Дар Демона. Том 1 и Том 2 (СИ) - Веден - Страница 56

Второе. Венд ар-Син жив и, как мне сообщили, здесь, в Радоге. Маг наложил на него проклятие, но не сказал какое. Найди Венда и реши сам, достаточное ли это наказание за то, что он сделал с нашей семьей.

И последнее. Я бы попросил тебя молиться за меня Многоликому, но уверен, Владыка предпочтет помочь не мне, а магу, своему давнему любимцу. Ты знаешь, он всегда благоволил к Арону. Поэтому, дед, прошу тебя об обратном: не обращайся к Владыке, пока все не разрешится. Но если тебе известен ритуал дарования удачи, она мне не помешает'.

— В какое сумасбродство ты влез, глупый мальчишка? — прошептал старик, комкая в костлявых пальцах бумагу. Потом зажег свечу, скормил пламени послание внука и тщательно растер пепел.

Свет в доме старого шамана горел до самого утра…

Слуга уже приготовил доспехи и одежду и теперь терпеливо ждал. Этот коренастый молчаливый степняк был одним из немногих во владениях Тонгила, преданных полуэльфу лично. Одним из немногих, но не единственным.

Мэа-таэль в очередной раз прокрутил в голове главные пункты плана, пытаясь, пока не поздно, найти и исправить возможные недочеты, а пальцы правой руки тем временем по собственной воле потянулись к браслету на левом запястье, коснулись, отдернулись, коснулись вновь… Прошло больше шести часов в тех пор, как Арон надел на него «поводок», но браслет до сих пор ощущался теплым, живым.

Почему сегодня? — вновь задался вопросом Мэа-таэль. — Почему именно сегодня? Неужели так сработало чутье мага? Он что-то подозревает? Не уверен до конца и ждет подтверждения? Или решил поиграть напоследок? — Мэа-таэль хорошо знал Арона, но найти правильный ответ это не помогало.

Если бы не «поводок», полуэльф не стал бы писать прощальные письма. Все запланированные действия он продумывал многократно, рассчитывал и проверял все, что только можно рассчитать и проверить. Арон не должен был заподозрить его. Не должен был. Кто-то выдал? Случайно проговорился, дав магу повод для подозрений? Или все же сработало чутье?

Успех задуманного Мэа-таэль оценивал в девяносто из ста, и среди немногих шансов на неудачу главную роль он отводил именно чутью мага. Слишком хорошо полуэльф помнил, как однажды Арон заявил, будто может безо всякой магии определить, отравлено ли вино в бокале, и даже подначивал проверить.

«Это вот здесь, — сказал тогда маг, ткнув себя пальцем в район солнечного сплетения, — здесь оно сидит, мое чутье. Ты не поверишь, сколько раз оно меня спасало. И это не Сила, это другое».

В тот день они оба были слегка пьяны, празднуя удачную охоту. А в холодном подвале безымянного дома остывали тела последних подмастерьев Светлого мага Неркаса, задумавших удивительно умелую засаду на Арона Тонгила. Тот остался в живых благодаря чуду… и чутью. В очередной раз.

Но сейчас ни жизни Арона, ни его владениям ничего не угрожало. Его интуиция не должна была сработать.

Мэа-таэль вновь посмотрел на браслет и заколебался. Возможно, стоит отменить? Еще не поздно, последний приказ не отдан, камень, сдвигающий лавину, еще не брошен.

— Готов? — отвлек его от размышлений знакомый голос, и полуэльф торопливо натянул на лицо привычное выражение беззаботности, только потом повернувшись к стоящему в дверях Арону.

— Готов, — отозвался он, заставив себя на время забыть о сомнениях и моральных дилеммах.

Они выбрали самое сонное время, за час до рассвета, когда последние бражники уже расползлись по домам к сердитым женам или остались ночевать в сухих по летнему времени канавах. В это время город даже нравился Мэа-таэлю: тихо, пусто, безмятежно… Обманчиво. Ночью Радога напоминала ему лес, по которому крадется хищный зверь. Его не видно, не слышно, но выбранная жертва уже обречена.

Арон шел в паре шагов от Мэа-таэля, как всегда бесшумно. Фигура мага размазалась, превратилась в туманный силуэт, и не скажешь, где заканчивается неверная тень и начинается человеческая плоть. Словно Человек из-за Грани, Черный Шаман — страшная легенда кочевников.

В душе Мэа-таэля зародилась тоска. Если все повернется не так, как задумано, если у него еще останется возможность и время вспоминать, больше всего он будет сожалеть об этих утраченных совместных охотах — по ночному ли городу, по заброшенным ли подземельям, по палящей ли пустыне. По охоте на самую интересную дичь — на людей, таких же опасных и непредсказуемых, как и охотники. Победа ни над одним зверем не даст такого восторга, не заставит так кипеть кровь. А если враги еще и маги, будь они Светлые или Темные, победа становится редкостным деликатесом.

Дом, где скрывался император, не сильно выделялся среди других. Просто старинный каменный особняк с внутренним садом, с высокой парадной лестницей и толстой дубовой дверью, обитой железными пластинами. Окна высокие и узкие, на первом и втором этажах забранные решетками. Район, где рыцари Гиты поселили беглого монарха, принадлежал людям зажиточным, поэтому радовал как своих жителей, так и путников широкими улицами.

С одной стороны дом вплотную примыкал к соседнему, с другой находился узкий переулок, куда уже скользнули два молодых Темных мага и несколько оборотней. Перед домом находилась небольшая площадь. Стражники, охранявшие этот участок, не были слугами Гиты, подкупить их оказалось не сложно. В соседний же дом, принадлежавший крупному купцу, еще днем приехала крытая подвода с товаром.

Главным сейчас было уничтожить всех магов, служивших противнику. Какой смысл в захвате дома, если даже подмастерье способен открыть Врата и перенести императора в безопасное место?

Сам беглый монарх магией, как выяснилось, худо-бедно владел, но свое эррэ опустошил после последнего покушения, при переносе в Радогу. После этого события едва миновало три дня, и даже Арон Тонгил, сильнейший из магов империи, не сумел бы полностью восстановиться.

Как удалось выяснить, одну магичку император все же постоянно держал при своей особе, как раз на случай покушения или попытки захвата. Но и к ней удалось найти ключик. Светлая магичка оказалась более преданной матерью, чем подданной. Две пряди детских волос и слезное послание от ее старшего сына, которого люди Мэа-таэля похитили вместе со вторым ребенком, и других аргументов для убеждения женщины уже не понадобилось.

Чернота ночи постепенно сменялась серым сумраком, предшествующим рассвету. В доме все оставалось тихо и спокойно, но недолгое время спустя парадная дверь особняка распахнулась. На пороге стоял, ощерившись в ухмылке, один из оборотней. Судя по длине клыков и постепенно гаснущим в глазах желтым огням, он только-только вышел из звериной трансформации.

— Первый этаж чист, — проговорил Вольный. — Но среди стражи оказалось только двое служителей Гиты, да и те совсем мальчишки. Все прошло слишком легко, господин.

Темный остановился у порога, не торопясь входить в дом, и Мэа-таэль, зная, чего нужно ожидать, перевел взгляд на руки мага. Пальцы правой руки того задвигались в рваном ритме, выплетая невидимую сеть. Застыли. Молчание продлилось еще несколько секунд, потом Арон кивнул оборотню.

— Ловушка, — сказал он уверенно. — Но приманка еще на месте.

Услышав вывод мага, Мэа-таэль не удивился. Охота на двуногую добычу редко шла в строгом соответствии с планом. Последний часто приходилось перекраивать на ходу, меняя его части. В этом тоже имелась своя прелесть.

— Там есть нечто, способное справиться со мной, — задумчиво проговорил Темный.

Он вновь прислушался к неслышимому, и Мэа-таэль по привычке мимолетно позавидовал его Дару.

— Оно наверху, на третьем этаже, недалеко от покоев императора, — сказал наконец Арон. Повернулся к оборотню, безмолвно продолжавшему стоять в дверях. — Постарайтесь выманить это из дома. Только выманить — ранить и тем более убить его вы не сумеете.

Оборотень кивнул и скрылся в темной глубине.

— Арон, ты уверен? Может, стоит пока отступить? Если это…