Огни Хафельберга - Ролдугина Софья Валерьевна - Страница 45

Марцель отключился от прослушки так резко, что голова закружилась. Она вспоминает мать, погибшую, кажется, не своей смертью. Он облизнул пересохшие губы. Это как-то связано с легендой о Манон. С одной стороны, у Лерике тяжело здесь быть, а с другой «Ой, она стремится сюда. Как-то все очень сложно», — пожаловался он Шелтону. Стратег только пожал плечами.

«Человеческая психика вообще непростая штука. Значит, у Ульрики семейные причины. Любопытно, но для дела Даниэлы Ройтер бесполезна. Издали могила Манон казалась сплошь усыпанной снегом. И только с расстояния метров в десять становилось понятно, что это всего лишь цветы. Те самые, белые, мелкие, звездчатые, которые робко проклёвывались вдоль тропы. Здесь они росли густо, как мох.

Ползучие стебли цеплялись за выступы кедровой коры и увивали ствол почти до высоты человеческого роста. — Жёсткие! — непонятно для кого констатировал Марцель, присев на корточке и тронув стебелёк пальцем. — На проволоку похоже. — Хочешь цветок в петлицу, а, Шелтон? — Я в свитере, тут петлиц нет, — хмыкнул стратег. — Как тебе это место? — Я что-то не вижу, куда здесь можно спрятаться или свернуть.

Тропа одна, ответвлений нет. — Сейчас у Ульрики спросим, — решил Марсель и с некоторым трудом поднялся на ноги, опираясь на дерево. Кора под ладонью была шершавой и теплой. Минут через десять он обернулся к Ульрике и замер. Туча, еще минуты две назад маячившая где-то над Кедровой долиной, надвинулась, закрывая пол неба. — Слушай, мне что-то не нравится вон та черная громадина.

Как по твоим расчетам, мы не промокнем? В мыслях Шилтон намелькнуло растерянные удивления. — Не должны. Ветер с востока, а туча на западе. Но она приближается. — Это ты меня спрашиваешь? — Сам с собой говорю, за неимением равного по интеллекту собеседника. Нахмурился Шилтон и сунул руки в карманы. Черно-фиолетовая туча как в насмешку сверкнула из далека молнией.

Так, идем к ульрике. Личная трагедия, конечно, причина уважительная, но что-то мне не хочется оказаться на вершине горы во время грозы. Высоковольтные электрические разряды, знаешь ли, плохо влияют на здоровье. До ульрики они дойти не успели. Та сама поднялась и пошла навстречу. Глаза у нее были покрасневшие, но ясные и совершенно сухие. «Гроза!», ткнула ульрике пальцем в горизонт, «минут через пятнадцать будет тут. Простите, мальчики, это я виновата».

Она шмыгнула носом и сжала губы. — Я тоже хорош, только сейчас заметил тучи, — мягко вклинился Шелтон. — Важнее другое, здесь есть где укрыться. На тропе вроде бы ничего не попадалось, но вы говорили, что есть какое-то ответвление. Ули реки просияло. — Есть, и кое-кто из местных про него знает. Точнее, есть два ответвления. Спуск прямо за кедром, он достаточно крутой, проход вон там за скалой.

Проход выводит на что-то вроде естественного карниза, который идет вокруг горы против часовой стрелки. Чуть пониже он выводит на параллельную тропу, а затем на основную дорогу. А еще есть спуск. Там где-то 300 метров, что-то вроде лестницы, а в конце пещера, если успеем до нее добежать, прежде чем начнется гроза. В общем, мы должны это сделать.

Лестница крутая, скользкая, навернуться проще простого. — О, замечательно! — Мартель хрустнул пальцами от нетерпения. — Черт! Я боялся, что нас смоет. Шелтон, отдай сигареты, я покурю и будем спускаться. — Потом, — коротко ответил стратег. — Времени нет. Ульрики, у вас глаза бегают. Вы знаете что-то неприятное о пещере, но не хотите говорить?

Да ничего такого. Она покачнулась на пятках, слепо уставившись на темное грозовое небо.

Просто эта пещера — тупик. Там небольшая долина, кедры, ели с соснами, но другого выхода из нее, кроме как через могилу Манон, нет.

Это не столь важно. Показывайте дорогу Ульрике. — Нет выхода, нет выхода. Если убийца шел за Даниэлой Ройтер здесь, то куда он ее загнал, на параллельную тропу или в тупиковую пещеру. От мыслей Шелтона веяла сырым холодом. Чтобы добраться до лестницы, пришлось перелезть через хаотическое скопление валунов, гладких от времени и ветра, скользких от влаги.

Марцель, несмотря на снисходительную помощь Шелтона, порядочно рассадил ладони и коленки, прежде чем перебрался на другую сторону. А Ульрике как издевалась над ними обоими. Скакала бодрой козочкой с камня на камень, почти не глядя под ноги, но легко удерживая равновесие. Туча наползала все ближе. Подул, наконец, западный ветер, сильный, сырой, вымывающий из легких въедливый смолисто-пряный запах кедров.

Не успеем, — резюмировал Шелтон, посмотрев сперва на тучу, а затем на извилистый спуск. И оказался почти прав. Последние тридцать метров до пещеры бежать пришлось уже под проливным дождем. Гром Шандарахл кажется прямо над головой. Синеватые молнии вспыхивали в такт ударом сердца «тум-тум-тум-тум-тум». Марцель жмурился, чертыхался, слепо цеплялся за руку улерики и поскальзывался на мокрой хвойной перине, устилающей землю.

Ежевичные лозы цеплялись за ноги, как лапы голодных чудовищ и тянули, тянули куда-то в темноту, под сырые скалы. Когда дождь перестал молотить по плечам и голове, Марцель даже не сразу это осознал. — Мы где? — спросил он и чихнул. Получилось гулко и смешно. Вокруг царил полумрак. — В пещере, вероятно. Назад к архетипам называется, — хмыкнул стратег.

Ульрики. Здесь случайно змеи не водятся? — Ну, не должны. С подозрительной неуверенностью протянула она. Марцелю невыносимо захотелось очутиться где угодно, только подальше отсюда. «Всё! Или мне отдают сигареты, или я кого-нибудь убиваю!» Шелтон в темноте вжикнул молнией и плюхнул на протянутую ладонь напарника смятую пачку. «Держи. Кстати, если не ошибаюсь, спички были у тебя в кармане джинсов? Я бы на твоем месте не слишком надеялся на то, что коробок останется сухим».

Марцель пошарил в карманах и взвыл. После многочисленных приземлений на задницу и бега под проливным дождем, спички закономерно превратились в мусор. Мокрый-мокрый мусор. — Я самый несчастный человек в этом мире! — Ты — идиот! — А у меня зажигалка есть. — Ульрике, я тебя люблю! Иди сюда!

Ох, вашу ж мать! Я уже не прошу, не при мне, но хотя бы не на мне!

Ой, Курт, извини. Это твоя коленка или Марцеля?

Мать! Зажигалка! В процессе судорожного прикуривания надломленной сигаретой выяснилось, что жизнь не так уж плоха. На рюкзаке улерике сидеть мягче, чем на шелтоне, а у стенки пещеры свалены в кучу ветки. — Это что, гнездо монстра? — блаженно затянувшись, Марсель черкнул зажигалкой. Неровный огонек давал слишком мало света. Стены и свод пещеры казались черными, будто закопченными.

Неряшливая куча веток отбрасывала дрожащие тени. — Скорее, дрова, приготовленные для незадачливых путников вроде нас. Шелтон, сунув руки в карманы, ткнул лохапку Хорреста мыском ботинка. — Ульрике, вы ведь хотели развести костер еще на привале. — Что ж, приступайте. И чем скорее, тем лучше. Стратег брезгливо оттянул свитер от плеча и попытался отжать мокрый насквозь кашемир. — Шванг, хватит баловаться зажигалкой, она все равно не дает нормального света.

У тебя в рюкзаке фонарь. Серьезно? Искренне удивился телепат, вывернулся из лямок и расстегнул рюкзак. В один из свитеров действительно оказалось завернуто что-то твердое. Гляди-ка, вот он, и даже работает. Автомобильного фонаря на 24 светодиода вполне хватило чтобы осмотреть пещеру. Она оказалась не такой уж маленькой. Узкий и высокий вход расщелена с изломанным верхним краем, а внутри комната размером с хороший гостиничный номер.

К дальнему концу пещера снова сужалась, вытягивалась, свод опускался ниже. Это дракон какой-то, подвел итог осмотру Марцель. Вон зубы торчат, ага, а вон там хвост, а мы, получается, посередине между зубами и хвостом, в желудке. Ну и дракону положено быть огнедышащим, так что костер будет тут очень в тему.

К тому же я замерз, промок, хочу курить и вообще все люди сволочи. Твоя логика неподражаема. — Спасибо, Шелтон, в твоей горячей любви ко мне я не сомневался. — Ульрике, так что с костром? Пихнув в руки напарнику фонарь, Мартель подошел к девушке и присел рядом с ней на корточке. — Или дрова слишком сырые? — Сырые, — хмыкнула она, — но костер я вам обеспечу.