Не смотри назад - Спейн Джо - Страница 12

– Микки, большего я сказать не могу. Мы оба знаем, что у меня крупные проблемы. И… я уже дважды звонил тебе, записи звонков останутся.

Микки снова молчит.

– Ты настоящий подонок, Люк, – наконец сообщает она.

Он вешает голову.

Оба понимают, что он имел в виду. Либо Микки поступает так, как он просит, и остается чиста перед законом, либо позже ей придется объяснять полиции, почему Люк Миллер, с которым она не поддерживала связь годами, на этой неделе звонил ей дважды – после того как убил человека в собственной квартире.

– Возможно, – тихо говорит она со злостью, – мне стоит позвонить в полицию прямо сейчас, чтобы избавить себя от лишних хлопот.

– Можешь так и сделать, – предлагает он.

И ждет. Слушает, как у нее в мозгу беззвучно щелкают счеты, вычисляя, подбивая баланс между ними двумя. И Люк знает, что сальдо будет не в его пользу.

Проходит минута. Может, больше. Молчание тянется бесконечно.

– Что тебе нужно забрать из квартиры?

– Микки…

– Просто скажи.

– В гостиной есть сейф. Под книжными полками. Я продиктую код. И адрес, на который нужно прислать вещь. Но только быстро и безопасно, ты меня поняла? Самой быстрой и безопасной курьерской службой.

– Если вещь так важна, ты уверен, что ее следует отправлять почтой? Может, лучше передать лично? Не существует абсолютно безопасной пересылки, Люк.

– Если вещь потеряют, ее можно будет восстановить, но мне бы не хотелось с этим возиться.

– Прекрасно. Я забираю ее, что дальше? Прячу у себя в заднице или как? А потом звоню в полицию и сообщаю, что обнаружила в твоей квартире неприятный сюрприз. И что я там забыла, Люк? Почему я отправилась к тебе домой и как попала внутрь?

– У меня кодовый замок на двери. Комбинацию ты знала. Мы старинные друзья и договорились встретиться до моего отъезда из Лондона. Я не явился в назначенное время. Ты начала беспокоиться. Я дважды звонил тебе, придумывал какие‑то отговорки, но голос по телефону звучал рассеянно и озабоченно. Ты решила прийти ко мне домой и убедиться, что все в порядке. Я не открывал дверь. Тебе почудилось, что изнутри тянет неприятным запахом. Ты решила войти.

– Господи Иисусе.

Он слышит, как Микки переводит дыхание.

– Если я почуяла запах за пределами квартиры, почему его не унюхали соседи? – спрашивает она.

– На площадке только две квартиры, и вторая пустует до ноября. Она принадлежит профессору, который сейчас преподает во Франции. Я поливал у него цветы.

– Как удачно.

– Должно же когда‑то и мне повезти.

Микки тяжело вздыхает.

– Какую же важную вещь ты хранишь в сейфе, что хочешь добраться до нее любым способом?

– Узнаешь, когда увидишь.

– Люк… Я понимаю, ты думаешь, что другого пути нет, но клянусь, если бы ты вернулся…

– Я не могу, Микки. Будь хоть малейшая возможность, я бы вернулся.

Несколько долгих секунд оба молчат.

– Потому что дело не в тебе, – говорит Микки. – Дело в ней.

Люк прижимает ладонь ко лбу.

– Надеюсь, она того стоит, – продолжает она. – Я взяла ручку. Диктуй то, что нужно.

Люк возносит безмолвную молитву Богу, у которого нет ни одной причины быть на его стороне.

Через несколько часов Люка объявят в розыск.

Но он знает, что Роуз того стоит.

Лондон

Декабрь 2021 года

Люк предложил забрать ее из дома, но Роуз предпочла встретиться в баре.

Похоже, Люк счел это вполне нормальной реакцией. В конце концов, женщинам и впрямь безопаснее назначать свидания в общественных местах, а не давать домашний адрес первому встречному.

Но с Роуз все намного сложнее.

Она боится, но не незнакомцев.

Роуз останавливается перед баром. На улице тихо. К вечеру стало подмораживать; тротуары блестят, затягиваясь тонким ледком, а рекламы рождественских распродаж бледнеют в надвигающихся сумерках: после четырех темнеет стремительно.

Приглушенный свет льется из окон паба, который он выбрал. Теплый и зовущий. Роуз заглядывает внутрь. Зеркала за барной стойкой мерцают огоньками подсветки; свечи на столах отражаются в винных бокалах; посетители, мужчины в костюмах и роскошно одетые женщины, поздравляют друг друга с тем, что пережили Рождество.

Люк пришел рано. Роуз видит, как он сидит бочком на высоком барном стуле за столом с массивной столешницей и основанием из старой дубовой бочки. Она ненавидит барные стулья. Они вызывают у нее безотчетный страх опрокинуться назад.

На нем обычные джинсы и рубашка, а на столе стакан, в котором, похоже, минералка с газом. Он тревожно поглядывает то на телефон, то на дверь. Роуз, наблюдающую за ним в окно, он не видит: угол обзора неподходящий.

То, что он пьет воду, производит хорошее впечатление. Это говорит о предупредительности и уверенности в себе. Ему не нужно накатить для храбрости перед приходом собеседницы. Учитывая, что познакомились они в пабе, а их второй разговор состоялся, когда он пребывал «в легком подпитии», как сам обозначил, Роуз простительно предполагать, что для поддержания светской беседы ему требуется алкоголь.

Она собирается с духом.

У нее все получится.

Роуз решается войти, и тут телефон в сумке подает сигнал о новом сообщении. Дрожащими от мороза пальцами она выуживает трубку.

И читает сообщение.

Сердцебиение внезапно учащается.

Неизвестный номер. На экране слова «думаю о тебе», без подписи.

Возможно, кто‑то просто ошибся одной цифрой. Хмурясь, Роуз закидывает телефон обратно в сумку.

Люк встает при виде нее. Настоящий джентльмен.

– Здравствуйте, – говорит он. – Вы пришли.

Роуз чувствует стеснение в груди. Его лицо полно робкой надежды и предвкушения счастья.

А она просто пришла сказать, что совершила ошибку. Непонятно, чем она думала в Рождественский сочельник. Должно быть, на нее повлияли магия этого дня, воспоминания и одиночество. Так или иначе, нельзя было ослаблять защиту, это непростительно.

Она не имеет права вовлекать постороннего мужчину в свою исковерканную жизнь, о чем ему и скажет. Честно, без утайки.

Объяснит, что не хотела никого подводить и это единственная причина, почему она здесь. Что в ее жизни сейчас такой период, когда лучше не общаться с людьми, и без более близкого знакомства с ней ему же будет лучше. Но прежде, чем она успевает сказать хоть слово, Люк заговаривает первым. И Роуз осознает, что он волнуется и всеми силами хочет избежать неловкого молчания между ними.

– Могу я предложить вам напиток? – спрашивает он. – Я не знаю, что вы любите, а то уже заказал бы. Просто подумал, что для крепкого алкоголя еще рано, но тогда, в пабе, я обратил внимание, что вы пили только шоты.

Роуз краснеет.

Он продолжает говорить и выдвигает для нее барную табуретку, но когда Роуз уже собирается сесть, останавливает ее:

– О! Погодите, там освободился стул со спинкой! – После чего идет к опустевшему столу и приносит оттуда стул. – На этих табуретках у меня иногда кружится голова, – делится Люк. – А я ведь достаточно высокий, чтобы доставать ногами до пола.

У Роуз ухает в животе. Он внимателен. От этого только тяжелее.

– Спасибо, – говорит она. И хотя не планировала остаться, теперь снимает пальто и садится. Люк помогает подвинуть стул ближе к столу. А он силен: почти поднял ее вместе со стулом.

– Вы прекрасно выглядите, – уверяет он.

Роуз окидывает себя взглядом. Кремовый вязаный свитер, синие джинсы, почти полное отсутствие макияжа. Сойдет – так она охарактеризовала бы свой внешний вид.

– Люк, я…

Он обошел стол и снова занял место напротив нее.

– Не надо, не говорите.

– Чего именно?

У него делается удрученный вид.

– Ну, вы собираетесь сказать, что не хотели меня подводить, но жалеете, что согласились встретиться.

Роуз хмурит брови.

– Я сразу понял, как только вы вошли. У вас на лице было написано, – продолжает он. – Послушайте, я плохо вас знаю… Нет, позвольте исправиться: совсем не знаю. Возможно, вас привлекает профессиональное развитие и построение карьеры. Или вы предпочитаете одиночество. Или ваш бывший молодой человек оказался мудаком и теперь вы думаете, что все мужчины такие…