Искра (СИ) - Видум Инди - Страница 61

— Согласен, обойдемся без второй раковины.

— Ну дык. Ни отопления, ни освещения, зато с ентим, как его там? Унитазом.

— Мы же с тобой артефакторы? Неужели не сделаем освещения? — усмехнулся я. — Коломейко нам как раз Шар Света давал.

— У меня он третьего уровня, — сообщил Прохоров. — Толку от него мало.

— У меня шестого. Значит, надо качать это заклинание. Схемы светильников у меня есть — книгу нужную у Коломейко купил. Набьем на себе руку и пойдем предлагать услуги в массы.

— Скажешь тоже, — хохотнул Прохоров. — Нормальный светильник поди уровней двадцать Шара-то требует.

— Будем качать. Его и Жар.

— Че за Жар?

— Заклинание из стихии огня. В бытовых артефактах используется. И в отопительных, и в плитах, и для нагрева воды в кране.

— Это из той книги, что ты у Коломейки купил? Полезная, оказывается, — задумчиво сказал Прохоров. — Меня обучишь?

— Сам обучишься. Можешь читать все книги, что у меня есть.

— Дык я читаю не очень хорошо, — смущенно сообщил Прохоров. — Лучше объясни.

— Нет уж, лучше прочитаешь сам, заодно и навык чтения подтянешь.

— Такой тоже есть?

— Кто знает… Ты упорный, вдруг получишь. Есть будешь? Я как раз щи разогрел. На обед делал.

— Голодный как волк, — признался Прохоров. — В Гарашихе толком и не перекусил ничего. Пока продал, пока купил — время прошло, а когда предложили с покупкой проехаться с ветерком — отказываться не стал. Хорошая машинка, токмо мне не светит.

— Чего это не светит?

— Дорого сильно.

— Это сейчас дорого, а лет через десять будет уже доступно, — возразил я.

Мы пришли на кухню, и Прохоров огляделся

— Смотрю, ты время не терял, — одобрил он.

— Мы с Митей время не теряли. Правда, до замочных артефактов я так и не дошел, — покаялся я. — Еще вспомнил, что колокольчик с калитки не снял, а значит, его тоже придется делать заново.

Про колокольчик забыл даже Валерон. И забрать его теперь не получится: княжеские люди действительно оцепили тот район, и хода туда больше никому не было. Ключи от дома я сдал, и возвращение артефакта может стать проблематичным. Да и не хотелось мне обращаться к Козыреву или даже к князю с просьбой. Выставят так, что я же еще останусь должен за услугу. Артефакт простенький и недорогой — сделаю еще раз, тренировка даже полезна.

Прохоров набухал себе полную тарелку щей и уминал за милую душу с таким аппетитом, что и мне есть захотелось зверски, и я к нему тоже присоединился.

Валерон вывалился перед нами прямо на стол, икнул, выплюнув при этом звякнувший мешочек, и испуганно уставился на Прохорова, который замер с ложкой у рта.

— Если уж меня все равно спалили, налей мне супчика, — жалобно тявкнул Валерон. — А то так есть хочется, что голова кружится.

— То, что у тебя мозги не работают, я заметил, — едко бросил я.

— Ты мне? — почему-то шепотом спросил Прохоров.

— Нет, я этой наглой псине.

— А это кто?

— А это, Гриша, твоя клятва о неразглашении. Короче, без клятвы ты из кухни не выйдешь.

— Уверен? — скептически спросил Прохоров.

Валерон зевнул так, как он это умел, почти вывернувшись наизнанку и показав длиннющие зубы.

— Без вариантов, — честно сказал я. — Слишком многое на кону стоит. Можно сказать, судьба мира.

— То, что ты непростой парень, я давно понял, но чтобы настолько… — покрутил Прохоров головой и осторожно указал пальцем в Валерона. — Енто че, из тварей зоны?

— Нет, это мой магический помощник. Он слишком приметный, поэтому я его не афиширую.

— Не чего?

— Не показываю посторонним. Так что либо ты не посторонний, либо…

— Клятву, значится… — Прохоров задумался. — Можно клятву. Токмо у меня условие будет.

— Какое?

— Когда ты князем будешь, дашь мне дворянство. Наследуемое.

А губа у него не дура, однако. Князья действительно могли давать дворянство, только безтитульное и пользовались этой возможностью редко.

— Гриш, я князем не буду. Я если и в очереди, то где-то в самом ее конце — так что рассчитывать на это не стоит. И за клятву неразглашения это слишком жирно.

— Я клятву верности дам, — предложил Прохоров. — Я ж почти целитель, чутка подучиться — и все. Тебе ж верный целитель нужен? Нужен. Вот я им и буду. И вообще, я на все руки мастер.

— Бери, пока предлагает, — тявкнул Валерон. — Заменишь «когда» на «если» — и можно обещать все что угодно.

— Это обман. Партнеров не обманывают, — возразил я.

— Ты к чему? — спросил Прохоров, для которого тявк Валерона был непонятен.

— Разговариваю с помощником. Он предлагает заменить в твоей фразе «когда» на «если», то есть по факту обмануть, потому что князем я не буду.

— Ты ж с княжеской семьи?

— Я нынешнего князя даже не видел ни разу, как и его наследника. А уж мне вообще не светит быть князем никогда.

— Так-таки никогда?

— Шанс есть, — признал я, — но очень низкий.

— А коли есть, так я согласен. С меня клятва верности, с тебя — дворянство, ежели станешь князем.

— Клятва верности тебя ко мне привязывает, — напомнил я. — Клятва о неразглашении — нет.

— Дык обоюдно привязывает-то. Чуйка моя прям орет, что нужно тебя держаться — и будет удача. А чуйку слушать надо. Вот не послушал с девкой той, когда чуйка орала, что от этой шаболды держаться подальше надо, — и поехала моя жизнь под откос. Так что клятву верности дам, но обоюдную.

— Гриш, меня убить могут. За мной Черное солнце охотится. Будешь рядом — убьют и тебя.

— Мной подавятся. Кто не рискует, тот не выигрывает, — усмехнулся Прохоров. — Петь, один ты не сдюжишь, а вместе мы сила. Токмо дворянство хочу, ежели все сложится. А не сложится — значится, не судьба.

И как я ему ни пытался пояснить, что князем мне не быть, Прохоров уперся и стоял на своем. А потом сказал, что на крайний случай его устроит и торговое партнерство, если дворянства не будет. Потому как мы оба весьма перспективные артефакторы. Вот так.

Валерон сидел с необычайно хитрой мордой, и я заподозрил, что он намеренно вылез перед Прохоровым, чтоб поставить нас перед фактом. Терять столь талантливого повара мой помощник не хотел.

Глава 30

Поскольку я честно предупредил Прохорова обо всех рисках и он их принял, причин отказывать человеку у меня не осталось, хотя зол я был на Валерона здорово. Кой черт он решает что-то за меня? Для меня любой посвященный человек сейчас — лишний груз. Можно сказать, гиря на ногах, которая меня замедляет. И это странное обещание, которое Прохоров с меня вытребовал, с личным дворянством. Оно тоже на мне повисло, давая некую неудовлетворенность.

Хотя Прохоров оказался не только наглым в своих желаниях, но и деятельным и полезным. Унитаз мы с ним заменили довольно быстро, причем вместе со снятием разбитого, для демонтажа которого потребовался раствор, растворяющий герметизирующую субстанцию. Он и банка герметизирующей пасты входила в комплект, купленный Прохоровым. Болты там тоже нашлись, и это хорошо, потому что старые проржавели, и, хотя мне удалось их выкрутить, не сломав, повторного использования они, скорее всего, не выдержали бы.

Валерон вертелся рядом и давал советы, пустые и глупые, но с видом сантехника с высшим сантехническим образованием и огромным опытом работы. Я терпел, хотя был уже на грани. Понимал: сорвусь — и меня понесет, могу в запале сказать то, чего Прохорову знать вообще не нужно. Он и так чересчур глубоко влез в мои секреты.

Полюбовавшись на новую фаянсовую посудину, демонтированную Прохоров решил оттащить старьевщику и спросил, не против ли я.

— Я-то не против, но старьевщику битый унитаз зачем?

— Не знаю зачем, но нам он точно не нужон. А он кудысь продаст, зуб даю. Посудина-то красивая. Под вазон пойдет. Опять же навоз внутрях уже перепревший. Несу? Или сам в сад выставишь?

Навоз «внутрях», если это был он, был не перепревший, а уже закаменевший. Вряд ли он принесет хоть какую-то пользу посаженным растениям.