Не смотри назад - Спейн Джо - Страница 16

– Я немного говорю по-итальянски.

– Ой, пропеть официанту название вина не означает владения языком.

– Мамма миа!

Роуз снова улыбается.

– Мне важно, чтобы я могла зарабатывать.

– Тебе не стоит об этом беспокоиться.

– Но я, конечно же, беспокоюсь, Люк. А сам‑то ты, кстати, чем собираешься заниматься? Не так просто начать новую жизнь с нуля. Тебе придется найти людей, которые помогут придумать и подтвердить новое имя, биографию, квалификацию. Учителю легко затеряться. А управляющий пенсионным фондом – довольно редкая профессия. Неужели ты удовольствуешься работой в баре или на стройке, лишь бы не выделяться?

– Ну, с такими холеными руками на стройке я точно буду выделяться. Особенно своим безупречным маникюром.

– Люк, будь серьезнее.

Он берет ее лицо в ладони. Ноги у него уже устали бултыхаться на месте. Иронично, думает он. В опасных водах Роуз куда выносливее его.

– Я совершенно серьезен. Нам не нужно беспокоиться о деньгах. Их у нас больше чем достаточно.

– Но не столько, чтобы беспечно тратить до конца дней, – возражает она.

Люк не отвечает. Жена снова нервничает, и он хотел бы стереть тревожное выражение с ее лица, но не может. Пока не может. Нужно дождаться, пока все встанет на места.

– Расскажи мне про последний побег, – просит он. – Как ты его спланировала?

Он тянет ее за руку, выводя с глубины туда, где можно встать на дно.

Она, помогая, гребет одной рукой. Когда Люк достает ногами до дна, он выпрямляется, а Роуз переворачивается на спину и говорит, глядя в небо:

– Я ведь уже рассказывала.

– Без подробностей. Ты говорила, что сбежала, но не уточнила, как именно. Какие конкретно шаги ты предприняла?

Она молчит, собираясь с мыслями, потом начинает говорить:

– Я познакомилась с мужчиной в баре, в Дерри. Там проходила рабочая конференция «Обучение без границ». Он был не из нашей компании. Старше. И, ну не знаю, мы с ним просто разговорились. Думаю, он что‑то такое во мне разглядел. Что я нуждаюсь в добром слове. Он поведал мне историю своей жизни. Он сидел в тюрьме, а когда освободился, захотел начать с чистого листа, но с его багажом это оказалось невозможно: сам знаешь, Ирландия – страна маленькая. Поэтому я спросила, не думал ли он о переезде.

Люк кивает, чтобы показать, что слушает, хотя Роуз на него не смотрит. Она по-прежнему поглощена небом. Откуда‑то принесло кучевые облака, закрывшие палящее солнце, и на ее бледном лице резче обозначились следы усталости и треволнений прошедшей недели.

– Тогда он спросил, куда, по моему мнению, ему стоит отправиться. Из-за судимости въезд во многие страны для него был закрыт. В США, например, или Австралию. Он мог бы переехать на юг Ирландии или через пролив в Англию, но и сведения из полиции отправили бы за ним следом. Языков он не знал, перебираться на континент не хотел, но даже там ему было бы сложно найти работу. Мне показалось ужасным, что он не может получить второй шанс в жизни, а он возразил, что при большом желании вариант найдется. Что у него есть один знакомый, который может сделать новые документы, но для этого придется оставить всю прежнюю жизнь. Семью, друзей. Он никогда не сможет открыто вернуться домой.

– Сделать себе поддельное удостоверение личности? – спрашивает Люк.

– Именно. Но если он переедет в Штаты по поддельному паспорту, то мотаться в Дерри и обратно будет слишком рискованно. Мы еще немного поговорили, обменялись телефонными номерами, и с того вечера мысль о смене личности засела у меня в голове.

– И долго ты думала? Точнее, сколько времени ушло, чтобы все спланировать и организовать?

Роуз надоедает лежать на воде, она встает и разворачивается лицом к Люку, а он обнимает ее за талию.

– Такие решения не принимаются ни за день, ни за неделю, – отвечает она. – Это целый клубок проблем, Люк. Масса времени уходит на то, чтобы придумать легенду и способ скрыться. И посмотри на мой опыт. Я по-прежнему в бегах. И если ты думаешь, что у меня есть хоть малейшее представление о будущем, ты ошибаешься. Поэтому я снова тебе предлагаю…

– Не надо, – останавливает ее Люк. – Я снова откажусь. К тому же теперь все по-другому.

– Да. Стало еще хуже.

– Нет, все по-другому, потому что теперь у тебя есть я.

Они молча смотрят друг на друга: Роуз – изучающе, как будто хочет прочитать его мысли, а Люк – словно хочет внушить ей, что все будет хорошо.

– Наверняка ты сожалела о том, что пришлось оставить позади, – говорит он наконец. – Я понимаю, родители умерли, с другими родственниками отношения не сложились, но что‑то ведь было.

– Я уже рассказывала тебе, Люк.

– Знаю, но я слушал твои рассказы скорее с сочувствием, а теперь хочу почерпнуть в них руководство к действию.

– Он настолько изолировал меня от всех, что мне было уже нечего терять. Не осталось друзей, которых я хотела бы сохранить, да я и в любом случае не собиралась встречаться со старыми знакомыми. А у тебя есть друзья. И родственники.

– Дальние. А что касается друзей…

Люк умолкает. У него и правда все иначе. Друзья ему дороги. Да, он не самый общительный парень, но потерял мать в двадцать один год, после чего разорвал все контакты с отцом и с тех пор много лет пытался преодолеть разрыв между собой и социумом с помощью друзей и знакомых. Людей, которым Люк посвящал много времени и которые, он был уверен, в трудную минуту всегда помогут. Он мог рассчитывать на своего лучшего друга Ксандера, ребят из футбольной команды, некоторых коллег…

Но правда в том, что никто из них не знает Люка по-настоящему. Они даже не представляют, на что он способен. Последним человеком, которому Люк открылся полностью, была Микки, и все закончилось катастрофой.

Если честно, Люк особо и не боялся кого‑то потерять. До этой минуты.

До Роуз.

– Друзья не так важны, как ты, – говорит он.

Люк считает, что уже сделал выбор. В пользу единственного человека. Он может себе это позволить. Остальное – работа, друзья, прошлое – не столь важно. Только одна женщина имеет значение: его жена.

Роуз пристально смотрит на него.

– Если ты серьезно, то я тут подумала…

– О чем?

– Если тебе нужно что‑то забрать в квартире, то, может быть… может быть, тебе и стоит поехать. Забрать эту вещь и вернуться. Если у тебя хватит смелости. Мне туда дороги нет, но ты, Люк, мог бы взять все, что потребуется.

Люк не знает, что сказать. Он уже запустил цепь событий.

В тишине ему вроде слышится телефонный звонок.

Его трубка осталась в кармане шортов, брошенных на пляже.

До него доходит, сколько времени прошло.

Микки, должно быть, уже побывала в квартире.

Все завертелось.

Лондон

Январь 2022 года

Роуз торопливо идет по кладбищу, ускоряя шаги по мере приближения к месту.

Дневной свет быстро тает в подступающих сумерках. Зимой Хайгейт закрывается в четыре.

На эту могилу она наткнулась случайно, год назад. Просто гуляла тут по совету Энн-Мэри: Роуз однажды обмолвилась, что ей нравятся старые кладбища, и подруга сказала, что Хайгейт вне конкуренции.

Дело было летом, и Роуз с удовольствием бродила, разглядывая памятники и читая фамилии и даты жизни, когда увидела это имя.

Его имя.

Она сочла находку счастливым совпадением.

Теперь Роуз подходит и несколько минут стоит в ногах могилы. Смотрит на имя, вызывая в памяти счастливые времена и прежнюю жизнь до того, как все пошло прахом.

Потом кладет букетик зимних тюльпанов к надгробному камню. Возносит краткую молитву Деве Марии и поворачивает к выходу.

Сегодня она собирается к Люку и хочет сначала переодеться.

Рановато знакомиться с его окружением, думает Роуз, но Люк так настаивал. Нет, никакого принуждения! Только ласковые уговоры, подводящие к мысли, что в настоящий момент для нее это самое лучшее решение.

Как их свидание на День подарков. Как обед в ресторане, на который она согласилась спустя несколько дней. Как телефонный звонок в новогоднюю ночь, когда Люк говорил и говорил, пока часы не пробили полночь, так что начало нового, 2022 года они отпраздновали вместе, пусть и по телефону.