Колумбы каменного века - Варшавский Анатолий Семенович - Страница 33

Хили не стал терять времени. Он вернулся к храму с целой экспедицией в августе 1946 года, потом — в 1947 году. В последующие два года были еще две экспедиции в Бонампак, как окрестили это место («bon» — означает «стены», «ampak» — «расписные», «покрытые рисунками»). Здесь, кстати говоря, обнаружили руины и других зданий. Целый городок, как выяснилось в дальнейшем, существовал тут в долине Усумасинты, наряду с несколькими другими, с четвертого по девятый века нашей эры.

Через несколько лет после открытия фресок ЮНЕСКО, решив издать альбом, посвященный искусству доиспанской Мексики, направило во всемирно теперь известный Бонампак свою экспедицию.

Две недели, если вести отсчет с того момента, как они вышли из последней «цивилизованной» деревни, пробирались сквозь лес семь проводников с семнадцатью мулами. На животных были навьючены осветительные приборы, медикаменты, продовольствие, гамаки.

Руководители экспедиции вылетели самолетом. Но и им последние сорок километров пришлось пробиваться к Бонампаку с помощью мачете.

Сейчас и знатоки, и любители, благодаря отменным цветным съемкам, могут получить представление об этой сенсационной находке и любоваться великолепными фресками в точных красочных репродукциях.

В высоких резиновых сапогах, в рубашках, пропитанных химикалиями, отпугивающими мошкару, с острыми мачете в руках продвигались вперед участники экспедиции. Им пришлось пробивать себе дорогу через неправдоподобно густой лес, преодолевать вязкие болота. По ночам раздавались завывания и рыки диких животных, днем вокруг них вились тучи насекомых.

Исследователи оказались вознаграждены сторицей.

Прибыв в Бонампак, они увидели площадку — девяносто на сто метров, которую буквально захлестывала буйная растительность. Деревья и кусты росли повсюду. В своем давнем и решительном наступлении они почти напрочь уничтожили следы разумной человеческой деятельности.

С трех сторон — с запада, с востока и севера — к площадке вплотную подходила насыпь, возможно, скрывавшая остатки каких-то строений. С четвертой — южной — стороны к ней примыкал холм высотой в сорок с лишним метров.

Попробуем мысленно освободить холм от заполнившей его зелени. Вот появились ступени террасы. И лестницы, и ступени, разбросанные там и тут, пересекаются, бегут параллельными рядами.

На самой вершине слева — несколько маленьких зданий. Чуть пониже — одиночные строения с тремя входными дверьми. И наконец, справа на небольшой площадке еще одно здание. Более длинное по фасаду, чем остальные, и тоже с тремя дверьми.

Здесь, в этом здании, в этом храме фрески.

Забудем о деревьях, которые росли прямо на крыше строения. Поставим на свои места в ниши над входами фигуры, давно уже превратившиеся в прах, и барельефы из штукатурки под мрамор, покрывавшие некогда стены рядом с единственным, каким-то чудом сохранившимся их собратом.

Войдем внутрь храма.

На стенах фрески. В комнате, далее всех расположенной к югу, мы видим подготовку к празднеству. Три вождя облачаются в торжественные одеяния — шкуры ягуаров, примеривают великолепные головные уборы из цветных перьев. Рядом — то ли божества, то ли люди, изображающие божества земли и девяти подземных миров. Музыканты со своими деревянными трубами, с пустыми панцирями черепах, в которые они что есть силы колотят палками, с трещетками и свистками. Слуги, поднявшие гигантские зонтики. Вот снова знакомые уже нам три вождя; теперь они при полном параде, разукрашенные, великолепные.

В соседней комнате действие продолжается. Мы видим воинский набег, нападение воинов майя на лагерь врагов; видим, как захватывают пленных и как их тащат по ступеням, и как, брошенные наземь, молят пленные о милости. Мы видим сцену жертвоприношения. Она разворачивается на ступенях храма. Под бдительным взором вождей у одного из пленников жрецы вырывают сердце, и вот уже катится несчастный по ступеням вниз.

А празднество в разгаре. Заполнили все ступени лестницы, ведущей в храм, танцовщики в великолепных одеяниях, исполняющие ритуальный танец легко, воздушно…

Что было известно до этих находок о живописи майя? Да почти ничего. Рисунки на вазах. Несколько фрагментов росписей, найденных на Юкатане, в тех городах, где блистало некогда Новое царство.

И вот Бонампак. Точность и выразительность рисунка. Многоцветие красок, умение передать настроение. Конечно, краски: голубые, зеленые, красные, белые, желтые, черные — целая гамма красок — местами поблекли. Конечно, кое-где сырость ядовитыми пятнами залила драгоценную роспись. И все же живы были фрески с их подлинными изображениями древних майя, их празднеств, их одежд, их верований, их жизни. Бесценные оставленные безвестным, но, несомненно, гениальным художником свидетельства, которые немало новых фактов ввели в научный оборот!

Можно было не сомневаться: искусство майя прошло многовековый путь развития, прежде чем достигло здесь, в Бонампаке, своих высот. Чего стоили одни только «автопортреты» майя!

На одной из стел в Бонампаке ученые нашли дату, которая соответствует 785 году н. э. Есть основания думать, что фрески были исполнены чуть позже, примерно в 790 году.

…Европа только начинала тогда выходить на арену мировой истории.

Весьма возможно, что храм был построен в честь какой-то крупной победы, а какой именно мы просто не знаем.

…Шли годы, и в упадок пришло Древнее царство. Это произошло в IX веке н. э., в эпоху великого переселения майя. Известно куда они ушли — на север. Но почему они ушли? Ученые еще до сих пор спорят об этом. Одно из наиболее вероятных объяснений — способ хозяйствования. На подсечной системе покоилось благосостояние крестьян; земли истощались — следовало искать другие. Называют и другие причины: восстание народа против своих жрецов и властителей, вторжение иноземных завоевателей, страх перед чем-то, казавшимся неотвратимым. Не исключено, например, что извержение вулкана Илопанго во втором-третьем веках н. э. послужило причиной массового переселения индейцев майя из горных районов на равнины полуострова Юкатан: пепел покрыл большую территорию — примерно тысячу триста квадратных миль, погибло много поселений и город Чальчуапа.

Вполне возможно, что покинуть древние города индейцев майя заставила совокупность всех этих причин.

Так или иначе, брошенными оказались старые центры, обезлюдели деревни, поселки. Пришел в упадок и позабыт был Бонампак с его удивительными фресками.

А потом начал свое наступление лес.

Через три года после Хили совершенно удивительное открытие сделал мексиканский археолог Альберто Луис Рус.

На сей раз все происходило отнюдь не в джунглях. Город Паленке в нынешнем Гондурасе — один из важнейших центров Древнего царства майя, был разыскан более века назад. Это о нем его первый исследователь Стефенс еще в 1840 году писал, что точностью пропорций и симметрией Паленке напоминает древнегреческие города. Давно уже вошли в историю цивилизации майя и храм Закона в Паленке, и храм Креста, и храм Солнца, и многие другие памятники этого в свое время очень большого — по меньшей мере двенадцать километров в длину и три километра в ширину — города.

Казалось бы, весьма основательно изучили ученые Паленке. Даже доказали, что, помимо всего прочего, он был главным астрономическим центром империи майя и что именно здесь был созван большой астрономический конгресс в день, означенный календарем майя «6 кабан 10 моль», иначе говоря 2 сентября 503 года нашей эры.

Но археологу всегда дело найдется.

Одно предварительное замечание. В отличие от египетских пирамид — гигантских усыпальниц фараонов, пирамиды майя всегда и во всех случаях — так считалось еще сравнительно недавно — служили как бы платформой для храмов.

Ни в одной из них не было найдено ни малейших следов захоронений.