Виктория - значит Победа. Сердцу не прикажешь (СИ) - Кальк Салма - Страница 32

- Скажите, некромантия – она ведь не как другие силы? Сама по себе?

- Да, верно. Некроманта не пробить обычным магическим действием, но и некроманту непросто воздействовать на универсала. Можно, но сложно. Точно так же некроманту можно сделать посредством своей силы всё то, что могут другие маги, просто той силы потребуется намного больше.

- Всех прочих можно учить вместе, а некромантов – отдельно?

- Наверное, но в Академии теорию магии мы учили все вместе, а вот уже практику – по отдельности.

Эх, я бы с удовольствием поучилась в этой самой Академии!

- И в каком возрасте принимают в Академию?

- В шестнадцать лет. До этого сила может не проявиться.

- Но прирастает ведь потом?

- Да, всю жизнь. Это физические силы могут убывать с годами, а магические только прибывают. Если ты с головой, конечно, и постоянно упражняешься, и не тратишься на глупости почём зря.

Не тратишься на глупости, да.

- Постойте, я снова про детей. Луи и Луиз – это вот прямо ваши, а Раймон и Алоизий? Где их родители?

- Раймон – сын моего друга, друг отправился за море вместе с Монтадором. Он уже год при мне, смотрит на то, как живут другие некроманты и как служат. Алоизий – отпрыск почтенной некромантской семьи де Риньи, правнук маркиза Жиля Северина. Его внук Анатоль притащил троих бастардов, и Алоизий – старший. Его определили ко мне пажом нынешней осенью, совсем недавно. Тоже учиться.

- Постойте, - я не вполне поняла, - а их мать, кто она и где, что значит – притащил бастардов?

Виконт вздохнул и усмехнулся.

- Мне кажется, там разные матери. Все они из простого сословия, и были рады получить от маркиза некоторое, гм, вспомоществование за одарённого ребёнка, и за возможность не возиться с юным некромантом самостоятельно. Маркиз повздыхал, оттаскал Анатоля за уши и нашёл кормилицу, которая не побоялась заботиться о некромантах. Анатолю было лет шестнадцать, что ли, когда принесли Алоизия. И с тех пор добавились ещё двое. Старый маркиз не покидает замка, ему уже под сто лет. Сын его погиб вскоре после рождения Анатоля. Зато вот теперь три юных отпрыска, хоть маркиз и пытается подобрать Анатолю невесту. Маркиз меня и попросил присмотреть за Алоизием, а я не отказал. И конечно, я не мог упустить такой шанс, как занятия с господином графом – для них для всех. Я так хорошо им о магии в мире не расскажу. А доберутся позже до Академии – значит, будут уже подготовленными.

И все слова виконта звучали совершенно разумными и нормальными. Заботится о своих детях, берёт в обучение чужих. Я вспомнила, что читала о таком дома – что знатных детей нередко отдавали в обучение в чужие семьи довольно рано.

- А ваши дети? Вы не планируете отправить их к кому-нибудь из ваших друзей?

- Понимаете, тут сложность в том, что их двое. Не каждый вояка согласится воспитывать девочку, даже такую бойкую, как Луиз. А разлучаться они не хотят, они всю их жизнь вместе. Поэтому – никаких пансионов, никаких друзей-воспитателей. Пока они дома, потом непременно будет Академия, а дальше поглядим.

- И многие ли семьи отдают дочерей в Академию? – спросила я с большим сомнением в душе и голосе.

- Вы правы, немногие. Дочерей стараются воспитывать дома, даже если они маги. Исключения – древние магические семьи, которые не первое поколение служат королю и королевству. Саважи, де ла Мотты, Вьевилли, разные ветви Роганов, некоторые другие. А вы знаете, что на севере, на Полуночных островах, тамошнюю академию когда-то основала женщина?

- Нет, - надо же, как бывает!

- Она была супругой тогдашнего графа де Риньи, а он состоял на дипломатической службе. Отправился туда с поручением короля, да и остался. Наверное, эта дама оказалась магом небывалой силы. Впрочем, она вышла за некроманта де Риньи, и не поморщилась.

- А чего морщиться-то? Некроманты – не люди, что ли? Или не маги? Так нет же, и то, и другое.

- Вы очень хорошо говорите, госпожа де ла Шуэтт, - он улыбнулся, очень, знаете, душевно улыбнулся.

Что стоит за этой улыбкой? Ему самому досталось за то, что некромант, и теперь он хочет уберечь доверенных ему друзьями и судьбой детей от того, что пережил сам?

- Понимаете, я мало знаю о магии и магах, и в предрассудках на эту тему тоже не сильна, - пожимаю плечами. – Моя жизнь прошла… далеко от этих материй. А теперь я отчаянно пытаюсь вникнуть во всё.

- У вас отлично получается. Но скажите, - усмехнулся он, - откуда вы взяли всех тех детей, что живут в вашем доме и учатся у графа?

- Сами нашлись, - отмахнулась я. – Трое – дети моих людей. Четвёртый в самом деле нашёлся в моём саду. И уже немало помог мне… со всяким и разным. Без помощи эти дети остались бы где-то там, на улице, и подались бы к преступникам, а теперь у них есть шанс на приличную жизнь, вот и всё.

- Изумительно. Никто из моих знакомых дам-магов не рассудил бы так.

- А я рассудила, - пожимаю плечами.

- И мне кажется, что вы правы, - говорит он.

И кто бы знал, до чего бы мы ещё договорились, но в двери застучали и сообщили, что обед готов и может быть подан, и господин граф с молодыми господами предупреждён, и мне бы тоже уже прийти.

- Пойдёмте обедать, господин виконт.

- С удовольствием принимаю ваше приглашение. А помните ли вы о моем?

- О вашем? – нет, не помню.

- Как же? – усмехается. – Фолия завтра у Сегюров.

Точно, фолия же.

- Будет вам фолия.

Он улыбается и подаёт руку, и я её принимаю. Фолия потом, сейчас – обед.

19. La Folie

Тереза трепетала с самого утра – что наденем на бал, кто там будет, с кем выйдет потанцевать и всё такое. А я чувствовала себя не вполне спокойно, потому что вдруг мне надо не на бал идти, а ехать в поместье, и искать там доказательства того, что господин герцог Фрейсине свихнулся, или ещё что такое с ним стряслось?

Вообще обычные дела потихоньку делались и без моего пригляда. Значит, ничего не рассыплется, пока я буду ездить. Вообще поехать нужно было давно – потому что имущество, а я с ним толком не знакома пока. Моё поместье, поместье Терезы и два дома в столице. О состоянии домов мне отписывали раз в месяц, из обоих поместий присылали отчёты и даже немного деньги. Деньги Терезы я с её согласия складывала в банк, а потом подумала и положила даже в два. Просто так, на всякий случай. Свои тоже сложила… вдруг соберусь ещё что-то покупать?

Я уже поняла, что одним разом ехать и в столицу, и в поместья не выйдет, проще двумя заходами. Владения Терезы располагались в дне пути от моих, а до столицы в экипаже ещё не меньше недели. И так выходило – неделя до меня, несколько дней там, потом день до Терезы, пара дней там, и дней восемь-девять домой. Месяц и накопится, вряд ли меньше. Конечно, меня всё это время не будет здесь, мои недруги не будут меня видеть и поуспокоятся, или же наоборот – решат, что всё можно. Нужно оставить дома на связи кого-то из магов, и чтобы была постоянная связь с капитаном Пьерси. Если соберутся что-то жечь тут без меня – чтобы сразу всех поймали и наказали.

И если ехать вот прямо завтра, или послезавтра – есть шанс управиться к Рождеству и встретить его, как подобает здешней хозяйке – сходить на службу, сеcть за стол с близкими, поздравить всех слуг. Может, нужно собраться и рвануть, и постараться поскорее?

- Тереза, ты не хочешь узнать, как дела в твоих владениях? – спросила я, пока мы выбирали платья.

Нового платья на сегодня нет, но к счастью, теперь у нас обеих есть выбор. Вот это чудесное пепельно-розовое? Которое Амедео шил мне самым первым, ещё летом? И гребень в причёску, и камею надеть – для неё сделали очаровательную розетку из кружев и лент. Ни одного бриллиантового колье я пока не завела, но полагаю, это нужно будет сделать – просто для демонстрации статуса. И Терезе тоже – чтобы не страдала и не вздыхала, глядя на меня. Но не сегодня, сначала разберёмся с насущным.

Нет, сначала потанцуем на балу, потом уже разберёмся.