как домов бога не противоречат друг другу, а взаимно дополняют.

Хотя, надо сказать, что именно эта ошибка в понимании древних знаний сыграла свою роль в создании Аристотелем системы Вселенной как 56 реально существующих хрустальных сфер. С одной стороны, конечно, это подтверждает преемственность знаний – Аристотель[154] заимствовал и усовершенствовал подход Евдокса Книдского,[155] который, в свою очередь, получил их в Египте и Малой Азии. С другой стороны, видимо, ни Аристотель, ни его предшественник не имели доступа к первоисточникам и основывались больше на мифах или иной поверхностной информации, в связи с чем дискредитировали знания древних и направили будущих исследователей по не совсем точному пути. Чему способствовала и католическая церковь, принявшая систему Аристотеля, поскольку поверхностно она соответствовала библейскому подходу, отвергая уже иные варианты.

Судя по всему, древние считали небесные светила кристаллами горного хрусталя (возможно, имелась и некая иерархия драгоценных камней), которые, в свою очередь, считались «разумными» божественными обителями. По аналогии с современными представлениями – эдакая Вселенная – огромный кристалл, в центре которого располагался основной, центральный – источник света и жизни во всей Вселенной, с узлами кристаллической решетки – звездами (локальными источниками или, скорее, передатчиками).

Если, по этим представлениям, кристалл был телом, домом Бога, то вмещал он в себя его дух или душу.

Первоначальные мифы о строении Вселенной и божественной иерархии впоследствии отразились в более применительных к жизни. Кристалл, дом Бога, и по египетской, и по этрусской, и ветхозаветной традиции, порождал жизнь, и это послужило основой для мифов об оплодотворяющих камнях.

Оплодотворяющие камни – по поверьям, камни, способные исцелить от бесплодия и (или) помочь паре зачать здорового ребенка, у некоторых народов – благополучно родить.

«В Индии молодые пары молятся мегалитам о даровании детей… Бесплодные женщины Салема (в Южной Индии) верят, что предки, могущие сделать их плодовитыми, живут в кромлехах, и поэтому они трутся об эти камни, принеся им предварительно дары (цветы, сандаловое дерево, вареный рис). Племена Центральной Австралии имеют такие же понятия. Подобные верования можно найти в Португалии – только прикоснувшись к камню, женщина может быть уверена, что родит благополучно. Большинство этих обычаев – как я сказал прежде – еще хранят веру, что прикосновения к священной скале или камню достаточно, чтобы сделать бесплодную женщину плодовитой».[156]

Представление о нахождении в камне души Бога породило и прямо противоположные мифы – о погребальных камнях. Как мы помним, шаманы в течение жизни носили с собой кристалл горного хрусталя, после смерти же он обязательно захоранивался вместе с владельцем, т. к. считалось, что в нем заключена душа шамана. У саамов подобные представления были применены ко всем природным объектам (сейдам)[157] и, в частности, к камням.