Хрустальный Христос и древняя цивилизация. Книга I - Саверский Александр Владимирович - Страница 47

Считается, что сохранились и гвозди, – вероятно, автор легенды не знал, что гвозди ржавеют сами и способствуют скорейшей порче дерева, в котором находятся.

Что же делает Елена после обретения креста? Она делит его на две части. Сразу возникают два вопроса: во-первых, если речь шла о том, что Елена была христианкой, то она совершила чудовищное святотатство, разломав святой предмет. Как можно было разделить крест на две части? Отделив одну доску[124] от другой, разумеется. Во-вторых, согласно преданию, одну часть, т. е. доску, она оставила в Иерусалиме, а вторую отвезла в подарок своему сыну Константину, которую он то ли поместил в золотой ларец (хороших размеров должен был быть ларец, надо сказать, – от 1,5 до 2,5 м в длину), то ли встроил в одну из своих статуй.

Кстати, в отношении статуи Константина есть легенда: арианин Филосторгий утверждал, что христиане в Константинополе воздавали божественные почести статуе Константина. Вот и возникает вопрос, кого пыталась обожествить Елена – сына или еврейского мессию, тем более что на остатках гигантской статуи Константина можно опознать так называемый жест Иоанна Крестителя, впоследствии неоднократно воспроизводимый различными художниками, включая Леонардо да Винчи.

Все это очень похоже на выдумку, конечно, но в каждой сказке есть доля правды, иначе сказки-то и не придумываются.

Первые иконы с распятым, но торжествующим Христом датируются VI–VII вв., при том, что есть более ранние тексты Евангелий. Почему? Это говорит о том, что распятие в Евангелиях не подразумевало реальности распятия.

В первые века нашей эры существовало множество религиозных сект. На чем они могли основывать свои учения? Конечно, на имеющихся и развивающихся традициях, дошедших до этого времени. Но понимание основополагающих догм у разных «христианских» сект расходилось: одни считали сына Божьего Богом, другие – человеком; одни считали, что мессия (как вариант – Иисус) был распят, другие – нет, и т. д. Существенно отличались канонические и так называемые апокрифические тексты; и те, и другие в течение первых веков видоизменялись.

Так, в письме Климента, епископа Александрийского, написанном около 200 г.[125], говорится, что в Александрии были одновременно три Евангелия от

Марка: каноническое, позднее включенное в Новый Завет, «подложное» евангелие, написанное неким Карпократом, и тайное евангелие, написанное Марком для избранных: «[Что касается] Марка, то во время пребывания Петра в Риме он писал о деяниях Господа, не упоминая, однако, всего и даже не намекая на тайное, но выбирая то, что, как он думал, окажется наиболее полезным для укрепления веры тех, кому его слова были предназначены».[126] В том же письме указывается и на тайное учение: «Тем не менее, он [Марк] не распространялся о вещах, о которых не следовало говорить, не писал он и о тайном учении Господа»[127].

В этом письме звучит мнение, что история или ритуалика, изложенные в каноническом Евангелии Марка, далеки от реальных и написаны специально для широких масс, а для избранных имелось иное учение.

Впоследствии, в период ощущения безнаказанности и полной власти один из римских пап[128] скажет: «Он хорошо послужил нам, этот миф о Христе», что само по себе указывает не на то, что все, что касается Христа, – выдумка, но на то, что истинная история нам неизвестна.

Само наличие большого числа сект может говорить о несогласованности позиции «христиан», и о том, что история Иисуса подвергалась сомнению, трактовкам и изменению, и о том, что эта история могла быть изначально совершенно иной, основанной на эзотерических традициях.

При сравнительном изучении гностицизма, канонического христианства и масонства К. Найт и Р Ломас обнаружили, что между ними «есть связующее звено в виде ссылки во всех трех сообществах на краеугольный камень. Мы обнаружили такие же ссылки в кумранских текстах».[129]

Краеугольный камень, как мы уже упоминали, не стоит трактовать исключительно аллегорически, памятуя о роли священных камней в древности.

Может ли быть такое, что крест изначально символизировал священный камень или ритуал с ним? Отождествление этих двух понятий мы производим не только в силу того, что слова «крест» и «кристалл» сходны и первоначально, по всей вероятности, имеют единый корень. Само слово «животворящий» дает несомненную подсказку – ведь дело в том, что, как мы помним, согласно мифологии, священный первокамень дал жизнь всему живому на земле, и именно он – дом Бога. Понятно, что у христиан слияние символа камня и креста, как орудия казни, могло произойти при переложении тайного учения на общедоступный язык.

Когда же речь идет о двух частях «креста животворящего», то мы вправе предположить, что имеются в виду кристаллы различной формы, применяемые в древних технологиях.

Можно утверждать и то, что до определенного момента «христианство» было совершенно иным, основанным на более древних учениях.

Реальной методики использования священного камня в оставшихся мифах нет. Ранее мы пришли к выводу, что священный камень для проведения некоего ритуала устанавливался на вершину горы в определенные дни (возможно, дни солнцестояний и равноденствий), и он «сверкал подобно Солнцу», что, вероятнее всего, указывает на то, что древними использовались уникальные свойства кристаллов, и что этот ритуал был связан с понятиями «воскрешение» и «второе рождение».

Легенда о рождении Митры из камня, конечно, не может рассматриваться линейно – в прямом смысле человек не может родиться из камня, но и игнорировать этот миф или рассматривать как чистую аллегорию нельзя. Вероятнее всего, применительно к человеку речь идет о каком-то посвящении и, судя по всему, практически его высшей степени накануне ритуала воскрешения – о духовном перерождении посредством священного камня, втором рождении. В церковнославянском языке присутствует весьма любопытное определение «ХорХор» – синоним ясписа, небесного камня. Понятно, что в названии звучит имя египетского Хора, и не менее интересно, что слово повторяется дважды, возможно, указывая на второе рождение.

Надо сказать, что камни присутствуют практически на каждом этапе жизнеописания Иисуса. Это:

– камень, на котором он молился и постился 40 дней;

– камень помазания, на котором тело Христа готовили к погребению;

– камень в Гефсиманском саду, на котором молился Иисус Христос;

– камень последнего искушения;

– камень, который закрывал вход в гробницу;

– камень, с которого он вознесся;

– легендарный Грааль.

И напомним, что в отношении Иисуса в христианстве применяется понятие «краеугольный камень», и родился он, так же как и Митра, из камня, скалы.

Иисус в Библии и прижизненно отождествляется с камнем. Как в мифологии христианства, так и митраизма камень появляется не единожды. Митра ударил мечом по камню, и из камня появилась вода жизни, вода бессмертия. Аналогичное действо совершает и Моисей, ударив своим жезлом по скале.[130]И название, данное этому месту, весьма символично – Мерива (вспомним гору Меру). Есть и близкий славянский миф, который касается рождения богов: «В начале времен, когда Сварог ударил молотом по бел-горюч камню Алатырю, из искры, высеченной из камня, родился Огненный Бог Семаргл, а также все небесные Ратичи – воины Сварога». И есть основания считать, что камни в истории жизни как Митры, так и Иисуса носили не только и не столько аллегоричный характер.