Оружейных дел мастер (СИ) - Тепеш Влад - Страница 35

Данила отошел к столику у стены и взял в руки аркебузу, продемонстрировал ее собравшимся.

— Вот глядите. Это очень примитивное и грубое оружие, я свидетельствую это как оружейник. Такое было у нас, когда в нашем мире только зарождался огнестрел. Такой же примитивный навитой ствол, простейший механизм выстрела — всего лишь фитиль. Но вместе с тем, серые гоблины додумались до многих решений, на которые в моем мире ушли сотни лет. Наши аркебузы заряжались с дула — а эта, смотрите, открывается и заряжается с казенной части. Ее удобнее заряжать, а значит — быстрее. У нас казнозарядные ружья появились триста лет спустя — у гоблинов сразу. Далее, вот это — патрон. В моем мире стрелки вначале носили пули и порох отдельно, что было сопряжено со многими трудностями и неудобствами. Идея положить пулю, пыж и точно отмеренное количество пороха в бумажный мешочек появилась только почти триста лет спустя — а гоблины додумались до этого сразу. И наконец, у этой аркебузы есть специальные кармашки прямо на прикладе для хранения патронов. У нас солдат носил оружие отдельно и патроны — отдельно. Идея прицеплять несколько патронов для быстрого заряжания прямо на оружие появилась лишь пятьсот лет спустя. Простая вроде бы мысль — но люди додумались до нее только за пять веков. Гоблины додумались сразу.

— Получается, гоблины умнее людей из вашего мира? — спросил Гаунт.

— Не уверен. Тварь, с которой я встречался лично в лагере для узников, показалась мне на редкость тупой. Но они хитрые и находчивые. Если вдуматься, они не изобрели ничего такого, чего нет в моем мире — но сделали это быстрее. У меня есть предположение, что некоторые виды оружия и приемы войны они придумают или уже придумали быстрее, чем это произошло в моем мире. Это значит — сюрпризы в их рукаве не закончились, и скоро они, выдавая их один за одним, изменят войну до полной неузнаваемости. Они опередят вас не на шаг, а на тысячу шагов, даже имей вы оружие, как у них — все равно вы станете совсем беспомощными. Ведя непонятную, немыслимую вам войну, вы будете реками крови платить за ценный боевой опыт — и солдаты у вас закончатся быстрее, чем вы научитесь воевать с серыми.

— Ты хочешь сказать, что мы обречены на поражение?

— Нет, я хочу объяснить вам, почему я тут и почему вы должны меня слушать. Между первой аркебузой и той войной, которую я хорошо знаю — путь длиной более чем в пятьсот лет человеческого развития и прогресса. Вы — в самом его начале. Гоблины — где-то ближе к середине, они очень опередили вас. Но я — в самом конце. Гоблины опередили вас — но я опередил их. Я не только сделаю оружие, но и научу вас воевать им лучше, чем гоблины. А тот факт, что серые сволочи не придумали ничего, что было бы неизвестно мне, позволяет предположить, что мне удастся предугадать их возможные сюрпризы.

Гаунт потер подбородок.

— И драконы в твоем мире тоже есть?

— В моем мире есть такие «драконы», что «драконы» серых против них как щенята против настоящего дракона.

— И ты знаешь, как их убить? А лучше — вырастить таких же?

Тут вмешался король:

— Нет, он не может сделать дракона. Мастер уже объяснил мне, почему. Кому захочется знать точнее — спросите потом у Йонгаса.

Данила кивнул:

— Так и есть. Касательно того, как убить дракона — есть несколько вариантов. Первый — мы можем победить, даже не убивая их. Как это возможно — я объясню чуть позже. Второй — я попытаюсь создать противодраконье оружие. А одно их них, очень простое, покажу прямо сейчас.

Он вернулся к столу, положил на него аркебузу и взял «коктейль».

— Итак, давайте представим, что вот этот манекен — вражий пехотинец в броне, которую пробить очень трудно. Даст кто-нибудь огня? Ну там свечу или?..

Йонгас протянул руку ладонью кверху, и с его пальцев внезапно поднялись язычки огня.

— Впечатляет, — кивнул Данила, перевернул бутылку, чтобы спирт пропитал тряпку, и поднес к огню.

Как только пропитанный лоскут вспыхнул, инженер размахнулся и швырнул бутылку в голову манекена. Стекло лопнуло, дорогое вино моментально вспыхнуло и потекло огненными ручьями по броне, затекая в щели забрала и за металлический воротник, защищающий шею. В считанные секунды манекен был охвачен пламенем, у его основания натекла небольшая горящая лужица.

— Вот это да! — присвистнул сэр Кэлхар.

— Что в бутылке? — удивился король.

— Вино. Это оружие — самое простое в приготовлении, какое только можно себе представить. Жидкость подойдет любая, будь то масло для светильника или что угодно еще. Лишь бы горело хорошо и хорошо текло.

— До чего же просто… Почему до сих пор никто до этого не додумался⁈

Данила развел руками:

— У нас тоже так было. Вы привыкли воевать мечами и копьями, оружие есть — вы им пользуетесь, а не придумываете новое. В моем мире бутылки с зажигательной смесью придумали только тогда, когда у врага появились боевые машины пострашнее «драконов», для оружия пехотинцев неуязвимые. Но нам никто не мешает применять их и против живой силы.

— Против сомкнутого строя не получится, — покачал головой один из офицеров, — стоит поднять щиты и построить «черепаху»…

— Даже если бутылка разбивается о щит — горящая жидкость стекает с него на голову воина. Конечно, сжечь всю армию противника не получится — но если каждый наш солдат бросит всего одну бутылку — вражеский строй распадется, в его рядах будет паника и хаос. Однако против пехоты есть и другое оружие, куда более смертоносное и тоже очень простое в изготовлении. Я покажу его, как только алхимики выполнят мое задание. А вот эти бутылки понадобятся в первую очередь против «драконов».

Граф Гаунт приподнял бровь:

— Но они, вроде бы, металлические. Металл не загорится.

— Снаружи металлические. Внутри него — сложные механизмы и солдаты, ими управляющие. Я не видел, как устроены именно эти драконы — но у тех, которые есть в моем мире, имеется одно уязвимое место… — Данила на миг умолк, соображая, как объяснить принцип работы танкового двигателя. — Они… дышат через отверстия на спине. Если туда затекает огонь — это как вдохнуть жар от костра. Драконы останавливаются. А в самом худшем для дракона случае у него в потрохах начинается пожар, и тогда он вообще сгорает.

— Однако дракон сожжет воинов раньше, чем те смогут забросить ему на спину бутылку, разве нет?

— В том-то и дело, что нет. «Драконы» моего мира, называющиеся коротким и непонятным для вас словом «танк», способны убивать солдат даже не с десятка-другого шагов, а с тысячи. Причем по много-много воинов за раз. Если вы пойдете с бутылками на «дракона» в полный рост и строем — да, вы обречены. Но к «дракону» можно подобраться и не погибнуть. Особое оружие и особый враг требуют особых способов вести бой. Теперь понимаете, для чего мы тут сейчас начали совет?

— А как же стрелки? Они тоже убивают с сотен шагов, у нас больше нет столько солдат, чтобы сознательно идти на жертвы в надежде сойтись в ближнем бою и победить этими бутылками!

— На этот счет у меня тоже есть идея. Тут вообще дожди часто бывают?

Йонгас кивнул:

— Как раз начался дождливый сезон. А чем поможет дождь?

Данила хитро ухмыльнулся:

— Аркебузы врага под дождем бесполезны. Порох, намокая, перестает гореть, а оружие, соответственно, перестает стрелять. Если во время боя пойдет дождь — серая чума окажется в большой заднице. В то же время бутылки с зажигательной смесью все равно будут гореть, главное иметь источник огня, чтобы поджигать их. Вот как Йонгас из руки огонь испускает. Или просто факел, не гаснущий под дождем.

Самым полезным на совете оказался эльф-стрелок. Благодаря ему Разумовский смог примерно представить себе положение. У противника около двадцати тысяч живой силы, свои незначительные потери он компенсировал небольшими подкреплениями из тыла. Общее число драконов не превышает тридцати, и все они собраны в одном месте. Расположения войск серой чумы обычно хорошо укреплены, но тыловые объекты вроде того рудника и концлагеря, где побывал Данила, теоретически, могут стать объектами внезапной атаки.