Прощай, неразделённая любовь (СИ) - Галс Марина - Страница 25

— И ты растаяла! — закончила мою мысль Ксения с лёгким укором. — Поддалась на уловки этого холёного адвокатишки. Этого прохвоста и ловеласа!

— Ага, — обречённо вздохнула я. — Поддалась. Растаяла. Как дурочка.

В этих словах не было ни капли лукавства. Только голая неудобная правда, которую уже не спрячешь за шутками или отговорками. Да и зачем? Враньё только усложнит всё ещё больше.

— Но ты же понимаешь, — тихо заговорила Ксения, словно заранее зная, что переубеждать меня сейчас бесполезно, — что всё это может закончиться совсем не так, как хочется тебе?

— Понимаю...

Я и правда понимала. Понимала, что он совсем не тот, кто мне нужен. Что за его улыбкой может скрываться ложь, за нежностью — притворство. Его слова, от которых кружилась голова, могли быть всего лишь хорошо отрепетированными фразами, которые он повторял каждой своей новой подружке. Но разве это что-то меняло?

— И всё равно хочешь пойти на свидание с ним? — воскликнула подруга.

Я сжала в руке телефон, чувствуя, как внутри поднимается волна желания. Тёплая, живая, не признающая никаких преград.

— Хочу.

Одним словом я высказала всю свою решимость. Чётко обозначила, что действительно этого хочу. Хочу увидеть, каков он, на самом деле этот Иван Соколов. Хочу узнать, что скрывается за его улыбкой, за теми словами, от которых земля уходит из-под ног. Даже если это закончится крупным разочарованием. Даже если завтра мне будет больно.

— Так, ты дашь мне выходной?

Ксения шумно выдохнула, будто соглашаясь с неизбежным.

— Конечно, дам, — она сделала паузу, а потом добавила тихо, почти шёпотом: — Только пообещай мне одну вещь.

— Какую?

— Что не будешь сильно расстраиваться, если этот твой Иван Александрович сделает тебе больно.

— Обещаю.

— Просто будь готова ко всему, — с теплотой в голосе добавила подруга. — Любовь… она, знаешь ли, не всегда заканчивается, как в сказках. Не всегда это: «жили они долго и счастливо и умерли в один день». Иногда это просто яркая вспышка. Красивая, ослепительная, но очень короткая.

— Я знаю, — прошептала я. — Но готова рискнуть ради этой вспышки.

***

«Пусть будет, что будет!»

Эта мысль пронеслась в моей голове с такой лёгкостью, что я даже удивилась самой себе. Когда в последний раз я позволяла себе быть настолько беспечной? Обычно каждое моё решение проходило через десяток сомнений и длительных размышлений, но сейчас всё было иначе.

Я поймала себя на том, что улыбаюсь собственному отражению в зеркале. Давно такого со мной не случалось! Моя улыбка была такой естественной, такой беззаботной. Будто внутри что-то переключилось, и я наконец-то решила: хватит переживать по каждому поводу, хватит взвешивать каждое слово и сомневаться в каждом взгляде.

Я слишком долго мечтала об этом парне, чтобы сейчас так просто взять, и отказаться от него. Отказаться, когда он, наконец, заметил меня. Оценил по достоинству.

Ведь сколько времени я боролась за его внимание?! А сколько было взглядов, брошенных украдкой? Сколько месяцев, сколько дней я провела в мечтах об Иване? В бесконечных мысленных диалогах, в фантазиях, где он смотрит на меня не с привычной отстранённостью, а с тем нескрываемым желанием, которое я увидела вчера в его глазах.

Или мне это только показалось?

Нет, не показалось. Я слишком хорошо знаю, когда во взгляде Соколова появляется что-то большее, чем просто вежливый интерес.

Но Ксения, конечно же, права. Её слова, как всегда, были полны здравого смысла, и они, словно ледяной душ, обрушились на мои радужные грёзы, опуская с небес на землю.

« Не надо рассчитывать на слишком многое. Не стоит принимать на веру всё, что делает и говорит Соколов ».

Она произнесла это спокойно, по-дружески, но я хорошо запомнила её слова. Ведь подруга хотела уберечь меня, напомнив, что за восторженными надеждами может последовать горькое разочарование.

***

Я бросила взгляд на часы — стрелки неумолимо ползли вперёд, но до шести часов вечера оставалась ещё целая прорва времени. Его вполне хватит и на то, чтобы без спешки собраться, и на то, чтобы накраситься, и подобрать идеальный наряд для такого случая.

А потом при полном параде явиться на ужин при свечах к Соколову.

Мысленно я уже представляла, как захожу в его квартиру, и он замирает на мгновение, поражённый моим обалденным внешним видом. Хотелось выглядеть не просто хорошо, а потрясающе, ослепительно!

Как тогда, на ужине в ресторане, где я ловила на себе восхищённые взгляды не только Соколова и Громова, но и случайных мужчин за соседними столиками. Их пристальные, заинтересованные взоры грели мне душу, заставляя чувствовать себя особенной. Загадочной, неотразимой.

Но сейчас...

Я критически осмотрела своё отражение в зеркале. Пожалуй, так как тогда, сегодня выглядеть не получится. Волосы, ещё недавно послушные и переливающиеся здоровым блеском, теперь опять разлохматились и торчали непокорными завитками. Лицо без умелого макияжа казалось совсем обычным.

Никакой загадки, никакого рокового шарма.

Глава 30

«Как же так?» — в отчаянии прошептала я, сжимая в ладонях, почти пустую косметичку.

Хорошенько встряхнув её, я на всякий случай расстегнула молнию в надежде отыскать хоть что-нибудь. Хоть что-то, что могло бы преобразить меня снова!

Но внутри обнаружились лишь остатки блеска для губ с ванильным ароматом и тюбик солнцезащитного крема.

Разве этого достаточно, чтобы снова удивить Ивана? Чтобы его взгляд загорелся тем самым огнём, что я видела накануне? Тогда, на моей кухне, он смотрел на меня так, будто не мог наглядеться — с восхищением, с любопытством, со страстью, от которой меня била лёгкая дрожь.

Вконец отчаявшись, я перевернула косметичку вверх дном, наивно ожидая чуда. Вдруг в каком-нибудь уголке завалялась забытая тушь, карандаш или палетка теней?

Но нет. Ничего.

Я нервно закусила губу, продолжая рассматривать скудные запасы своей косметики, и в голове зароились мысли, одна тревожнее другой. Что делать? Срочно мчаться в ближайший магазин и закупаться декоративной косметикой? Искать в интернете видео-уроки по макияжу и пытаться за полчаса превратиться в доморощенного визажиста-самоучку?

На секунду я закрыла глаза, пытаясь заглушить лёгкую панику, подступающую к горлу. Может, всё не так страшно? Может, Иван оценит меня и без идеального макияжа? В конце концов, не смогу же я всегда выглядеть, как модель на обложке глянцевого журнала.

Но тут же другая мысль, словно спасательный круг, мелькнула в голове: «А что если позвонить Феликсу? Ведь у меня же есть его визитка!»

Феликс. Стилист, который не так давно уже совершил настоящее чудо.

Я вспомнила тот день, когда его ловкие пальцы превратили моё обычное лицо в произведение искусства, а меня саму — из скромной девушки в королеву вечера. Это только благодаря ему я произвела тогда фурор в ресторане подруги. И это с его подачи бывший босс полностью изменил своё отношение ко мне. Ведь до этой «случайной» встречи в ресторане Соколов никак не хотел замечать во мне женщину.

Трясущимися от волнения руками я начала рыться в сумке, перебирая разные мелочи, рассованные по кармашкам и отделениям. Наконец, пальцы наткнулись на гладкий прямоугольник картона, и я достала его, затаив дыхание. Визитка. Та самая, с золотым тиснением, которую Феликс собственноручно вручил мне со словами: «Если понадоблюсь тебе снова, звони, лапуля».

Визитка казалась невесомой, но в ней заключалась вся моя надежда. А вдруг, судьба снова окажется милостивой ко мне? Вдруг у этого кудесника Феликса сегодня найдётся свободное время, чтобы спасти меня от катастрофы?

Я набрала номер, прислушиваясь к каждому гудку.

— Алло? — его голос в трубке прозвучал так же добродушно, как я помнила.

— Феликс, это Светлана Краснова, — начала я, и слова полились сами собой. Горячие, убедительные, полные отчаянной надежды. — Помнишь, ты говорил, что если понадобится помощь, то я могу связаться с тобой. Сегодня как раз такой случай…