Как ведьма дракона украла (СИ) - Цыбанова Надежда - Страница 6

Хорошо, что этой ночью никто из деревенских не захотел освежиться. Голая ведьма с воплями и визгом то носилась за крылатым ящером, то бегала от него. Луна в насмешку выглядывала каждый раз, когда наши игры перемещались на мелководье, освещая мои прелести, бесстыдно демонстрируемые всем желающим (дракон активно косил обоими глазами). Давно мне так не было весело.

— Все, — я без сил выползла на берег. — Ты меня укатал. Как до дома теперь дойду? Надо было ступу с собой брать.

Но дракон снова решил удивить меня. Дождавшись, пока я оботрусь (сделаем вид, что заинтересованный взгляд мне просто показался) и оденусь, он пригнул шею к земле, предлагая залезть на него. Когда дело касается удобства, ведьма резко перестает быть гордой. Мы вообще личности многогранные, особенно если это выгодно.

Ящер топал, я качалась. Мда, со стороны поездка виделась куда удобнее. А жесткая и скользкая чешуя то и дело норовит отправить одну ведьму на встречу с родимой землей. Но залезть кому-то на шею и сознаться, будто зря? Ни за что. Поэтому, лишь крепче стиснув зубы, буду держаться за острый гребень.

Чтобы сосредоточиться, я стала проговаривать себе под нос варианты отравы. Дракон прислушался, сбился с шага и запнулся.

— Какое счастье! — раздраженно сообщила я небу, лежа в позе звезды на кусте. — Какое счастье, что это не елка!

Зато у меня появился повод, не роняя свой образ грозной ведьмы, отказаться от продолжения поездки.

Из леса я вышла странной походкой человека, который в седле провел минимум неделю. Вальдемар на крыльце лишь флегматично зевнул. А дракон, пристроив на моем плече свою тяжеленую морду (хоть и самый краешек, но легче от этого не становилось), обдал мне лицо горячим дыханием. Романтика, чтоб ее.

Глава 5

Утро началось у меня непривычно рано. Еще небо бледно-розовым отсветом намекало на здоровый сон, как из единственной набежавшей тучки хлынул дождь. Дракон взревел от неожиданности, а вместе с ним и я свалилась с кровати. Пока я протирала глаза звонкий стук капель стих. Ящер сидел посреди лужайки, нахохлившись, как воробей в стужу.

— Надо делать навес, — с умным видом произнес Вальдемар и спер мою лучшую простыню.

Я ползком забралась на кровать и, блаженно выдохнув, обняла подушку. Но не тут-то было. Зеркало настойчиво запиликало. Косой Торш поднапрягся и ночью раздобыл для меня целую шкатулку пыльцы черной розы и теперь жаждал срочно произвести обмен.

На чистом упрямстве после сеанса связи я упала на перину и закрыла глаза. Даже зажмурилась. Но не помогло. Вальдемар, лихо орудуя топором, воздвигал укрытие для дракона. Очень громко воздвигал.

Я накрыла голову подушкой, а еще сверху и одеялом. Но коварное зеркало снова ожило.

— Что⁈ — рявкнула я прямо в лицо… Ульяки.

Несмотря на ранее утро за окном, невеста была вежа, причесана и напомажена.

— Ты хочешь отбить у меня Фомочку! — трагически взвыла она. — Оставить кровиночку без родителя!

— Да ни в жизнь! — я еще и круг обережный изобразила. — Раз уж соблазнила чужого парня — наслаждайся. Меня пользованные вещи не интересуют.

Дракон по своей милой привычке, заслышав посторонний голос, просунул морду в дом.

— Ой, — бывшая подружка затрепетала ресницами. — И правда, дракон, а я думала, Фомочка головой ударился. Какой краси-и-и-ивый.

Ящер же комплементом не впечатлился, а брезгливо чихнул. Затем, не церемонясь, боднул меня в бедро. На ласку напрашивается бандит подмоченный.

Ну я и почесала его макушку и порадовалась перекошенным лицом Ульки. Кажется, до кого-то дошло, что на свадьбе главным гвоздем выступит не она.

— Ладно, раз уж все против утреннего сна, — я покосилась на потухшее зеркало, — то буду варить зелье. Дракон радостно уркнул.

Но печаль поджидала меня в мешочке с засушенным папоротником.

— Да как же это так, — простонала я, разглядывая оставшуюся труху. — Живу в лесу, а папоротник кончился! Да и дождь с утра. Мокрый его собирать нельзя. Хм, а не сходить ли мне в деревню? У повитухи всегда запас разных трав имеется.

Правильно, я не сплю и другим не положено.

Верхние Кульпятки встретили нас своей традиционной забавой. Вдоль околицы резвыми скачками несся Шурх, а за ним, потрясая кулаком и поленом, гнался старик Михей.

— А? — удивилась я странному дуэту. Мужик давно вдовец и из детей у него только сыновья.

Один из дюжих молодцев страховал престарелого родителя, галопируя сзади, а двое других привались к забору, и лузгали семечки. К ним-то я и отправилась за разъяснениями.

— Чего Михей с утреца спортом решил заняться?

Старший Никфор хмыкнул в пышные усы:

— Да этот идиот вчера к Нюльке через наш огород полез. Весь самосад отца потоптал.

Мда. Наставница в шутку всегда говорила, что при напряжении в районе гульфика у мужчин кровь от мозга отливает. А оказывается, она-то и не шутила.

Дракону забава понравилась. Бегуны приобрели небывалую прыть, что вполне закономерно, когда за тобой несется огромная туша с крыльями. Тут уже не до разборок — главное ноги унести.

Старик Михей был посообразительней Шурха, и при первой же возможности нырнул в густой кустарник. А я лишь трагически вздохнула, рассматриваю огромную дыру в заборе, окружающем деревню. Осталось только рядом нацарапать «Тут был дракон».

— Ты зачем его с собой притащила? — недовольно зашипел из-за невысокого плетня староста.

— Да повязаны мы, — пришлось признаться с тоской. — Куда я, туда и он. Кстати, а что вы там делаете? — я взглянула на намечающуюся лысину дядька Фрола, который согнулся в три погибели. У ведьм любопытство всегда «кстати».

— Да супружница его женские труселя кружевные в кармане отыскала, — влез младшенький старика Михея, когда убедился, что отец в порядке и надежно замаскирован под буйную растительность. — А размерчик не ее. Вот крику-то было на всю деревню.

— Я в лесу их нашел. На елке, — плаксиво пояснил староста.

— Ага, — еще печальнее протянула я. — Такие? — попыталась изобразить руками не очень пристойные размеры.

— Откуда знаешь? — дядька Фрол заинтересованно высунул нос из убежища.

— Мои, — с грустью попрощалась я с любимым комплектом.

— Чем докажешь? — оживился староста. Явно не от жадности. Обрадовался бедолага появившемуся алиби для жены. Хотя по мне так себе оправдание.

— У меня еще бюстье такое же было, — мужики прямо воспряли духом в надежде предъявления доказательств, — но он его сожрал! — я ткнула пальцем в резвящегося дракона.

— Ого, — завистливо протянули они хором.

Махнула на них рукой. Даже думать не хочу, о чем это таком сея теплая компания подумала.

Повитуха крепкая женщина лет пятидесяти встала в дверном проеме, подперев бока кулаками. Собралась стоять до последнего, но не пропустить конкурентку в моем лице в дом.

— Папоротник купить хочу! — я решила сразу использовать кодовое слово. Для деревенских, которые между собой имеют возможность производить только натуральный обмен, «купить» — магическое заклинание. Сама хлебнула это бартера по самые уши.

Вот и повитуха, задумчиво пожевав, губами сдалась. Теперь можно бежать в избушку варить зелье.

Дракон обнаружился неподалеку. Рядом с ним, тяжело дыша, изображал звезду на земле Шурх.

— Брось каку, он тебя плохому научит, — я поманила ящера за собой.

Первый бабник Верхних Культяпок протяжно застонал, но спорить не решился, когда ему чуть по мордасам не съездили хвостом.

Я уже, можно сказать, привыкла к персональной тучке и косила на нее глазом раз в пару минут, но вот явление второй стало неожиданностью. Особенно когда эта огромная ворона решила присесть на сосну. Дерево натужно заскрипело…

— Ты чего творишь⁈ — я прижала руки к груди в тщетной попытке успокоить сердце. — Белка-переросток!

Сосна скромно лежала рядом с опешившей ведьмой. Что-то (а именно чутье на неприятности) подсказывает — визит будет не совсем дипломатичный.