Дар Демона. Том 1 и Том 2 (СИ) - Веден - Страница 58

— Что это за тварь? — спросил полуэльф, не поворачиваясь к Медене.

— Ее откуда-то притащил старший жрец, — равнодушно ответила та, подходя ближе и с явным удовольствием наблюдая за непостижимым бездействием мага. — Кстати, на тварь не действует магия иллюзий и внушения. Мерзкое существо, не находишь? Подходящая смерть для Темного.

Полуэльф промолчал. Он не сомневался, что прежде Арон сумел бы справиться с любым чудищем. Но после потери памяти, после крови солнечной гидры, лишения Силы и почти срыва в столице — после всего этого Мэа-таэль уже ни в чем не был уверен. Магия иллюзий не действовала на тварь, но вот не могло ли само существо влиять на магов? Что можно внушить Темному, заставив так подставиться?

Вмешаться? Как? Пока Мэа-таэль выбежит из дома, все так или иначе разрешится. Кроме того, эти действия могут быть частью плана Арона.

Тварь тем временем оказалась совсем рядом с магом, потянулась к нему страшной мордой. Сейчас, с закрытой пастью, чудовище немного напоминало уродливую ящерицу со змеиным телом. Увеличенную раз так в сто. Мерзкое существо.

Арон медленно поднял руку и погладил тварь по морде. Рука мага задержалась на голове чудовища, и Мэа-таэль с содроганием подумал: вот сейчас челюсти распахнутся и… Нет, щиты выдержат. Может быть.

— Что они делают? — прошептала магичка.

Мэа-таэль рискнул оторваться от происходящего за окном и бросить на нее быстрый взгляд. Светлая выглядела растерянной. Арон тем временем поглаживал морду существа уже обеими руками. Тварь стояла неподвижно, не делая попыток напасть.

Что они делают? Что там происходит?

Женщина хохотнула:

— Этот бесов маг еще больший извращенец, чем я слышала! Только посмотри, Тонгил ведь соблазняет эту тварюшку. Хотела бы я знать, что он такое ей шепчет? — Оценивающе глянула на полуэльфа. — Пожалуй, я не буду торопиться с местью. До того как Темный свихнется окончательно, осталось недолго. Возможно, скоро мы услышим, как он нарезает верных слуг на куски, на корм своему ручному монстру. — Глаза Медены ярко блеснули. — Я скоро услышу, — поправилась она.

Улыбнулась. Развернулась и, покачивая бедрами, вышла из комнаты, где на полу остался лежать мертвый император. За все время разговора она ни разу не посмотрела на тело монарха, ею преданного.

Мэа-таэль вновь повернулся к окну. Тварь на площади все так же ластилась к магу, а тот все так же гладил ее серовато-желтую чешую.

Арон осторожно гладил чувствительную кожу под надбровными дугами Существа, а оно жмурилось и тихо шипело. В связные слова шипение не складывалось, передавало лишь эмоции. Удовольствие, например.

— Арон, ты что творишь? — это прошипел полуэльф, который остановился неподалеку, со смешанным выражением ужаса, изумления и брезгливости наблюдая за магом. Первые его слова с момента, как Мэа-таэль вышел из дома.

Существо открыло один желтый глаз и внимательно посмотрело на полукровку. Потом на Арона.

«Этот двуногий тоже не умеет говорить правильно? Он такой же глупый, как те двуногие с острыми зубами?»

«Боюсь, это так, маленькое», — вздохнул Арон, вспомнив безуспешную попытку Существа пообщаться с оборотнями, принявшими человеческий облик. Сейчас серые братья с безопасного расстояния наблюдали за тварью, чуть их всех не убившей, и подходить ближе не желали.

«Плохо, когда все глупые и не умеют говорить», — сделало философский вывод Существо и тоже вздохнуло.

— Арон, — отчаянным шепотом повторил Мэа-таэль. — Ты меня вообще слышишь? Почему ты не убил тварь? Она же сейчас очнется и всеми нами позавтракает!

«Мне нужно поговорить с этим двуногим на неправильном языке, — объяснил Арон Существу. — Отдать распоряжения».

Существо сочувственно кивнуло.

«Он глуп и не знает, что делать, пока ты не скажешь?»

«Верно, маленькое». — Арон сдержал рвущийся смешок. Он уже выяснил интересный факт: звуки любого языка, кроме правильного, Существо воспринимало как неприятную мешанину. Возможно, смех ему тоже не понравится.

— Император мертв? — спросил он, повернувшись к полукровке вполоборота, но не выпуская из поля зрения Существо.

— Да, я послал парней забрать тело, — ответил полуэльф. — С ним все прошло гладко. Но этовот что значит? — Пальцем Мэа-таэль благоразумно не ткнул, но интонация была красноречивой.

— Это Существо, — любезно объяснил Арон. — Теперь оно будет жить с нами.

Полуэльф открыл рот. Закрыл. Сглотнул. Открыл снова.

— Смеешься? — проговорил сдавленно. — Одна из твоих дурацких шуточек, да?

— Дурацких? — удивился Арон. — Вовсе нет, у меня отличное чувство юмора.

— Так это действительно шутка? — с облегчением вздохнул Мэа-таэль. — У меня чуть сердце не разорвалось. Привести эту мерзкую уродливую ядовитую тварь в замок…

— Ты слишком сильно реагируешь, — укорил Арон. — На самом деле Существо милое и доброжелательное. И это не шутка: я пригласил — оно согласилось. Думаю, подземелья здешней крепости подойдут на первое время, а когда вернемся в замок, что-нибудь придумаю.

Арон замолчал и подозрительно уставился на полукровку.

— Мэль? Мэль, ты так сильно побледнел. Ты ведь не собираешься упасть в обморок?

Первая часть плана была выполнена. Крики, доносившиеся даже сюда, в прибрежную крепость, а также небо, полыхавшее отсветами пожаров, относились уже ко второй. Мэа-таэль стоял на смотровой площадке башни, смотрел на город и запрещал себе думать о жуткой твари, устроившейся в подземелье многими пролетами лестниц ниже.

Мерзость.

Отвратительное создание.

А рядом с ней наверняка сидит Темный и обсуждает что-то на этом их змеином языке…

— Как долго продлятся беспорядки? — спросил голос за спиной, и Мэа-таэль с запозданием понял: он не услышал приближение мага. Опять.

— Несколько часов, — ответил полукровка, поворачиваясь. — Что, тварюшка в тебе больше не нуждается? Отпустила на волю?

— Можно сказать и так, — миролюбиво отозвался Арон и сел на каменный пол, прислонившись к парапету. Запрокинул голову, глядя в небо. — Понять не могу, отчего злишься, — добавил он. — Существо не опасно. Почти все время будет проводить в подземельях, тебе и видеть его не придется. В чем дело?

Мэа-таэль промолчал. Что бы ни говорил Арон, мысль о твари сидела ядовитой занозой в его голове. И…

— Почему ты называешь ее Существом?

— Оно само так себя называет. — Маг пожал плечами.

— У него нет имени?

— Нет.

— Зачем оно тебе? На самом деле — зачем?

— Не знаю, — легко признался Темный. — Каприз, если хочешь.

— Арон, скажи честно: ты уже придумал, для чего нужна тварь, но не хочешь рассказывать? Я не обижусь, мне не нужны детали.

Маг глянул удивленно.

— С чего бы мне от тебя скрывать? Нет, я действительно не представляю, зачем мне Существо. Пожалел, наверное.

— Ты? Пожалел это? — Мэа-таэль коротко хохотнул.

— По-твоему, на человеческие чувства я уже не способен? — удивленно и немного обиженно проговорил Темный. — Не могу пожалеть ребенка, которого лишили единственного дома и пытались использовать в чужой войне?

— Ребенка? — ужаснулся Мэа-таэль. — Ты хочешь сказать, вот это там внизу, это… эта жуткая мерзость — на самом деле заколдованный человеческий ребенок⁈

— Нет, Мэль, — помолчав, ответил маг. — Я хочу сказать другое. Думаю, Существо появилось на свет в чешуе и человеческим ребенком никогда не было. Просто… Вот ты, когда смотришь на него, что видишь?

— Я? — хмыкнул полукровка. — Я вижу извращение природы. Голова ящера-переростка, насаженная на тело переростка-змеи. Зубы акулы. Ядовитая слюна. Реакция и повадки хищника, для которого мы — любимая пища.

И добавил, видя, что Темный качает головой:

— Или ты ослеп?

— Оно заплакало, когда я его ранил, — негромко сказал Арон. — Почти как человек. Тогда-то я и понял: это детеныш. Если сравнивать с людьми — отважный карапуз пяти лет, отправившийся в лес за приключениями, но потерявший дорогу. Чумазый, зареванный, перепуганный… — Лицо мага исказила гримаса боли, он внезапно замолчал, глядя куда-то мимо полуэльфа.