Прощай, неразделённая любовь (СИ) - Галс Марина - Страница 31

Медленно, миллиметр за миллиметром, я начала стягивать податливую кружевную ткань вниз, постепенно открывая то, что так жаждал увидеть Иван. Он замер, вытянув шею, чтобы случайно не упустить ни единого движения.

Его глаза пылали желанием, а губы сладострастно замерли в полуулыбке — той самой, которая всегда появлялась, когда он чувствовал свою власть.

Разглядывая моё тело, Соколов даже облизнулся, как кот, увидевший перед собой блюдце со сметаной — медленно, с особым наслаждением, словно уже предвкушая скорую победу надо мной.

— Богиня! — прошептал он хрипло, лихорадочно поправляя на себе шёлковый халат. — Светка, ты богиня!

Лёгкая дрожь в пальцах выдавала его возбуждение. Тёмно-синяя ткань скользнула по его телу, обнажив на мгновение мускулистый торс, и я, помимо воли, задержала взгляд на его руках. Сильных, по-мужски красивых, привыкших брать, что хочется.

Иван подался вперёд, совсем уже готовый сорваться с кресла и броситься ко мне. Его тело напряглось, как у хищника перед прыжком, и я почувствовала, как у меня перехватило дыхание от предвкушения скорой близости.

Но…

Именно в этот момент, когда развязка была так близка и вроде бы неизбежна, раздался резкий, пронзительный звонок в дверь. Он моментально разрушил напряжённую атмосферу.

Звонок прозвучал так внезапно, что я невольно вздрогнула, испугавшись громкого звука, остановилась и инстинктивно натянула трусики обратно, пытаясь хоть как-то прикрыть обнажённое тело.

— Чёрт! — раздражённо выругался Иван. Его лицо, ещё секунду назад выражавшее горячее желание, исказилось гримасой недовольства. Брови сдвинулись, губы плотно сжались, а в глазах отразилась досада.

— Кому, блин, приспичило явиться именно сейчас? — пробормотал он себе под нос.

Соколов устремил мрачный взгляд в направлении прихожей, прикидывая в уме, кто бы это мог пожаловать в столь неурочный час.

Я стояла, прикрыв руками обнажённую грудь, чувствуя, как дрожь пробегает по моим плечам. Мне хотелось быстрее одеться и исчезнуть из его гостиной, но вместо этого я лишь молча вопросительно смотрела на него: «Что будем делать?»

Иван заметил мой взгляд и, кажется, немного смягчился. Он глубоко вздохнул, пытаясь избавиться от накатившего гнева, и равнодушно пожал плечами.

— Я никого не жду! — без малейшего сомнения заявил он. — Пошли все к чёрту! Продолжай, девочка моя, не тормози!

Но неизвестный гость, казалось, только раззадорился. Он явно не желал уходить не солоно хлебавши, и, что есть силы, продолжал трезвонить. Периодически в резкие, настойчивые трели звонка встревали громкие удары кулаком по двери.

— Ну, это уже откровенная наглость, — с раздражением процедил Иван сквозь зубы. — Просто, варварство, какое-то!

Он поднялся с кресла так резко, что оно откатилось назад, ударившись о стену с глухим стуком. Пульт от музыки, брошенный им на диван, подпрыгнул и замер, и комната внезапно погрузилась в тишину. Тишину, которую теперь нарушал только этот проклятый, неумолкаемый звонок.

— Я пойду, разберусь, — бросил он через плечо, уже направляясь к двери. — А ты, Светик, пока пожуй чего-нибудь. Отдохни.

Его взгляд скользнул по столу, где стояла тарелка с фруктами и недоеденным шоколадным десертом — сладким напоминанием о том, как хорошо всё начиналось.

— Когда вернусь, продолжим с того места, на котором остановились. Не одевайся!

Он торопливо, на ходу поцеловал меня в щёку и вышел, плотно закрыв за собой дверь. Его шаги удалились, а я осталась стоять посреди комнаты, ощущая странную, гнетущую пустоту.

Опять. Уже второй раз подряд что-то или кто-то останавливает нас в самый горячий момент. В первый раз это могло показаться случайностью, но теперь… Теперь мне это всё больше и больше не нравилось.

Я медленно опустилась на край дивана, машинально поправляя растрепавшиеся волосы. В голове крутилась одна и та же мысль, навязчивая, как звонок неизвестного визитёра:

«Почему именно сейчас? Ни вчера, ни завтра? А в этот самый момент, когда между нами должно было всё случиться?»

Может, это знак? Предупреждение? Или просто Вселенная решила посмеяться надо мной и над моими желаниями?

Я вздохнула, ощущая сладковатый аромат десерта, витающий в воздухе. Рука потянулась к тарелке, где лежал кусочек шоколадного фондана с малиновой начинкой. Но пальцы замерли в воздухе, так и не притронувшись к нему.

Вместо этого я уставилась на закрытую дверь, за которой раздавались приглушённые голоса. Рациональный разум пытался убедить меня, что это просто гости, случайные визитёры, ничего страшного.

Но я знала, что это не так.

Кто бы там ни был, он пришёл не просто так. Без особых причин никто не стал бы так настойчиво и агрессивно ломиться в дверь.

И что-то подсказывало мне, что добром это не кончится.

Глава 38

Мои размышления о том, что происходит, прервали голоса из прихожей. Они стали громче, отчётливее, и теперь я могла различить знакомый низкий тембр Соколова. Его слова звучали резко, отрывисто, хлёстко.

Он даже не пытался скрыть своего раздражения, и такое его поведение вызывало вопросы. Обычно Иван всегда умел держать себя в руках, даже когда бывал очень зол. Всё-таки он являлся успешным адвокатом, а эта профессия учит стойко относиться к разным жизненным обстоятельствам.

Да, это было странно, но куда больше меня заинтересовал второй голос — женский, молодой, возмущённый. Он был совершенно незнакомым, и это немного напрягло меня: девушка из прихожей Соколова точно была не с моего прежнего места работы.

«Что нужно этой незнакомке от Ивана?» — с тревогой подумала я, и в голову тут же полезли самые нелепые догадки. «Кто она? Любовница? Недовольная клиентка? Или соседка, пришедшая высказать своё недовольство?»

Оставалось только гадать.

Сначала их диалог сливался в неразборчивый шум, но постепенно тон беседы накалялся, голоса звучали всё громче, и вскоре в прихожей разгорелся самый настоящий скандал.

Я не собиралась специально подслушивать, но Соколов и его таинственная гостья начали разговаривать на таких повышенных тонах, что у меня не осталось выбора. Всё было прекрасно слышно даже через плотно закрытую дверь.

— Слушай, Юлька, сколько можно меня преследовать?! — гневным рокотом прокатился голос Ивана, и я даже вздрогнула от его резкости. — Совесть поимей, наконец!

Судя по всему, бывший босс уже с огромным трудом сдерживал себя. Но его собеседница вовсе не собиралась отступать.

— Про совесть, значит, вспомнил, да, Вань? — выкрикнула девушка звенящим от негодования голосом. В нём слышалась не просто злость, а что-то нестерпимо горькое, похожее на долго копившуюся обиду. — А где ты раньше был со своей совестью?! Отвечай!

То, что я услышала, невероятно заинтриговало меня, но параллельно с этим голову вдруг пронзила мысль: «А что если сейчас дверь распахнётся, и эта разъярённая незнакомка ворвётся сюда?»

Я замерла и перед глазами мгновенно вспыхнула картина, настолько чёткая и яркая, прямо как кадр из дурного сна. В ней была я в одних кружевных трусиках, в комнате с опущенными шторами, где горят свечи, и накрыт стол на двоих!

«Боже, как это будет выглядеть?» — с содроганием подумала я. Ведь со стороны это действительно выглядело бы отвратительно. Как пошлая сцена из дешёвого романа. Полуголая я, застигнутая врасплох разгневанной подругой Соколова. И даже если на самом деле между нами ещё ничего не случилось, кто поверит, когда такие факты налицо?

Неловкость от подобного сценария неприятно сжала горло. Я резко вскочила со своего места и бросилась к разбросанным вещам.

Нужно было срочно одеться. Чем скорее, тем лучше! Не то чтобы я очень боялась этой девушки, но оказаться в смешном положении в центре чужого конфликта совсем не хотелось.

Я метнулась к своим вещам, по пути хватая бюстгальтер, небрежно брошенный у кресла. Тонкое кружево, которое ещё несколько минут назад казалось таким соблазнительным, теперь вызывало лишь досаду. «И зачем мне понадобилось креативить и бросать его в лицо Соколову?»