Искра (СИ) - Видум Инди - Страница 49

С самими сродствами такого не наблюдалось — месяц, точнее ровно четыре недели, не днем меньше и не днем больше, требовалось организму, чтобы прийти в себя после перенастройки.

Информация о мелких кристаллах была полезной, но я для себя уже решил не торопиться с новыми заклинаниями — брать только те, что получаю из нескольких кристаллов, другие же оставлять на потом, когда либо цепану с кого-то такой навык, либо количество с определенным навыком накопится до приличного уровня.

— Валерон, а что значит «для подтверждения ранга»?

— Ты не знаешь? — удивился он.

— Откуда бы мне знать? Я академической магии не обучался, — напомнил я.

— Ты свои бумаги из Лабиринта вообще не смотрел?

— А там ранг указан? Ну-ка, давай их сюда.

— Ранг указан, — ехидно сказал Валерон и выплюнул мои документы.

Я раскрыл на нужной странице.

— Ранг ноль. И?

— Не догадался сам?

Я опять уткнулся в книжицу. Дальше нашлись поля под новые ранги, где должны были указываться дата получения и заклинания, на которых ранг получен.

— Что-то связанное с количеством изученных заклинаний? Нет, с уровнем. Так. Если сродство завязано на цифре пятьдесят, то наверняка и ранг тоже?

— Именно. Первый ранг получаешь, когда пять заклинаний набирают уровень пятьдесят. Минимум, больше — можно. Но тебе все равно это пока не грозит. С твоим максимальным двадцать четвертым.

— Это временно. Когда я сюда приехал, у меня вообще первый был, — напомнил я. — Такими темпами до пятидесятого не так уж и недалеко. Неделю сейчас пропущу, а потом опять пойду качаться. Но, честно говоря, смысла не вижу в этой формальности. Важна сила.

— Это тоже ее демонстрация. Количество высокоранговых магов рода — показатель силы рода.

— И богатства, — пробурчал я. — Потому что в норме все эти ранги набивают через трату кристаллов, а они ой как недешевы. Ладно, забирай документы, Митей займусь.

Голосовой блок требовал ювелирной точности. Я давно прикинул, что мне потребуется из инструментов, потому что набор, купленный у Демина, подходил только для грубой работы, а сейчас приходилось изворачиваться, чтобы не напортачить. Нужно собирать свой инструментарий. Посмотреть, что ли, в лавке, что можно заказать с доставкой?

Прерывался я несколько раз. И чтобы дать себе отдохнуть, и чтобы поставить рассольник на обед. Ставил я с учетом Прохорова и на остатках купленного им утром мяса — откажется, в погреб отнесу.

Перед обедом я как раз закончил. Зелью еще нужно было окончательно схватиться, на что требовалось полчаса-час. Блок получился маленьким, куда меньше, чем прыжковый. Ну так у последнего еще и разводка была по лапам — его устанавливать задолбаешься. Тоже точная подгонка требуется. Но займусь я этим чуть позже, когда поем, отдохну и что-нибудь почитаю из учебников. Может, даже переданную брошюру еще раз — остальное у меня останется, а эту отдавать скоро.

Мечты разбились о суровую реальность появления Прохорова. Я пошел ему открывать и сразу спросил:

— Ты за вещами?

— Ищу пока, куда приткнуться. Просто вспомнил, что ты после травмы магической, тебе питаться вовремя нужно, решил прийти сварганить чегось

— Я сварганил, и на тебя тоже.

— Это дело, — обрадовался Прохоров. — С меня чего?

— За сметаной в погреб спустись. Рассольник без сметаны — совсем не то.

— Это да.

Прохоров начал спускаться в погреб, я прошел в основную часть дома и шуганул с кровати Валерона, чтобы его не спалили. С Валероном шуганулся и Митя, но почти сразу вылез вместе с красной мисочкой и замер у стола. Я разлил рассольник на троих, а когда Прохоров пришел со сметаной, добавил ее себе и Валерону. Гостю добавлять не стал — захочет, сам положит. Он захотел и набухал от души.

Митя осторожно засеменил к кровати, стараясь не пролить ни капли, а потом так же осторожно просунул мисочку под кровать. Чавканье оттуда раздалось раньше, чем паук туда залез. Хорошо, что Прохоров на это внимания не обратил. Привык уже к странностям моего паука, да и волновало его совсем другое.

— Петь, поверишь, нет — никто не сдает. Все как с цепи сорвались — только продажа. Многие собираются по зиме уезжать, вот и… — Он вздохнул. — Я уже и так и этак подъезжал к этой крысе в княжеской конторе. Мол, пусть сдаст что-нить из того, что у них на учете, пока желающего на покупку нет. Он в отказ. И че делать-то?

— Не знаю, — ответил я не проникнувшись его проблемами. — Ты в других местах не пробовал узнавать?

— Дык чем я сегодня весь день занимался? Комнату уже точно никто не сдаст. А дом… Надо хозяев искать из тех, что уехали, но князю не передали. Но это ж пока свяжешься — уже сезон закончится.

— Зимой не ходите? — заинтересовался я.

— Эта артель не ходит. Те, к кому первый раз попал, ходили цельный год, да токмо развалились они. Знаешь, как тяжело пристроиться, когда твоя артель развалилась? Это ж ярлык неудачника. Меня в одну артель временно брали, потом решили, что не подхожу, во вторую — то же самое, а это уже третья. Ну или четвертая, если считать с первой-то. Но эти тоже говорят — до зимы, потом всё, завязывают. Мне б с ними доходить, а?

— А потом?

— Потом в другое княжество поеду, место в артели искать. Привык я уже в зону ходить-то. Да и исцеление у меня есть — а это все в плюс.

— Уровень же мелкий, — напомнил я.

— За два месяца до десятки раскачаю, а то и больше, — уверенно ответил Прохоров. — И сразу, как сезон закончится, отсюда двину. Тебе терпеть меня всего пару месяцев, не больше. Я честь по чести за проживание заплачу. И помогу, че нужно. Так че, договорились?

Я ему не успел отказать в очередной раз, потому что раздался звонок от калитки. Пришел посыльный от Козырева, с запиской. На словах ничего мне не передал, сразу ушел. Калитку за ним я запер и записку развернул. Сообщение гласило, что в город прибыло подозрительное лицо, выдающее себя за скупщика. Ранее его в Дугарске не видели. С собой ничего подозрительного нет. Последнее не говорило ни о чем, потому что убийцы такого уровня — сами по себе оружие. И это я еще молчу про пространственные карманы, в которых можно пронести много чего интересного.

А еще мне очень не понравилась формулировка: «В соответствии с нашей договоренностью информирую вас…». Она сама по себе уже обязывала меня на ответные любезности, причем какого плана, я даже представить не мог — настолько не разбирался в межкняжеской политике.

— Че Козырев хочет? — спросил Прохоров, когда я вернулся. — Рожа у тебя, как будто убивать пришли.

— Можно сказать и так, — ответил я. — С какой-то вероятностью меня придут убивать.

— С чего взял? Куликов навроде к тебе хорощо относится.

— Не Куликов. Два покушения уже было.

— Это кому ты так поперек горла встал?

Я решил приоткрыть часть правды, чтобы Прохоров наконец проникся опасностью и убрался. Без него мне будет куда проще защититься, чем с ним. Снимется ряд ограничений.

— Родственникам со стороны отца. Наследство не поделили.

— Как-то непохоже, чтобы тебе много досталось.

— С их точки зрения — больше чем нужно. И они будут и дальше пытаться меня угрохать, пока либо они меня, либо я их. Второе маловероятней, потому что я их грохать не собираюсь. Так что я бы на твоем месте не рисковал и прямо сейчас с вещами ушел подальше.

— Тю, напугали ежа голым задом, а артельщика какими-то вшивыми убийцами. Покараулю, — сразу радостно предложил Прохоров. — Кады не в зоне — ты за мной как за каменной стеной, ни одна вражина не проберется. А проберется — ушатаю. Разомнусь немного. У меня опыт, знаешь какой? По тварям, конечно, — сразу же поправился он. — Но иной человек твари хужее.

— Так ведь и убить тебя могут, если в сторону не отойдешь.

— Так ведь и я убить могу, если двигать начнут, — совершенно серьезно ответил он. — Не люблю гнилых людишек, а твои родственники однозначно с гнильцой. За тебя стоять буду в случае чего. Так что, Петя, тебе прямая выгода мне угол сдать.