СССР-2010. В спорте надо жить ярко! (СИ) - Широков Алексей - Страница 40

— Привет, — не часто меня посещали ощущения в стиле «улыбаемся и машем», но сейчас был именно тот момент. — А чего вы не спите?

— Время десять утра, — Соня упёрла руки в бока, словно мы уже были женаты лет десять. — Ну и где тебя носило⁈

— Я же написал эсэмэску, — попытка отмазаться явно не проканала. Пришлось колоться. — Да Ваньке я помогал, честно!

— И поэтому если не вернёшься сегодня до полудня надо поднимать Игоря Игоревича⁈ — Зосимова в гневе выглядела эдаким боевым хомячком, но это делало её даже симпатичнее. — Ты нас за дур держишь, что ли⁈

— Ни в коем разе!!! — я даже руку на сердце положил, подтверждая клятву. — Но и вмешивать не хотел. Ну серьёзно, что со мной случилось бы? Я Мастер! К тому же всё уже закончилось. Я дома, жив, здоров, даже в солидном плюсе. Ванька спасён, зло наказано, всё хорошо! Зайки мои, я понимаю, вы волнуетесь за меня и очень ценю это, но бывают моменты, когда мужчина должен сам разобраться с проблемами.

— Мы не покушаемся на твои проблемы! — сердито топнула ногой Сикорская. — Но, блин, по-твоему, вот это нормально⁈ Милые, мы с Ванькой едем в катран играть в карты. Буду завтра. Люблю, целую. А если не вернусь до полудня звоните генералу, пусть нас вытаскивает. Это блин, по-твоему, что?!!

— М-да, — я почесал в затылке. — Неудобно получилось. Но это была экстренная ситуация. Меня самого сдёрнули, мол вопрос жизни и смерти. Обещать, что подобное не повториться не буду, но, если вдруг, постараюсь заранее позвонить и объяснить, что происходит.

— Что там с ним такое случилось? — мои девочки пусть и не успокоились, но переключились на другой объект, что радовало. — причём тут карты и катран. Он же не играет.

— Не играл, а тут встретился со знакомыми из Новосибирска, и то ли сыпанул ему чего, то ли просто моча в голову шибанула, поехал с ними. — я, наконец, плюхнулся в кресло и расслабился. До этого напряжение не отпускало, каждую секунду ждал подвоха. А сейчас прям накрыло чего-то усталостью. — И проиграл десять тысяч, а после ещё за десятку поставил свою долю в торговом центре отца. Так-то деньги не особо большие для них, но мажоры упёрлись, мол хочешь получить расписку назад — отыграй.

— Хотели окончательно его раздеть, — тут же сориентировалась дочка чекистов, устраиваясь у меня на правой ноге. — А Шилов дёрнул тебя на помощь, так?

— Точно! — я обнял Софью одной рукой, а второй поймал своего боевого хомячка и устроил на левой ноге. Вот теперь всё окончательно пришло в норму. — Съездил я с ним, сделал каталам внушение, познакомился с зампрокурора Краснодарского края, Гороховым, Максимом Романовичем, вором в законе Аксёном, который катран и держит, и ещё одним очень интересным персонажем. Неким Александром Филипповичем Кондратьевым. Скромным кооператором, по слову которого во фрунт вытягиваются и заместитель прокурора, и вор в законе.

— Ого! — оценила Леночка. — И чем он таким занимается что его так боятся?

— Недвижимостью, — я буквально растёкся по креслу. — Хотя нет, не так. Курортной недвижимостью. Я лично даже не представляю объёмы бабла которые тут крутятся. Но подумываю прикупить домик на побережье и договориться о строительстве санатория для компании. Согласитесь, путёвка на берег Чёрного моря в качестве стимула куда лучше, чем путёвка куда-нибудь в Сосновку. Круче только путёвка на берега Белого моря, но ту ещё заслужить надо.

— А деньги у тебя есть? — нахмурилась Соня. — Я не про санаторий, я про тебя лично. Сам говоришь, тут всё очень дорого, значит средств надо много.

— Денег мне домика на три хватит прямо сейчас, — я махнул рукой в сторону двери, где скромно в уголке лежал пластиковый пакет. — там девяносто тысяч. Была сотка, но десятку Ваньке отдал, как компенсацию за вчерашний проигрыш. Пятьдесят это со счетов конторы, надо будет вернуть, а вот сорок — чистая прибыл. Неплохо за один вечер. Правда становиться каталой мне лень, грязное это дело, но единоразово, в качестве бонуса за беспокойство сойдёт. Так что, красавицы мои, выбирайте, где вы хотели бы летнюю резиденцию? Я лично на Крым посматриваю, но открыт к предложениям. И не стесняйтесь, мы можем себе это позволить. Точнее, пусть найдётся тот, кто нам что-то запретит.

Глава 21

Глава 21

— Обиделся он, видите ли, — я бурчал себе под нос, вспоминая разговор с будущим тестем, который естественно узнал о нашей поездке по злачным местам и едва не удавил меня на месте. — Нежные все какие стали. Сам поди по молодости и не такое творил, а всё туда же.

Даже заступничество дочери практически не помогло. Таким злым я генерала давно не видал. И я его даже в какой-то мере понимал, но и поступить по-другому не мог. В итоге мне сказали убираться с глаз долой. Что я с удовольствием и сделал, но вредный Игорь Игоревич дочь со мной не отпустил. Видать решил промыть ей мозги на предмет моего нравственного и морального падения. Леночка осталась с подругой-соперницей в качестве морально поддержки, а я свалил.

Не совсем, а прибился к экскурсии по окрестностям Сочи. Сборную Израиля, уже закончившую своё выступление на Олимпиаде, в качестве утешения решили провезти по окрестным горам, конкретнее, по руслу реки Сочи, не замерзающей даже зимой, и показать красивые водопады и разные другие шикарные виды, которых на земле Обетованной не наблюдалось. И по логике организаторов детям знойных пустынь было бы очень интересно посмотреть снежные горы, правда имелся один интересный нюанс, который ставил под сомнения данную затею.

Дело в том, что больше половины команды, или, если быть точнее три пятых, смотрели на мир вполне себе рязанскими физиономиями. Да и фамилии у них были соответствующие. Баранов, Баранченко и Белолесов. Прям сразу чувствуется знойное дыхание аравийских пустынь. Ну и для полного погружения они ещё и трындели между собой и тренерами по-русски, изредка переходя на английский чтобы было понятно остальным. И делились историями о том, как они в детстве тут отдыхали, то есть не совсем тут, вот чуть дальше туда, в Ялте или Крыму, или Абхазии, ну короче на всех курортах Советского Союза, куда попадали по путёвкам от спортшколы в том числе. Правда вставать в позу и упрекать ребят, мол родина вас воспитала, а вы потом свалили за границу, у меня никакого желания не возникло. Достаточно было узнать, что завершили выступления они в втором и третьем десятке, и всё становилось на свои места.

Автобус тащился по горам, я скучал, пялясь в окно, ожидая следующую остановку. На меня поначалу ещё косились, видимо, подозревая агента КГБ, а потом махнули рукой. Я тоже не спешил лезть знакомиться с иностранцами, скорее отбывая повинность, чем отдыхая. Ну какой может быть отдых без моих девочек? Да и чего я тут не видал за две жизни? Положа руку на сердце, в прошлом мире местность здесь была куда более обустроенной и нацеленной на привлечение туристов. У Союза же руки до этого ещё не дошли. А горы… видывал я карликов и покрупнее. На Эверест не поднимался, а вот на Эльбрусе бывал, пусть до вершины и не добирался. И вроде бы он не так далеко отсюда находится, но всё же местные горы совсем не то. Вот я и скучал.

— Товарищ! Товарищ! — я не сразу понял, что это меня зовут, настолько ушёл в свои мысли, одним потоком прикидывая новое обновление для радио, а другим, поддерживая маскировку и любуясь горами. Эльбрус Эльбрусом, а всё-таки тут тоже красиво. — Товарищ!!! Вы вообще меня слышите⁈

— Что, простите? — я повернулся и почти нос к носу столкнулся с нависшей надо мной гидом, метавшем глазами молнии. — Извините задумался. Что вы хотели?

— Это просто безобразие! — миловидная девица лет двадцати пяти хотела выглядеть грозной, но получалось это откровенно так себе. — Как вы вообще попали в эту группу⁈ Она только для иностранцев!

— А что советские люди для вас второй сорт? — настроение было ни к чёрту, так что эта пигалица очень удобно подвернулась, позволяя сбросить негатив. — Считаете интуристов небожителями? Поверьте, ни крыльев, ни звезды в заднице у них нет. Даже если очень глубоко залезете.