Почти полночь (ЛП) - Андрижески Дж. С. - Страница 64

Но, на самом деле, больше нечего было сказать по этому поводу.

Вот такой расклад они получили.

Вот с такими параметрами им нужно работать.

Ник, как и все остальные, уже увяз в этом.

Глава 30. Кладбище

Оказалось, что тот некто, с которым они встретились в Антибе, оказался не каким-то старым другом Уокера, или кем-то, с кем он работал в Ми-6, или другим вампиром, с которым он близок.

Это была его настоящая биологическая мать.

Роуз Куилл Уокер была чистокровной видящей, и, очевидно, этого (наряду с тем, что Уокер был её единственным сыном) было достаточно, чтобы она согласилась отправиться с ними в это безумное путешествие, несмотря на то, что совсем не знала ни Ника, ни остальных из них.

Форрест заверил их, что предупредил свою мать обо всех рисках.

Роуз Уокер уже более сорока лет считалась гибридом с высокими пропорциями.

Вероятно, по одной лишь этой причине её время в этом измерении было на исходе.

На взгляд Ника, она выглядела лет на 30–31 по человеческим меркам, и хотя гибриды живут дольше, чем чистокровные люди, люди определённо начнут задавать вопросы, когда ей исполнится сто или даже восемьдесят, а на вид ей по-прежнему будет около тридцати.

В отличие от Ника и Джема в их ранние годы здесь, у неё не было возможности просто переехать в другой город или поселение или сменить имя, чтобы избежать неудобных особенностей старения.

Того мира больше не существовало; его не было уже несколько сотен лет.

Уже недостаточно было подделать свои личные данные или даже выдать себя за собственного законного ребёнка или внучку, если вы начинали выглядеть слишком молодо для своего возраста.

Куда бы Роуз Уокер ни отправилась в цивилизованных человеческих мирах, о ней везде будут иметь запись, включающую полный список её биометрических данных, не говоря уже об образце крови и всех юридических документах, подтверждающих, что она зарегистрированный гибрид.

Возможно, она могла бы инсценировать свою смерть.

Белая Смерть занималась подобными вещами вместе с другими группировками, вовлечёнными в организованную преступность. Существовали даже гибридные группы, которые способствовали такого рода перезагрузке личности, не говоря уже о богатых людях со связями, таких как Лара Сен-Мартен, которая делала это для Тай, Малека и Уинтер.

Однако не существовало никакой гарантии, что её не поймают, так что это было рискованно.

Также, вероятно, ей пришлось бы переехать в совершенно другую часть мира, не говоря уже о кошмаре создания новой личности, когда все данные были загружены и зафиксированы в одной и той же системе.

Наказание за поимку было бы суровым.

Поскольку она была чистокровной, весь её вид официально считался вымершим.

Легально она была бы несуществующим видом.

По той же причине её либо передадут в руки научной группы по органике, либо она станет лабораторной крысой в каком-нибудь другом подземном учреждении, вероятно, до конца своих дней. Или же они попытаются превратить её в оружие, как Тай, или даже разводить её на потомство. Ник даже думать не хотел об ужасах, которые она могла бы пережить, если бы не тот человек узнал, кем она была.

Форрест сказал, что прямого риска пока нет, но это только вопрос времени.

Они оба прекрасно понимали это.

Даже сейчас ей приходилось ежеквартально платить непомерную цену на чёрном рынке, чтобы получить гибридную кровь, которая позволила бы ей проходить регулярные проверки. При каждом обычном обследовании ей приходилось платить за то, чтобы её кровь была заражена гибридными и человеческими компонентами, и всё должно быть достаточно последовательно во всех тестах, чтобы они не заподозрили нечестной игры.

Без Форреста, который присматривал за ней, её, вероятно, поймали бы ещё раньше.

Работая под псевдонимом «Кеори», он предложил ей возможность выхода на чёрные рынки, которую ей, вероятно, было бы трудно воссоздать самостоятельно.

В любом случае, вряд ли дело было в этом.

Если Форрест уходил, то и она тоже.

Ник даже не сомневался в этом. Это казалось очевидным.

Более того, он задавался вопросом, может ли настоящая причина ухода Форреста быть связана с его матерью, а не с чем-то иным. То, как они обнялись после встречи в Антибе, и то, как они разговаривали друг с другом, используя жесты видящих и плавно переходя на другие языки, определённо говорило о том, что они очень близки.

Ник взглянул на четверых мужчин в чёрной одежде, которые встретили их на пристани.

Он должен был предположить, что они из Ми-6.

Или военные.

Уокер знал по крайней мере одного из них достаточно хорошо, чтобы обнять и его. С остальными он, похоже, тоже был дружен. Ник снова задумался, как бы они справились со всем этим без помощи Форреста. Ник всё ещё испытывал капельку неприязни к этому парню, в основном из-за того, что тот когда-то был женат на Уинтер, но также и потому, что он был просто раздражающе компетентным, бл*дь.

Остальные держались в стороне, пока Уокер здоровался с ними на берегу.

Никто из них не выспался как следует, хотя все выглядели значительно более отдохнувшими и менее измотанными, чем когда сидели в том фургоне.

Было чертовски странно вылезать из этого люка после того, как они обогнули обломки в забитых трупами водах Средиземного моря.

По сравнению с тем, что они видели в окрестностях Нью-Йорка и на берегах Северной Атлантики до того, как подлодка набрала скорость, это место напоминало кладбище.

Это заставило Ника почти ценить то, что в других частях океана животные мутировали и нашли способы адаптироваться и выжить.

Путешествие вдоль побережья на этой хорошо защищённой подводной лодке было откровенно пугающим.

Ник также заметил, что подлодка их не ждала.

Как только они все выбрались из люка, субмарина закрылась и быстро уплыла через шлюзы из купола обратно в открытые воды. Нику не нужно было спрашивать, в каком направлении они пойдут. Средиземное море становилось всё более загрязнённым и токсичным по мере продвижения на восток.

Они направлялись на запад, обратно к Атлантике, вероятно, так быстро, как только могли.

Ника по-настоящему поразило, как далеко команда корабля отклонилась от их цели, и у него появилась ещё одна причина быть неохотно благодарным Форресту Киану Уокеру.

— Он начинает тебе нравиться, не так ли? — тихо спросила Уинтер.

Говоря это, она слегка поддразнивала Ника, потянув его за руку.

Ник не опустил глаз. Его губы слегка поджались.

— Нет, — проворчал он.

— А вот и да.

— Нет.

— Да. Начинает. Я могу сказать.

— Ну и что? — он бросил на неё быстрый взгляд, приподняв бровь. — Разве не этого ты хотела? Одна большая счастливая грёбаная семья с твоим бывшим мужем, мной и остальным выводком?

Она рассмеялась.

Это был настоящий смех, и Ник немного расслабился, когда услышал его.

Он снова мог чувствовать её, что определённо помогало.

Он покормился от неё до того, как они поднялись наверх, в основном для того, чтобы они могли слышать друг друга и чтобы у них была более тесная связь, когда они больше не будут находиться внутри субмарины. К сожалению, у них почти не было времени побыть наедине, даже для самого кормления, поэтому он чувствовал себя явно дискомфортно в других отношениях.

Он старался не думать об этом.

Если он позволит себе зациклиться на этом, будет только хуже.

Форрест вернулся к ним и мотнул подбородком.

— Хорошо, я думаю, у нас всё готово, — сказал он. — Они ждут нас на научной станции. У них есть несколько экранированных транспортных средств, так что мы доберёмся на поезде до края этого купола, немного севернее, а затем их запасным транспортом спустимся к самому научному куполу.

Ник почувствовал, как по спине у него пробежал нервный холодок, но не смог точно определить, от чего именно.

По той же причине он только кивнул в ответ на слова собеседника.